Ложная девятка (СИ)

Например, в теперь уже моём «Торпедо» игроки основного состава получали официальный оклад в 250 рублей плюс премиальная сотня за каждую победу.
В месяц только оклад плюс эта премия могли дать под тысячу. С такими доходами могли потягаться очень немногие профессии в Союзе, например, шахтёры.
Правда, игра в футбол и тяжелейшая работа в забое, куда спускаешься каждый день на глубину в пару сотен метров, при этом понимая, что спустился-то ты спустился, но не факт, что после смены поднимешься, — это, всё-таки, несколько разные вещи.
Поэтому футболисты в явном выигрыше. Если сравнивать трудозатраты с оплатой, то мы устроились в Союзе круче всех. Ну, кроме хоккеистов сборной — те из-за куда больших успехов на чемпионатах мира и олимпиадах получают в разы больше.
Но если говорить про то, сколько сейчас получают игроки за границей, то наши доходы резко меркнут. Условно говоря, за рядовой товарищеский матч между моим «Торпедо» и какой-нибудь «Тулузой» у неё на поле французы получат по пять тысяч франков каждый, а мы — по пятьсот.
Ну а если говорить про то, сколько будут получать футболисты в будущем, то наши доходы вообще станут иметь ну очень бледный вид.
Если сейчас игрок калибра Блохина получает в пять-десять раз больше, чем средняя зарплата по стране, то через тридцать лет сравнивать станет просто глупо. Какой-нибудь Александр Кокорин времён игры за «Динамо» получал пять миллионов евро в год, ну или 378 миллионов рублей по тогдашнему курсу. Это получается 31,5 миллиона рублей в месяц. При средней зарплате в 40 тысяч рублей.
Да и у меня тоже доходы были космическими. 120 миллионов долларов в год — столько платил мне «Интер». Аккурат по десятке в месяц. Сравнивать те деньги и то, что платят сейчас, бесполезно. Небо и земля.
Но в любом случае мне была положена премия, и в Москве я её получил.
Причём мне заплатили сразу две премии. Сотню за победу, как и всем остальным игрокам основы, плюс ещё двести за гол.
Деньги мне выплатил Валентин Козьмич, и сделал он это со словами:
— У нас за победный гол платят сотню, как за победу. Но я решил добавить ещё сотню за рекорд. Ты же стал не только самым молодым торпедовцем, забившим гол в чемпионате страны, но и вообще самым молодым футболистом. Поздравляю.
— Спасибо, Валентин Козьмич, — совершенно искренне ответил я. Да, деньги не те, что в будущем, но это же не повод от них отказываться!
— Пожалуйста, Слава, — ответил главный тренер «Торпедо». — Я надеюсь, что тебе сейчас ничего в голову не ударит и ты не будешь делать глупости. Мы же понимаем друг друга?
— Да, конечно! Я твёрдо решил посвятить свою жизнь футболу, и с горячительным и прочими вредными привычками мне точно не по пути.
— Вот и правильно, Слава! — то, что Иванову понравились мои слова, было слышно по его голосу. — Ты очень талантливый парень, и топить этот талант в бутылке — самое настоящее преступление.
— Ещё раз спасибо, Валентин Козьмич, — снова ответил я.
— Снова пожалуйста. Я, как ты понимаешь, очень тобой доволен и планирую и дальше привлекать тебя к играм за основу. Можно даже сказать, что ты с дублем в этом сезоне закончил. То, что ты будешь играть в каждом матче, я гарантировать, конечно, не могу, но судя по игре в Вильнюсе, ты будешь этаким козырем в рукаве, джокером. На весь матч тебя в любом случае пока не хватит, но вот такие вот выходы со скамейки могут принести «Торпедо» очень много пользы.
— Я, честно сказать, тоже думал о чём-то подобном, пока мы летели в Москву, — ответил я главному тренеру. — Мне, конечно, через две недели исполнится шестнадцать, но пока что я ещё не готов полноценно противостоять более взрослым соперникам.
— Вот мы тебя и будем пока использовать в качестве усиления. В принципе, на этом всё, Слава. Ты можешь идти. И я бы тебе посоветовал деньги и эти, и будущие положить на книжку до лучших времён.
— Спасибо за совет. Я и сам так хотел.
Само собой, что мои были очень рады тому, как я сыграл. Вернее, рады — это не то слово. И сестра, и особенно отец были буквально на седьмом небе. Со слов отца, ему на следующий день буквально прохода на ЗиЛе не давали. Он специально никому не говорил, что его сын играет за «Торпедо», но всё равно это оказался секрет Полишинеля. Очень быстро эта новость стала достоянием общественности.
  
Папа у меня практически не пьёт, причём не только по советским меркам, но и по меркам будущего. У него в кабинете на заводе во Мценске целый несгораемый шкаф битком заполнен запечатанными бутылками: водка, коньяк, вино, всякая там экзотика для советского человека типа виски или текилы с кальвадосом. И всё это подаренное ему богатство стоит буквально годами.
И всё равно, несмотря на то, что отец не пьёт, на ЗиЛе несколько десятков человек очень настойчиво звали его отметить мои успехи. От практически всех этих предложений он отбоярился, но пару пришлось принять. Не отказывать же, например, товарищу Сайкину, особенно если вспомнить, что директор ЗиЛа в некотором роде и дал мне эту путёвку в футбольную жизнь.
Но с сестрой и отцом всё было понятно с самого начала. Куда интереснее, как мою первую игру воспримет мама.
Лето 1983 года для Елены Тимофеевны получилось рабочим. После июньских экзаменов настала пора летнего лагеря при школе, а потом и производственной практики. И всё это товарищ Сергеева взвалила на свои хрупкие плечи.
Для неё в принципе работа всегда стояла чуть ли не выше семьи, само собой, что мужа и детей она любила, но любовь любовью, а долг советского учителя — долгом.
Вот и десятого августа 1983 года она с утра пораньше отправилась на работу. Вчерашний матч прошёл мимо неё, его не показали по центральному телевидению, блок новостей спорта в программе «Время» она банально пропустила из-за того, что очень поздно вернулась из одного из районных совхозов, где её класс отрабатывал практику.
С мужем она не созванивалась по той же причине. Какие там звонки, если домой уставшая учительница пришла в половине одиннадцатого, а завтра с утра ей в школу, а потом снова в совхоз.
— Лена, доброе утро! — окликнул Сергееву сосед.
— Ваня, привет. Куда это ты с утра пораньше? — поздоровалась она с приятелем мужа по рыбалке.
— Как куда? За газетами! Славка-то вчера дал всем жизни в Вильнюсе!
— Какой Славка? — не поняла она.
— Как какой? Наш Славка! Ты что не знаешь?
— Знаю что? Ваня, хватит говорить загадками.
— Ну ты, мать, даёшь! Твой сын вчера забил свой первый гол в чемпионате страны, а ты ни сном ни духом! Эх, жаль, игру не показывали. Но ничего, наверняка уже в газетах о Славке написали.
Само собой, что после этого Елене Тимофеевне пришлось немного скорректировать свои планы и вместе с соседом сначала отправиться к ближайшему газетному киоску.
Через пару минут в руках Сергеевой оказались сразу две газеты. О вчерашнем матче написали сразу в «Советском спорте» и «Московском комсомольце».
Сначала она раскрыла главную советскую газету о спорте, где быстро нашла заметку некоего А. Башкатова.
Надев очки, Елена Сергеева погрузилась в чтение:
'«Жальгирис» (Вильнюс) — «Торпедо» — 0:1 (Сергеев 83)
09.08.1983 (вторник). Начало — 18:30. Вильнюс. Стадион «Жальгирис». Ясно. +25 градусов. 10 000 зрителей.
Судьи: Ю. Сергиенко (Харьков), А. Попов, А. Литвиненко (оба — Киев).
«Жальгирис» (футболки — зелёные): Концявичюс, Турскис, Левяндраускас (№ 13 Баранаускас, 72), Мажейкис, Панкратьев (№ 12 Расюкас, 46), Каспаравичюс, Данисявичюс, Мацкявичюс — к, Якубаускас, Малкявичюс, Янонис.
Запасные: № 16 Буянаускас, № 14 Станкявичюс, № 15 Бузмаков.
Тренер — А. И. Любинскас.
«Торпедо» (футболки — белые): Чанов, Пригода — к, Пивцов, Жупиков, Шавейко, Петренко, Дозморов (№ 13 В. В. Иванов, 58), Васильев, Галайба (№ 12 Сергеев, 81), Полукаров, Соловьёв.
Запасные: № 16 Сарычев, № 14 Байков, № 15 Петраков.