Ложная девятка (СИ)

В некоторых моментах я, конечно, перестраховывался и не спешил брать игру на себя, но всё равно с каждой минутой на поле чувствовал себя всё более уверенно.
И эта уверенность вылилась в то, что за десять минут до конца первого тайма я в очередной раз отобрал мяч в центре поля у одного из армейцев, отдал на Сергея Антипова, игравшего опорного полузащитника, и, открывшись, получил от него обратный пас.
Ускорение, дриблинг, в котором я прохожу двоих армейцев, выход на ударную позицию в метрах двадцати от ворот строго по центру и удар внешней стороной стопы правой под правую же штангу ворот ЦСКА.
Прыжок армейского вратаря Шишкина был эффектным, он прям весь в струнку вытянулся, но не эффективным. Мяч чиркнул его перчатку и влетел в сетку! Есть мой первый гол в новой жизни! Один-ноль!
Очень жаль, что эмоциональные празднования голов сейчас не в чести. Я просто поднял обе руки вверх, и ко мне тут же подбежали игроки «Торпедо».
— Молоток, Славик! Отличный гол! — обнял меня Игорь.
— Да, молодец, пацан, хорошо попал, — Аханов был более скуп на похвалу.
Довольный собой и в окружении торпедовцев я трусцой побежал на нашу половину.
Настроение у меня было просто отличное!
* * *
Точно такое же настроение было и у Стрельцова-старшего. Тот хоть и не сомневался в своём решении выпустить Сергеева в старте, но всё равно некоторое волнение у него было.
И как же приятно было чувство собственной правоты, которое испытывал Эдуард Анатольевич на протяжении всего первого тайма.
Его протеже не только очень хорошо выполнял свою основную функцию — через него шла вся игра в атаке у «Торпедо», но и по полной отрабатывал в обороне.
Ну и гол, само собой. Взятие армейских ворот — это своеобразная вишенка на торте, который выпек в первом тайме Сергеев.
Правда, общее впечатление от игры команды в первые сорок пять минут хорошо так подпортил пенальти, который «Торпедо» на ровном месте привезло само себе.
Два защитника, Антипов и Волков, не поделили мяч на линии штрафной, и последнему в итоге пришлось сбивать нападающего армейцев, который завладел игровым снарядом.
Нарушение произошло в штрафной, так что это без вопросов пенальти.
К мячу подошёл Гена Штромбергер, лучший снайпер армейского дубля в этом сезоне, и не оставил шансов Валере Сарычеву.
Торпедовский вратарь прыгнул в левый угол, а Штромбергер пробил в правый. Один-один.
* * *
В перерыве Стрельцов был эмоционален, скажем так. Наш тренер остался очень недоволен тем, как сыграла защита в эпизоде с пропущенным мячом.
Игроки обороны и сами понимали, что накосячили, поэтому что один, что другой слушали тренера с опущенными головами и взглядом в пол.
Практически вся речь Эдуарда Анатольевича в итоге и была посвящена игровой дисциплине и обороне.
Про атаку Стрельцов обмолвился буквально парой-тройкой фраз.
— В атаке продолжаем играть так же. Сергеев, Аханов, Стрельцов, чаще бейте по воротам. В том числе и издали. На этом всё.
— Ну, чаще так чаще, попробуем.
Уже на пути к полю Стрельцов догнал меня, я шёл чуть впереди, и сказал:
— Слава, ты молодец, отличный первый тайм. Имей в виду, на шестидесятой минуте я тебя поменяю.
— Понял, значит, выложусь на полную.
— Молодец, так и сделай.
* * *
Пятьдесят пятая минута матча, счёт по-прежнему один-один, и мы идём в очередную атаку.
Я отдаю передачу Игорю, тот пасует на Аханова, получает обратную передачу, а потом отдаёт мне во фланг.
Сыграв на третьего, у нас получилось неплохо, и передо мной коридор аж до лицевой.
Туда я и врезался с мячом. Обыграл защитника и, как казалось всем, упёрся в лицевую линию. Поле для меня закончилось.
Но это меня не остановило.
Ещё раз обыгрываю того же защитника, теперь уже практически на носовом платке и без скорости.
Вхожу вдоль лицевой в штрафную площадку ЦСКА, финтом убираю ещё одного армейца, и вот я уже во вратарской.
Сильный и резкий пас низом в центр чужой штрафной, Аханов бьёт, Шишкин отбивает, но точно на ногу Игоря.
  
Стрельцов-младший добивает, и это 2:1! Мы снова впереди!
И буквально через пару минут после этого гола Стрельцов меня меняет.
В последние полчаса игры и у нас, и у армейцев были неплохие шансы, один раз мы даже вынесли мяч с ленточки собственных ворот.
Но в итоге «Торпедо» победило!
Голевой пас в эпизоде с нашим вторым мячом мне, конечно, не засчитали, чай у нас не хоккей, но всё равно я остался очень собой доволен.
Дебют у меня явно удался.
Того же мнения был и Валентин Козьмич. Главный тренер «Торпедо» зашёл в нашу победную раздевалку и лично меня поздравил.
А когда он выходил, я услышал краем уха слова, которые он бросил Стрельцову:
— Жду Сергеева на завтрашней тренировке основы.
  
Глава 16
 
— Ну что, как сыграли? — само собой, первым вопросом отца, когда он зашёл домой, был именно этот.
К его возвращению с завода мы с сестрой уже пришли со стадиона, и я даже успел позвонить маме и Кольке.
— Выиграли, — сказал я скромно. Сразу говорить о своих успехах мне из ложной скромности не хотелось.
— Выиграли — это хорошо. А ты что? Как ты сыграл? Забил?
В ответ я, улыбаясь, кивнул и добавил:
— Ага, один положил, первый.
— Да там и второй торпедовский гол сделал тоже Славик, — тут же вступила в разговор Оля. — Он очень красиво по краю поля прошёл и пас сделал.
— Не по краю, а по флангу, — поправил я сестру. — С дриблингом дошёл до лицевой и, считай, из вратарской отдал под удар.
— Ну, молодец, сынок! — отец обнял меня и даже приподнял от восторга. — В первом же матче за дубль забил!
— Это ещё не всё, — добавил я, когда он меня отпустил. — Есть новости и получше!
— Да что может быть лучше-то?
— После игры Иванов к нам в раздевалку. Угадаешь, что он сказал?
— Давай, не тяни резину!
— Завтра я тренируюсь с основным составом. Вот что!
— Пап, Славик, — прервала разговор Ольга, — может, давайте за стол? Я зря, что ли, как пришла, сразу же ужин разогревать стала? Котлеты, пюре, суп.
— Так, дочка, котлеты — это, конечно, хорошо, но такие события надо отметить по-настоящему, — тут же отреагировал отец. — Собирайтесь, сегодня мы ужинаем в ресторане.
Само собой, что ни я, ни сестра против подобного предложения не возражали, и через двадцать минут мы втроём уже были на улице и ловили такси, машину отец решил не брать. В принципе логично, ну что за отмечание без алкоголя?
Само собой, что это меня не касалось, но отцу со старшей сестрой зачем себя ограничивать? Пара-тройка рюмок водки или шампанское точно им не повредят.
— Куда едем? — спросил таксист, который остановился возле нас буквально через несколько минут.
— В «Пекин», — сказал отец и тут же пояснил нам с Ольгой: — Мы с мамой, пока учились, несколько раз обедали в ресторане этой гостиницы, мне там нравилось.
— Да, там хорошо, — подтвердила Оля. — Я с этим козлом Викторовым там несколько раз была.
Голос у неё при этом изменился, и по выражению лица стало понятно, что ей неприятны эти воспоминания.
— Понятно, так планы меняются, — тут же сориентировался отец. — Можешь нас в «Прагу» отвезти? Против неё у тебя нет возражений?
— Да у меня и против «Пекина» нет возражений, пап. Что ж теперь, дома запереться и никуда не ходить? Но «Прага» и правда лучше.
— Ну и отлично.
Мне, само собой, было до лампочки, куда ехать. Столичный общепит для меня сейчас — это одна сплошная терра инкогнита. Что «Пекин», что «Прага», что «Седьмое небо» на Останкинской телебашне — для меня пока что это только названия, сочетания букв.
Как и сама Москва, собственно.
В будущем я жил некоторое время в столице, плюс нельзя быть игроком сборной страны и не бывать в Москве.