Красная лилия

Амелия не улыбалась. Ее лицо скривила гримаса. Глаза были выпучены и налиты кровью.
Это то, что они делают. Это то, что они дают.
Говоря – думая – это, Амелия начала разлагаться. Плоть постепенно уходила с костей, пока в кресле не остался скелет в лохмотьях.
Наконец исчез и скелет.
– Пожалуйста, скажи, что ты тоже это видел, – дрожащим голосом еле прошелестела Хейли. – И слышал.
  
– Да, – Харпер, крепко держа Хейли за руку, потянул ее в другой конец комнаты, к детской кроватке. – Здесь теплее. Чувствуешь? Около Лили теплее.
– Она никогда не делает того, что может напугать Лили, и все-таки я хочу остаться. Я чувствую, что должна держаться поблизости. Ты расскажешь всем о том, что видел?
– Я могу сегодня переночевать здесь. В одной из гостевых спален.
– Не переживай, – Хейли поплотнее подоткнула дочкино одеяльце. – С нами ничего не случится.
Харпер дернул ее за руку, потянул в коридор.
– Это было впервые?
– Со мной определенно впервые. Теперь мне будут сниться кошмары.
– Ты точно не боишься оставаться одна?
Харпер дотронулся до ее щеки, и Хейли мельком подумала, что и это произошло впервые. Они стояли очень близко друг к другу, он касался ее щеки, а другой рукой сжимал ее руку.
Ей всего лишь надо было сказать: «Боюсь. Останься со мной».
Но что потом? Начав что-то новое, не разрушит ли она все, что у нее есть?
– Нисколечко. Она же не злится на меня, ничего такого. У нее нет никаких причин. С нами все будет в порядке, а ты спустись и просвети остальных.
– Если ночью испугаешься, позвони. Я приду.
– Спасибо. Приятно это знать.
Хейли осторожно высвободилась и ушла в комнату.
Да, у Амелии нет причин злиться на нее. У нее нет ни парня, ни мужа, ни любовника. А единственный мужчина, которого она хочет, вне досягаемости.
– Ты можешь расслабиться, Амелия, – прошептала Хейли. – Похоже, в обозримом будущем мужская компания мне не светит.
 
Глава 3
 
В середине следующего дня Харпер отправился на поиски Хейли. Прекрасно зная ее, он понимал, что необходимо действовать тонко. Если Хейли заподозрит, что он пытается ей помочь, отвлечь от тревожных мыслей о призраке, она и разговаривать с ним не станет, просто отмахнется.
Хейли Филлипс из тех девушек, что на любое предложение помощи ответят одно: «Я прекрасно справлюсь сама, не тревожься обо мне».
Харпер думал, что в этом нет ничего плохого, хотя на ее месте большинство женщин с радостью пользовались бы щедростью его матери или по крайней мере принимали бы эту щедрость как само собой разумеющееся. Большинство, но не Хейли, и он уважает ее за это. Он восхищается ее позицией… до определенной степени. Однако ее достойная восхищения позиция слишком часто, на его взгляд, трансформируется в ослиное упрямство.
Как бы ненароком заглянув в две теплицы, он прошел в здание торгового центра, где и обнаружил Хейли, переставляющую комнатные растения.
Ее форменный фартук, надетый поверх черных спортивных шорт и топика с V-образным вырезом, и руки до локтей были измазаны влажной землей. И в том, что он нашел сие до предела сексапильным, было явно виновато давно подавляемое желание…
– Привет! Как дела?
– Могло быть и похуже. Только что расправилась с нетерпеливой покупательницей. Она примчалась, чтобы приобрести пять настольных садиков для ланча, посвященного встрече выпускниц университета, а я уговорила тетку купить и саговую пальму для ее застекленной террасы.
– Молодец. Похоже, ты занята.
Хейли оглянулась через плечо:
– Не очень. Стелла хочет сделать побольше садиков в вазонах, но она заперлась с Логаном в своем кабинете, что вовсе не так сексуально, как может показаться. Нарисовался большой заказ, и Стелла поклялась, что не выпустит беднягу до тех пор, пока не вытянет из него все подробности, необходимые для составления контракта. Я недавно проходила мимо и слышала его горькие стенания.
– Тогда это надолго. Я собирался заняться окулировкой и не отказался бы от помощника, но…
– Правда?! Можно мне? Я захвачу рацию на тот случай, если вдруг понадоблюсь Стелле или Руби.
– Ну да. Мне не помешала бы еще одна пара рук.
– Моя пара сейчас будет в твоем распоряжении. Подожди.
Хейли бросилась в соседний зал и вернулась ровно через полминуты уже без фартука, пристегивая к поясу портативную рацию.
– Я кое-что читала, но не могу вспомнить, какую прививку называют окулировкой.
– Это старый метод, – начал объяснять Харпер на ходу. – Однако сейчас его используют шире, чем раньше. Мы поработаем с обычными и декоративными растениями. Летнее солнцестояние – самое удачное время.
Они вышли из торгового центра и словно наткнулись на горячую мокрую стену.
– Уж точно солнцестояние!
– Начнем с магнолий, – Харпер подхватил ведро воды, которое оставил у двери. – Они всегда пользуются спросом.
Гравийная дорожка между теплицами вела к делянкам, и Харпер вытерпел толко до ее середины.
– Ночь прошла спокойно?
– После маленького шоу, которым Амелия нас побаловала, не было ни шороха. Надеюсь, она не собирается повторить этот аттракцион на бис. Меня чуть не стошнило.
– Во всяком случае, наше привидение умеет привлекать к себе внимание, – Харпер остановился перед высокой пышной магнолией. – Итак, нам нужны побеги этого сезона. Чуть толще карандаша. С хорошо развитыми почками. Как этот.
Он потянулся вверх и аккуратно опустил веточку.
– Понятно. Что дальше?
– Срезаем в том месте, где росток становится деревянистым, – Харпер достал из рабочей сумки секатор. – Зеленые побеги еще слишком слабые, нам они не подойдут. – Срезав веточку, Харпер опустил ее в ведро с водой. – Ни в коем случае нельзя допускать высыхания. Высохшие побеги не срастаются. Теперь выбирай ты.
Хейли начала обходить дерево, но Харпер поймал ее за руку:
– Нет, лучше работать с солнечной стороны.
– Как скажешь, – выбирая подходящую ветку, Хейли от напряжения закусила нижнюю губу. – Как насчет этой?
– Подходит. Срезай.
Забирая секатор, Хейли оказалась так близко, что Харпер вдохнул ее легкий аромат, который – вместе с запахами садовой зелени – всегда действовал на него, как удар под дых.
– Сколько тебе нужно веточек?
– Около дюжины.
Он сунул руки в карманы и наклонился, чтобы следить за ее руками… и дышать ею. Харпер Эшби сказал себе, что страдает ради благого дела.
– Я редко работаю на делянках. Здесь все иначе, – Хейли потянула вниз другую веточку, оглянулась на Харпера, и он кивком одобрил выбор. – Я привыкла выставлять товары, болтать с покупателями, продавать.
– У тебя это здорово получается.
– Но здесь я чувствую живое дело. Стелла во всем прекрасно разбирается. И Роз. Твоя мать вообще знает все на свете. Я люблю учиться. Чем больше знаешь, тем лучше продаешь.
– А я скорее проткнул бы себе глаз веткой, чем торговал бы изо дня в день.
Хейли улыбнулась:
– Ты же в душе одиночка, не так ли? Я бы с ума сошла, если бы, как ты, целыми днями сидела в теплице. Я люблю общаться с людьми. Мне нравится слушать, что они ищут и почему. И продавать я люблю. «Посмотрите, какая прелесть, и выложите за нее денежки!»
Хейли рассмеялась и опустила в ведро очередную веточку. Не дождавшись ответа, она продолжила:
– Вот почему вам с Роз нужен кто-то вроде меня. Я продаю, а вы можете с легким сердцем прятаться в пещерах со своими растениями.
– Думаю, нас всех этот порядок устраивает.
– Вот, дюжина. Что дальше?
– Здесь у меня побеги от материнских растений, уже пустившие корни.
Хейли посмотрела вниз на рассадную грядку с рядом прямых тонких ростков.
  
– Вижу. Хм-м. Ты стимулируешь рост корней материнского растения, затем берешь корневую систему и поздней осенью высаживаешь в открытый грунт.
– Ты что-то читала?
– Я же сказала, что люблю учиться.
– Вижу.