Свет для падшего (СИ)
— Она дала тебе отворот? — злорадствовала демоница, изрядно опьянев.
— Её забрали, — буркнул я, презрительно посмотрев на неё.
— Дай угадаю… Илиодор? — истерически засмеялась она.
— Какая догадливая. Ты знала, что он может такое сделать?
— Это было очень предсказуемо.… Зря ты его недооцениваешь.… Он вполне бы мог стать таким как ты…
— Ошибаешься. Я знаю своего брата. Он ярый поклонник добра.
— Ну и фиг с ним. Иди лучше ко мне, я ждала… тебя… ик…ик…. - сказала Фиби, внезапно начав икать.
— Иди спать. Я приду позже, нужно многое обдумать.
Она, пошатываясь, побрела в спальню, захватив с собой бутылку недопитого алкоголя. Я же облокотился на спинку кресла и закурил сигару, предаваясь размышлениям и образам в своей голове.
Глава 20
Глеб снимал однокомнатную квартиру недалеко от центра города. В квартире было относительно чисто, не считая пары тарелок в мойке.
Глеб был из тех людей, что ценят минимализм во всем. Поэтому интерьер в квартире выглядел достаточно просто, не было ничего лишнего или чего-то чересчур яркого, что сразу бы привлекало внимание. Наоборот, цвета были подобраны спокойные, нейтральные, пастельные.
Я вошла в комнату и огляделась. Я была тут впервые. Обычно мы встречались либо где-то в парке или клубе, либо у меня.
Напротив входа у стены стоял комод цвета Венге. Я подошла к нему и увидела фото Глеба с мамой. Боже, как они похожи! Глеб мужской вариант своей мамы. Его мама очень красивая женщина, изящная, с благородными чертами лица и хорошо очерченными скулами, которые передались и ее замечательному сыну.
Рядом стояла туалетная вода, и я не смогла удержаться и послушала. Это был тот самый свежий и очень притягательный запах. Я не очень хорошо разбираюсь в ароматах, но в этом, кажется, чувствовались нотки лаванды и мускуса.
Из ванны вышел Глеб. Он был уже без рубашки, с голым торсом.
— Нравится? — спросил он.
— Да, я впечатлена, — покраснела я.
— Я про это, — добро засмеялся он, указав на флакон.
— Да, точно… — смутилась я, понимая как сильно себя выдаю. Несколько лет без мужчины дают о себе знать.
Он подошёл очень близко и накрыл рукой мою руку, которая до сих пор держала этот несчастный флакон. Затем он направил его на себя и надавил на мой палец, распыляя аромат, который и без того сводил с ума.
Отставив духи в сторону, он запустил руки в мои волосы и, нежно притянув к себе, поцеловал.
— Я не знаю, что я творю… — недоумевая, произнес он, слегка отстранившись.
— Я тоже…
— Но, чёрт, я ничего не могу с собой поделать. Ты сводишь меня с ума. Топишь меня в реке, в которую я не хотел заходить.
— Ты первый начал.… Включил все свое обаяние и направил против меня. А ведь у меня сердце не из железа и глаза всё ещё на месте… — промолвила я, прикоснувшись к его пшеничным волосам.
— Ты просто сногсшибательна в этом платье, Эмма, — и вновь одарил меня страстным поцелуем.
— Если ты этого не хочешь, мы не будем… — сказал он, оторвавшись от моих губ.
Я жадно поцеловала его в ответ. Он понял, что я не собираюсь отступать и подхватил поцелуй, сделав его более ненасытным и требовательным.
Затем он поднял меня на руки и отнёс на большую двуспальную кровать, застеленную темно-синим пастельным бельём. Он осторожно освободил меня от платья и начал осыпать моё тело быстрыми и легкими поцелуями. Его руки прошлись по всем изгибам и выпуклостям, но не торопились снимать бельё. Он нависал надо мной, целуя и слегка покусывая шею и губы.
Его телефон разрывался, но мы на него не реагировали. Мы не могли насытиться друг другом, растворялись в этой страсти без остатка.
Он был нежен и страстен одновременно. Избавившись от остатков одежды, мы окончательно погрузились в мир удовольствия и наслаждения. И это было прекрасно.
Может в чем-то Глеб не разбирается, но он точно знает, как доставить девушке удовольствие. В какой-то момент я покинула этот мир, и моя душа улетела в рай, позабыв обо всех проблемах. На землю меня вернул его голос:
— Кто бы мог подумать, что мы с тобой будем вот так лежать в моей постели? — провёл он пальцем по моей ключице, едва касаясь кожи.
Я гладила рукой его шелковистые волосы и не могла поверить в происходящее.
— Быть может это сон? — тихо спросила я.
— Если это сон, то почему у тебя так сильно бьётся сердце? Это твой кошмар? — он изобразил удивление и закрыл лицо руками. После чего мягко засмеялся и прилёг рядом со мной, откинувшись на подушку.
— Почему я не замечала раньше, какой ты горячий? — спросила я.
— Боже, у меня жар? Я умираю, да? — подскочил он и притворился, что падает в обморок.
— Дурачок! Какой же ты дурачок! — засмеялась я.
Потом какое-то время мы еще прятались под одеялом, щекотали друг друга и много обнимались. Ближе к утру мы все-таки уснули и проспали около трех часов.
Пока я была в душе, Глеб приготовил нам бутерброды и сварил ароматный кофе. Мы позавтракали, и он предложил проводить меня до дома. На часах уже было половина десятого, и мы стали собираться.
Мы решили немного прогуляться, и пошли через парк. На улице было прохладно, а я была одета не по погоде, отчего у меня быстро замёрзли уши. Заметив, как они у меня покраснели, он снял с себя шапку и надел её на меня.
— Отморозишь — потом стрелять в ушах будет. Очень больно и неприятно. Это я тебе как медик говорю. Будешь потом названивать «Глеб, помоги, у меня болят уши, что делать?» — передразнивал он.
— Очень смешно! Когда я так делала, интересно? — удивилась я и продолжила. — Но за заботу спасибо.
— Она всё равно тебе идёт больше, — улыбнулся он.
— Чувствую себя сейчас твоей очередной пассией. Ты всех наутро до дома провожаешь? — спросила я, прищурившись.
— Стоп. Давай сразу проясним, — сказал он и взял меня мягко за плечи.
— Ты, правда, думаешь, что я просто воспользовался тобой, зная, что ты сейчас переживаешь? Эмма, я знаю тебя с девятого класса, и у меня никогда в мыслях не было посягнуть на тебя. У меня было столько возможностей подкатить к тебе, но я ими почему-то не пользовался. Как думаешь, что было причиной? — не на шутку завёлся Глеб.
— Я для тебя всегда была просто подругой. Возможно, я даже не в твоём вкусе… — ответила я спокойно.
Он убрал руки и пошёл вперёд, оставляя меня в полном непонимании.
Я догнала его и, запыхаясь, спросила:
— Почему ты убежал?
— Потому что ты дура. Как может не нравиться такая девушка, как ты? Думай, что говоришь.
— Так почему ты подкатил этой ночью? — выдержав небольшую паузу, спросила я.
— В последнее время я испытываю странные чувства.… Я не знаю, что это. Меня очень сильно тянет к тебе, и это чувство не поддается контролю и здравому смыслу. А когда я увидел тебя в клубе, такую красивую и одинокую, у меня просто сорвало башню. Я понял, что больше не могу сдерживаться. К тому же, я не мог оставить тебя там одну. И знаешь, меня очень удивило и порадовало, что ты ответила взаимностью… — сказал он и взял меня за руку, выискивая в моих глазах понимание.
— Извини, если задела тебя. Просто мы оба понимаем, что ты после этого не сделаешь мне предложение встречаться, или более того, вместе жить. Я не питаю каких-то иллюзий по этому поводу. Я была пьяна, ты тоже не был трезв. То, что произошло — дело случая, так сошлись звезды.… Но мне понравилось…
— Никогда не сравнивай себя с моими «пассиями», хорошо? — прижав меня к себе, сказал он. — Для меня ты особенная. Даже если я тебе об этом не говорю, ты для меня значишь намного больше, чем все эти девушки вместе взятые. Я переживаю за тебя и очень тобой дорожу, — он прижал меня сильнее, опустив подбородок мне на голову.
— Давай, веди меня домой, а то мои скоро больницы с моргами начнут обзванивать, — ухмыльнулась я. Но его слова глубоко запали мне в душу. Они согревали и трепетали внутри меня словно бабочки.