Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)
И конечно я далека была видеть в нем отца. До сих пор так. Но с того дня между нами что-то неуловимо изменилось. Хотя я не стала рассказывать ему о Демоне. И никому не рассказала.
Когда Шведов улегся в гостиной, где я постелила ему на диване, я ушла в свою комнату и прочитала в мессенджере:
«Что это за мужик? Мне точно не надо вызывать полицию?»
«Спасибо, Демон, ты настоящий друг!»
«Ты не ответила»
«Ты до сих пор следишь за мной?»
«Не слежу, а присматриваю. Так тебе больше нравится?»
«Так больше, — подумала и написала: — Это друг моих родителей. С ним все ок».
«Тогда я пойду спать, Ромашка»
«Ты лучший, Демон, ты об этом знаешь?»
Ответа не было, но мне почему-то казалось, что мой невидимый приятель улыбается.
Глава 6-1
После первой пары должны вывесить результаты наших отработок, и я не могу дождаться окончания лекции. Конечно, мы все ведем свой учет в электронных таблицах, но увидеть своими глазами документ о списании задолженности - это совсем другое.
Из аудитории с Оливкой вылетаем первыми, в холле уже полно студентов. Толпятся, высматривают результаты на электронном табло.
Нахожу себя в списке. Мой результат ожидаемый — иду впритык. Возможно, идея Саймона с дефиле не такая плохая. Или рискнуть с кассой?
Пока что я побаиваюсь связываться с материальной ответственностью. Я слишком рассеянная и всегда теряюсь, когда надо что-то быстро посчитать. С другой стороны, там же кассовый аппарат сам все считает.
Так может рискнуть?
— Смотри, — толкает меня в бок Оливка, — смотри, кто у нас первый в рейтинге.
Поднимаюсь взглядом по списку фамилий, и рот сам собой приоткрывается. Первой идет Нора Миллс, у которой закрыты все триместры в этом году. Весь первый курс.
— А мы ее жалели, дуры. Ты только глянь на нее, — шипит Оливия в самое ухо. Окидываю взглядом собравшихся перед экраном и вижу Нору. Она впилась взглядом в таблицу, а на лице написано нескрываемое выражение торжества и превосходства.
Такой контраст с недавней бледностью и понурыми плечами!
Но буквально сразу перед глазами встает она же, стоящая на коленях перед Коннором и еще четырьмя парнями со спущенными штанами, и содержимое желудка подкатывается к горлу.
— Пойдем, — тяну Оливку из холла, сглатывая и прогоняя тошноту.
— Классно, что тут скажешь, — бубнит она, — так бы предупреждали, что тем, кто отсасывает, сразу все зачтется.
— Все не так, Оль, — говорю, задумчиво кусая губы.
— А как? В универе фактически узаконена проституция! — возмущенно говорит она.
— Уверена, что нет. И уверена, что руководство универа не в курсе, — осторожно выдаю каждое слово, потому что слишком мучительны ответы, которые лежат на поверхности.
— А как тогда это все объяснить? Почему этой давалке закрыли оплату всего учебного года?
— Тем, что есть другой «прайс», по которому засчитываются баллы. Там другие услуги. Они могут быть разные. Нора согласилась подчиняться Коннору, понимаешь? Она выполняет все, что он скажет. И за это он оплатил ей год учебы.
Оливка разворачивается и прикрывает ладошками рот.
— О, боже. Откуда ты знаешь, Мари? И откуда ты знаешь, что руководство ни при чем?
— Там, где я училась, тоже такое было, Оль. Это называлось Игрой. На игроков делали ставки, учредители выигрывали огромные суммы. Игрок тоже зарабатывал. Только там было более лайтово, чем здесь. И ни владельцы, ни учителя лицея не знали об Игре.
— Правда? — глаза подруги расширяются от удивления. — Ты никогда не рассказывала.
— Не успела, — делано пожимаю плечами.
— Но ты же знала? — не отстает она. — Ты тоже делала ставки?
— Нет, Оля, но у нас все студенты знали об Игре, — уверенно лгу, не хочу признаваться, что была игроком. Потому что слишком близко я подобралась к разгадке. Но пока не хочу, чтобы она тоже догадалась.
— Ты думаешь, здесь тоже идет такая же Игра?
— Не обязательно, просто что-то похоже. Думаю, здесь тоже есть тотализатор, и на ту же Нору сделаны ставки. К примеру, насколько ее хватит. Скажи, разве Коннору так важно кого-то трахать за деньги? Здесь полно желающих трахаться с ним бесплатно. Но ему нужно подчинение.
— Больной ублюдок, — плюется Оливия, а я отвожу глаза.
Я обманываю ее не потому, что не доверяю. Мне нужно самой убедиться, я должна проверить свою догадку.
Браслет с буквой «G» на руке Норы Миллс. Конечно, это может быть имя ее парня. А может быть первая буква слова «Game». Игра.
Я уверена, что руководство университета здесь ни при чем, точно как ни при чем были Волынские. И не потому, что они закрывают глаза на то, что происходит в стенах университета. Готова спорить на что угодно — все началось относительно недавно.
С тех пор, как у футбольной команды университета появился новый капитан.
Глава 7
Маша
Всю следующую лекцию я только об этом и думаю.
Неужели я права, и Ник притащил сюда Игру?
Наш студенческий городок находится за городом, учебные корпуса, общежитие, кафе, спортивные площадки — все расположено на одной закрытой территории. Когда я впервые попала в университет, первое, что отметила — атмосфера.
Здесь нет никакого разделения на мажоров и аутов, как было в лицее, где мы учились с Топольским. Конечно, студенты, которым родители оплатили учебу, чувствуют себя свободнее, чем мы. Но нас никто не прессует.
Если бы в универе было хоть что-то, похожее на «сотку», я бы ни за что здесь не осталась.
Значит, моя догадка верна. И тот тайный студенческий клуб, о котором говорил Саймон — все те же игроки и учредители. В клубе делают ставки на участников и наблюдают за ними 24/7. Такое вот реалити-шоу.
А главный его учредитель — Никита Топольский.
Голова идет кругом. Чем больше об этом думаю, тем больше выстроенная в голове картинка кажется полной.
Наш кампус не монастырь. Я уже успела насмотреться на местные вечеринки на Неделе новичков. Для меня грандиозные тусовки с веселыми, пьяными и полуголыми первокурсниками оказались серьезным испытанием. Я просто не умею столько пить.
Я вообще пить не умею. Да мне и нельзя.
Зато никто здесь не стесняется. В общежитии нравы довольно свободные, и нет никакой необходимости платить за секс. Трахающиеся парочки, можно сказать, обязательный атрибут нашей общаги.
Подчинение? Принуждение?
Нет, не слышали. Любители БДСМ есть, но у них свое кино, на Неделе новичков у них даже была собственная тематическая вечеринка.
А если на то, чего нет, есть спрос, то обязательно появляется предложение. Только не бесплатно. У каждого предложения есть своя цена. Свои правила. Свой кодекс. И свои ставки.
Топольский перенял у отца способность к бизнесу. Не сомневаюсь, что суммы на тотализатор принимаются как минимум с четырьмя нулями.
Мысли безостановочно прокручиваются по одному и тому же кругу, из-за этого я безбожно туплю на раздаче. Переспрашиваю по нескольку раз, кладу рыбу вместо курицы и шпинат вместо спаржи.
Дерек дважды делает замечание. В третий раз театрально вздыхает и демонстративно достает из нагрудного кармана блокнот. Что-то там пишет, придирчиво на меня поглядывая.
Но сегодня мне наплевать. Сегодня Дерек не мой герой.
Вытягиваю шею и наконец вижу Топольского, входящего в зал. Он как обычно с Джаспером и Марти, и я пристально разглядываю парней. Они тоже в Игре? Они в учредителях? Или Никита не стал их втягивать?
Все трое не обедают в столовой, только пьют кофе. Они и сейчас идут к кофемашине, рядом сразу появляется Лия — та самая преданная поклонница, которой он предлагал...
Отворачиваюсь. Перерыв подходит к концу, нам надо успеть перекусить и бежать на лекцию. Но мой взгляд будто приклеен к парочке Ник-Лия. Она сияет и что-то ему говорит безостановочно. Никита молчит, но не кривится и не хмурится. А несколько раз даже улыбается. И как бы решительно я ни была настроена, понимаю, что пока она рядом с ним, я не подойду.