За дождём (СИ)
— Могу подарить на память, — шутливо ополчилась Дашка. — Учебный год всё равно кончается.
За стенкой послышался звон посуды. Даша и Денис тут же прислушались, но, вероятно, кто-то из пьяной компании просто был неаккуратен…
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
За стенкой всё стихло…
Денис ещё раз проверил печь, подошёл к мирно спящей девушке и поправил одеяло — натянул на голые ступни.
— Действительно взрослая, — прошептал в насмешке. — Одеяла на тебя не хватает.
В комнате стало значительно теплее. Но Дарья всё равно улеглась спать в одежде. Парень погладил её по плечу, надел куртку и вышел из комнаты. Заглянул на кухню, компания разошлась.
— Тёть Валь… — истощённо негодовал Денис.
Женщина опёрлась на локти и сидела за столом, опустив голову над грязной тарелкой. Очевидно впала в пьяную дрёму, ещё чуть-чуть и лицо окажется в банке с килькой в томатном соусе, из которой торчали пара хабариков.
Он приблизился и схватил за плечи женщину, пытаясь поднять.
— Давайте! Спать пойдём, — парню было грустно и жутко обидно за то, что она делала.
— Отвали! Не трогай, — буркнула Валентина, определённо, не понимала кто и зачем ее трогает.
Женщина была миниатюрной и хрупкой на внешность, невысокого роста с короткостриженой причёской. Сейчас облик Валентины уже не скрывал то, что она пьёт. Запойно. Серые морщины по щекам, мешки под глазами, потерянный женский силуэт с дряблой кожей. Денис помнил её потрясающе красивой, доброй, отзывчивой. Самой ответственной мамой на свете… Именно такой она была и ему. Как соседка и накормит, и спать уложит.
Денис жил с отцом, который работал и днем, и ночью, чтоб худо-бедно обеспечить сына и самому не пропасть.
— Тёть Валь… Давайте, я Вас спать отведу, — сделал попытку снова поднять женщину.
Но та упёрлась ногами в пол и плюхнулась обратно за стол.
— Да не хочу я спать! Вот пристал…
Она подняла тяжёлую голову на парня.
— А… это ты Дениска…
Он недовольно вздохнул и поставил руки в боки.
— Дениска-редиска, — засмеялась несвязно Валентина. — Редиска-то выросла? — отчаянный и скрипучий смех, делал женщину безумной.
— Выросла, тёть Валь, — воспринял досадно шутку Денис.
Валентина очень старательно поставила локоть на стол и подпёрла кулаком щеку, хлопая глазами на него.
— Ох!… Это что же два года прошло? М-м-м… — покачала головой. — А только вчера отвальную гуляли будто.
С полминуты просто смотрели друг на друга.
— Я на могилу к отцу хожу. Ухаживаю… — закивала женщина.
— Знаю. Спасибо, тёть Валь, — отозвался Денис.
— Пони…маешь, я… своего Павла даже похоронить не могу… Ведь жив же, собака… наверно… и живёт хорошо. А мы…
— Ты меня там же похорони… Место у твоего отца хорошее, — Валентина потянулась за сигаретами и закурила, долго чиркая спичкой по коробку.
— Бросьте, тёть Валя! Всё это бросьте и не надо будет хоронить!
— Не хочу жить, Денис… Не могу… И не хочу! Посмотри, что творится вокруг! Каждый другого на*бывает, чтоб брюхо набить.
— Всё в наших руках, — невозмутимо перечил Денис.
— Ага, — почти беззвучно засмеялась Валентина, затянулась сигаретой. — И в Оксанкиных ногах! Ее ноги кормят нас…
Денис со злостью покосился на неё.
— Вот, скажи, ты женишься… на ней после этого? Женишься? — запричитала в пьяном дурмане, давя слёзы. — Зная, что… Денис, она же ведь…
— Тёть Валь!!! — отрезал разгневанно парень.
— Господи! Это я виновата! Не хочу! Как жить, зная, что у дочери нет будущего. Не хочу жить! — закричала на всю кухню.
— Тише! Дашка же спит! — попытался угомонить он женщину.
Валентина почти моментально умолкла.
— Дашулик… мой лучик света… — посмотрела с тоской на парня. — Не бросай хотя бы её, Денис.
Парень от безысходности стал собирать тарелки со стола, кидая в раковину.
— Да, оставь ты, завтра все уберу!
— Спать пойдёте? — уже значительно твёрже попросил он.
Женщина закашлялась от курения.
— Пойду, — затушила сигарету в ту же банку с килькой. — Помоги, — двинула рукой.
Денис поднял женщину за локоть и подхватил на руки.
— Вот же… сильный! — забормотала Валентина. — Хороший ты, Денис!
Он уложил Валентину в кровать и укрыл одеялом. В её комнате творился хаос, в отличие от комнаты Даши с Оксаной. Вероятно, женщина только и кочует между застольем и постелью. А ведь когда-то она, как примерная хозяйка, шила, вязала и пироги пекла на все праздники. А какие пельмени лепила!
— Денис, прости меня, за Оксану… — прошептала Валентина, закрывая глаза. — Но у меня ещё Дашка есть! — измождённо хохотнула.
— Да что ж, Вы, дочерьми-то торгуете… — сделал тяжёлый вздох.
Он прикрыл покосившуюся дверь, и еще раз проверил Дашкин сон. Девушка раскуталась и спала на животе, раскинув руки в стороны. Денис улыбнулся и вышел из квартиры. С тоскливой ностальгией посмотрел на дверь напротив, где жил с отцом.
Жильё в бараке они, как и Сергеевы, получили от завода, где трудились с самого основания. В начале 91-го производство встало, не было ни работы, ни зарплат. Так и получилось, что Дашкин отец отправился на заработки в чужой город и пропал… А отец Дениса стал существовать бесконечными подработками, где и оставил свое здоровье окончательно. Единственное, в чем повезло больше, то, что Фирсовы успели получить квартиру в соседнем районе. Пусть небольшая, но полноценная, со всеми удобствами и отоплением.
Отца не стало ровно за полгода до службы в армии. Денис действительно мечтал жениться на Оксане. Желал всем сердцем… Два года вспоминал, как целовал на отвальной, как признавался в любви, а она отвечала взаимностью… Все время службы эта любовь грела душу, хоть Оксана практически не писала. Но зато писала Дашка, оповещала, что всё у них хорошо, сестра работает, молодец, помогает…
Денис сразу же с поезда помчался к любимой, держа в руках необъятный букет цветов, для предложения руки и сердца, но… застал Оксану в объятиях другого.
«Денис… Ты же всё понимаешь… Я ничего тебе не обещала! Даже писем не писала» — именно так объяснилась Оксана, принимая цветы на глазах у брутального ухажёра.
И тут парня осенило, что он жил только иллюзией. В чём ее винить? Ведь обещаний, и правда, не было…
А все редкие письма от неё писала Дарья, чужой рукой…
ГЛАВА 4
Комментарий от автора.
Время до нулевых годов мы привыкли нарекать «лихими 90-ми» недаром. Россию в том времени я помню, как страну, которая держалась на тонкой ниточке ещё тем, что создали в СССР. Но постепенно привыкали жить в однополярном мире. Одна разруха. Всё привычное исчезает, ели и пили всякую гадость, что завозили из-за границы. Но зато много и везде. После талонов и очередей людей вполне устраивало, главное было б на что купить. Боже (смеюсь), вспомнить только Юпи и Инвайт… Просто добавь воды! Но русский человек добавлял его куда угодно: хоть в самогон для купажа, хоть в кабачковое варенье для запаха и цвета. Весёлое время, однако, и страшное одновременно. Вокруг одни «торгаши-бизнесмены» со своими ларьками и точками. Но самым главным был разгул бандитизма. Организованные преступные группы, не таясь, контролировали практически все сферы. «Новый русский» пытался выживать, как мог и умел, или не умел, тогда в ход шло всё противозаконное, с «базаром по понятиям»…
Денис не спеша двигался вдоль деревянных бараков. На улице глубокая ночь, но парень хорошо ориентирован в темноте. В армии освоил на отлично этот навык, и не только…
Он вывернул с тропинки на асфальтированную дорогу, уже лучше освещённую фонарями, и чуть поёжился от прохлады. Поправил воротник куртки, натянув побольше на шею. Сунул руки в брюки и зашагал по краю трассы дальше.
Вновь его мысли были об Оксане. Тяжко и горько от того, что он не мог повернуть все вспять…