Сначала было слово… (СИ)

Мужики виновато молчали, не решаясь возражать, но к Володе никто не заспешил. Студент решил не затягивать событие.
— Здесь моя территория, — спокойно сказал он, — я никому не позволю грабить у себя под носом.
Подтверждая его права на окрестные земли, около Володи выросли студенты. У каждого была какая-нибудь железяка, выгодно отличавшая их от кучки мародеров с одним автоматом.
— Уматывайте отсюда, — посоветовал Володя. — На этот раз я отпускаю вас живыми. А за вторжение вы оставите мне одну лошадь с телегой.
— Мужики, грабят же! — Чуть не плача вскричал пятидесятилетний.
Вопль мог привести к всплеску сопротивления, и Володя шагнул вперед, целя в крикуна секирой. Пятидесятилетний понял грозящую опасность и резво побежал, прикрываясь от Володи телегами.
— Следующим ударом расколю голову, — предупредил Володя оставшихся. — Вы чего тут стоите, ждете, когда мое терпение кончится? Брысь отсюда!
Его приказ подействовал. Ворча в полголоса на невесть как оказавшихся здесь бандитов, неудачливые грабители споро сели на вторую телегу и покатили прочь, пообещав напоследок рассчитаться в будущем.
Володя без особого беспокойства выслушал их угрозы. У этих кишка тонка его пугать. Возникнет нужда, он один справится. Правда, придется кого-нибудь убить.
— А вы что замерли? — Обернулся он к студентам. — Давайте грузить.
  
Глава 22
 
Они успели сделать до вечера пять рейсов, вывезя все запасы, какие были в магазине, включая газ-воду и лимонад. В хозяйстве все пригодится. Лишь водку и вина Володя, немного подумав, решил не брать. Глядя, как алчно прищурились четверокурсники, намылившиеся вечером раздавить бутылку другую, он понял — этого будет. И потому не поленился и устроил погром, перебив все бутылки обухом секиры, пока остальные совершали ходку в общежитие с продуктами.
Пришедшие парни, учуяв запах и увидев результат деятельности вожака, ошарашено остановились. Володя, никогда не отказывавшийся от ста грамм, а то и от пятисот, уничтожил выпивку!
— Ты даешь! — Обалдело сказал Миша.
Остальные откликнулись не столь мирно.
— Что же ты, гад, сделал? — Едва не плача, спросил Витя Пижминов. Он шагнул к Володе с явным намерением посчитаться с ним, но тот спокойно остался на месте. У оркобойцы достаточно сил для драки со всеми недовольными, вместе взятыми. Витя это тоже понял и отступил.
Леша Губанов сумрачно сказал:
— Зря ты так сделал.
Володя понял, что приобрел недруга. Как минимум. Но раскаиваться за содеянное не собирался.
— Работаем дальше! — Приказал он.
Пока они водили лошадь с телегой туда и обратно, к удовлетворению Володи в общежитском буфете парни смастерили что-то вроде большой буржуйки, поскольку единственная электроплита, небольшая по размеру, не работала. Так что проблема, на чем готовить, стала весьма актуальной. Отсутствие поваров решилось легко — Дима бросил клич среди девчонок.
Большую часть остававшихся пока обитателей общаги, однако, проблемы кухни не беспокоили. Они решали вполне шекспировский вопрос — уходить следом за уже бежавшими или остаться. Девчонки, а они составляли подавляющее большинство желающих вернуться к привычной мирной жизни, просто рвались прочь. Но за городом им представлялся мрачный, сумеречный лес, наполненный бандитами и пришельцами. И мальчишек с их ужасными топорами рядом не будет. Им нужны провожатые.
Володя, услышав робкий вопрос, — не согласится ли он с несколькими друзьями проводить уходящих, — лишь молча покачал головой. Уходить на ночь глядя мог только сумасшедший или обладающий женской логикой. Ему еще хотелось жить. Самые дерзкие или безумные, отправившиеся к вокзалу, а затем прочь из города, по его мнению, лишились разума.
Последний рейс они совершали в сумерках. Остатки банок и бутылок с лимонадом были торопливо погружены на повозку. Оставалось осмотреть внутренность небольшого шкафа, защищенного не слабеньким замком, который требовал почтительного отношения и времени для победы над ним. Держать весь отряд из-за такого пустяка не стоило. Володя приказал ребятам возвращаться, шикнув на неловко затоптавшегося Мишу, который опасался оставлять его одного. Охранник нашелся. Из мухи слона раздул. Делов-то: взломать, осмотреть и вернуться.
 
Шкафчик отбивался минут пять, после чего капитулировал. К сожалению, внутри оказались тряпки. Возможно, ими мыли пол, а может, ветошь хранили про запас. Непонятно только, с какой стати их держали под такой надежной охраной.
Володя ругнулся и двинулся из магазина, на прощание аккуратно прикрыв дверь. Стоило столько возиться. К его удивлению, когда он подходил к общежитию, телегу только начинали разгружать.
— Колесо отлетело, — пояснил Миша. — Мы же еще те колхозники. Пока обратно вставили, да чеку нашли, знаешь, сколько времени прошло.
Володя хмыкнул, но возмущаться не стал. В жизни все бывает. Случай с телегой стоит обозвать производственной трудностью.
Лошадь им удалось оставить до утра в сарае стоявшего неподалеку от общежития двухэтажного деревянного дома. Хорошо, что Петька Ромашин разбирался в лошадях. Он и распряг ее и накормил, чем смог. На ночь она оставалась беззащитной, но тут уж ничего не поделаешь.
Буфет встретил их соблазнительными запахами приготовленной пищи. На стойке стояла здоровенная кастрюля с супом. А поварихи суетились около печи, готовя очередную порцию. Студенты на аппетит никогда не жаловались.
— Садитесь, ребята, сейчас вас накормим, — засуетилась одна из поварих, полузнакомая девица с филфака.
Перед ними поставили тарелки, полные густого, наваристого супа. За весь день они лишь перехватили по паре кусков копченой рыбы в магазине. Закуска из нее хорошая, но горячей пищи рыба заменить не могла.
Володя почувствовал, как во рту скапливается слюна. Не в силах противиться требованию желудка, он зачерпнул гущи и с удовольствием проглотил.
— Остальные ели? — Для порядка спросил он.
— Да почти, — успокоила его девушка. — Только те, кто переселяется из других общежитий, не все успели. Кое-кто, правда, не хочет, — туманно добавила она.
Володя не стал разбираться в оттенках сообщения. Раз все поели, значит, никто не обижен.
Оголодавшие студенты сосредоточено уплетали суп, почти не прислушиваясь к разговору, которые вел их старший. Их дело маленькое — знай, шевели ложкой. Кое-кто с ходу попросил добавки. Повариха без колебаний налила страждущим еще по большой поварешке и народ за столами окончательно повеселел.
Володя решил добавками не злоупотреблять. Его организм после общения с орками стал менее привередлив к количеству и качеству еды.
— Вот ты где! — Раздался возглас Димы, спешащего по своим надобностям. — Поешь, найди меня.
Раз начальство приказывает, почему бы и не явится. Но перед этим Володя все же позволил себе полчаса поваляться на кровати.
— Плохо! — Встретил его Дима.
Разомлевший после еды Володя его не понял.
— И чего же плохого?
— Все плохо! — Жестко ответил друг.
Володя посмотрел на него. Лицо Димы осунулось, резко выделились скулы, придавая ему вид ожившего мертвеца. Приятель явно испытывал депрессию.
— Все плохо, Володь, — уже тише повторил Дима. — Я перевел сюда почти всех студентов, только несколько самых чокнутых отказались. Но это их проблема. Даже несколько преподов явились. Хорошо, вы жратву откопали, удалось всех накормить. Ты знаешь, — слегка оживился он, — я решил не допускать бардака. Нашим дай волю, такой ералаш начнется.
— Правильно, — встрял в разговор Володя.
— Вот, ты понимаешь, — кисло улыбнулся Дима, — а многие начали ворчать. Я всем сказал так, — хотите жевать и быть под нашей защитой, — подчиняйтесь нашим правилам. Нет, живите сами по себе. Вот сегодня кое-кто и не пришел в столовую. Ну и ладно. Пусть что хотят то и делают.
— Все же нормально, — недоуменно сказал Володя. — Что ты такой дохлый?
— Устал я, Володь, от всего этого. — Признался Дима. — Знаешь, сколько хлопот. И потом, тебе не кажется, что мы чепухой занялись?