Сначала было слово… (СИ)

— Чо скажете? — Подступил мужичок ближе, чувствуя поддержку. — Народ требует, — показал он рукой на компанию, — чтобы им сказали, зачем их не увозят в безопасность.
Подрастерявшийся Дима сделал ошибку.
— Чего пристал? — Спросил он вызывающе, — иди по своим делам.
— Во менты! — Оживился один из компании, мужчина куда выше и крепче заводилы скандала. — Вы суки у меня сейчас узнаете. Козлы вонючие!
Он стремительно двинулся к ним.
— А ну отдай железку, — потребовал он от Димы, — сейчас я покажу вам, как надо управляться с топорами, салабоны!
Дима невольно отступил назад перед грудой мяса и жира, стремительно двигающейся к нему, что вызвало новую волну гогота компании.
— Давай, Леха, покажи, как десантники с ментами разбираются! — Раздался призыв со стороны его приятелей.
— Дай, сука, иначе морду раскровеню, ментура хренова. Как меня в прошлом году отлупцевали, гады, в дежурке. — Разошелся здоровяк, воодушевленный поддержкой.
Растерявшийся Дима должен был пережить в недалеком будущем, стремительно становящимся настоящим, не самые лучшие часы в своей жизни. Все, на что его хватило — вцепиться в рукоять секиры в твердом желании не отдавать ее никому. Но вряд ли он, несмотря на свой рост и силу, выстоял бы в борьбе с подвыпившим конкурентом.
Володя, поначалу тоже растерявшийся, быстро пришел в себя. Его орчья составляющая выпустила в кровь дополнительную порцию адреналина и еще каких-то веществ, заставив вновь пережить приступ бешенства. Бесстрастно глядя на приближающегося мужика и заметавшегося Диму, он поудобнее перехватил секиру. Поскольку она и так была в его руках, это не привлекло ничьего внимания. Народ, кто с осуждением, кто с насмешкой, а кто, как компания, с наслаждением глазел на предстоящую схватку.
Схватки не произошло. Вернее, она была, но не такой, как рассчитывали зрители, да, наверное, и сами участники. Когда подвыпивший Леха приблизился вплотную к Диме и под гогот дружков стал отнимать у него секиру, с обещанием надрать ее рукоятью ментовские задницы, Володя нанес молниеносный удар. Обух секиры пришелся точно в лоб вожаку. Глухой стук, несмотря на шум, расслышали все окружающие.
— Убил! — Истерично закричала густо намалеванная женщина неопределенных лет из компании, тоже, естественно, подвыпившая, а потому и более крикливая, чем обычные женщины.
Компания, понесшая потери, но подогретая водкой и непонимающая, что положение изменилось, качнулась к студентам. Володя просчитал и такой вариант. Он шагнул навстречу рвани, случайно родившейся на свет, случайно живущей и так же случайно отправящейся в иной мир в ближайшем будущем.
Лезвие секиры, угрожающе приблизившееся к компании, заставило ее остановить движение.
— Вы не имеете права, — вспомнил о законности потрепанный толстячок, только что визгливо поддерживавший нападение на Диму. Видя молчащих студентов, он осмелел. — Как смеете, стражи правопорядка, бить честных людей. Полный беспредел.
— Дерьмовозы! Если через минуту вы еще будете болтаться перед моими глазами, — сообщил компании Володя, — я превращусь в орка и искрошу вас в клочья.
По толпе прошла судорожная волна. Странный парень с топором в руках пустил страшную шутку. А вдруг это действительность. Погибшие жертвы орков не делились сведениями, как выглядели убийцы перед началом своей «работы». Немногие знали правду. И их явно не было поблизости от студентов. Наиболее осторожные или трусливые предпочли немедленно освободить территорию. Компания тоже не задержалась, бросив своего поверженного товарища.
— … матерь, — прокомментировал положение обалдевший Дима. — Ты его не убил? — Наклонился он над вожаком.
— Таких паразитов надо уничтожать при рождении или, если время упущено, передавать для медицинских экспериментов. — Не раздумывая, ответил Володя. — У него лобная кость раза в три толще кости обычного человека.
Он почему-то уверился, что пострадавший гражданин здоров и обойдется без сотрясения мозга. Синяк вот в пол-лица будет. Но это его проблемы. У него появилась другая забота.
 
— Слушай, давай пойдем навстречу Безматерных. А то увидит этого чудака и начнет вякать.
Дима с ним согласился, но перед уходом все же проверил, жив ли пострадавший. Сердце билось хотя и неспешно, однако же, билось. И он поспешил следом за другом. Изменившийся характер Володи постоянно ставил его в тупик. После очередного поступка друга ему то хотелось сбежать от него подальше, то наоборот, спрятаться за его спину. А иногда то и другое одновременно.
Вот и теперь. Володя поступил крайне жестоко, едва не убив человека, — Дима рефлекторно оглянулся, — мужик так и продолжал лежать на освобожденном пятачке в десяток шагов. Пятачок постепенно сужался, и без сомнения, вскоре он будет полностью занят. На помощь пострадавшему никто не приходил. Что с ним будет?
С другой стороны, Дима хорошо представил, что бы с ними произошло, не решись Володя на удар. Компании таких подонков любили издеваться над людьми, унижая их морально и физически.
Димины страдания а-ля Васиусалий Лоханкин прервались с появлением Безматерных. Володя оглянулся, опасаясь, как бы мент не заметил мужика, но того скрыла толпа, занявшая место недавнего столкновения. Беспокоился он зря. Подполковник был не в том настроении, чтобы разглядывать окрестности.
— Все нормально? — Для проформы спросил он. — Тогда пошли. Хлопот, ребята, по горло, не знаю уж, зачем вас взял собой. Хотя, может, и пригодитесь.
Народа на вокзальной площади и близлежащей округе за время их «ожидания» Безматерных меньше не стало. Людей было много. Хотя много это не то слово. Тысячи горожан окружили вокзал, заняв и железнодорожные пути, поскольку поезда все равно не ходили. Толпа растворялась среди окрестных зданий. Что они могут сделать, Володя не понимал. Хорошо, что сами оказались с краю. Тем, кто находился на вокзале, выбраться в город невозможно. «Работают ли туалеты», — сочувственно подумал он.
— А если мы пойдем домой? — Предложил Володя подполковнику. — От нас нет никакого проку, — пояснил он Диме.
Его товарищ был бы не прочь отправиться в общежитие, но не хотел показывать свое нежелание идти вместе с Безматерных. Примут за труса. Тяжела ты доля командира!
Безматерных внимательно посмотрел на Володю суровым и осуждающим взглядом. «Не рыпайся, — предупреждали глаза мента, — и без тебя глаза на лоб лезут». Володя только вздохнул.
Довольный произведенным на обнаглевшего студента впечатлением, Безматерных отправился дальше.
Замысел замначальника выяснился с появлением около него запыхавшегося сержанта с мегафоном в руках. Мегафон был стареньким, без электроусиления, и фактически представлял простую жестяную трубу. Зато студенческо-орчьи штучки на него не действовали.
— Граждане! — Закричал в мегафон Безматерных, осилив метр вверх по железной трубе уличного фонаря. — Железнодорожный транспорт не работает из-за влияния нейтрализующего поля пришельцев.
Растерянный гул голосов заставил его замолчать. Подполковник ждал, когда шум хотя бы немного стихнет, чтобы он мог продолжить, но народ и не думал смолкать. Последняя надежда вырваться из ставшего проклятым города пропала.
Так и не дождавшись тишины, Безматерных продолжил, пытаясь перекричать гул.
— В связи с невозможностью выехать из города, прошу разойтись по домам, пути эвакуации и время отправления будут сообщены дополнительно по радио и телевидению.
Подполковник откровенно превышал свои полномочия. Он не имел права отправлять людей обратно, когда область и мэр дали указание покинуть город. Но что ему оставалось в условиях безвластия? Городское начальство бежало, оставив всех на произвол судьбы.
Призыв Безматерных встретил решительное сопротивление.
— Куда мы пойдем, к оркам в лапы? — Закричала стоящая в тревожном ожидании женщина неподалеку от него.
Володя даже не порадовался тому, что название, которое он дал пришельцам, сумело укорениться в народе. Намерения Безматерных срывались, и он понимал, хотя и не бывал в таких ситуациях, что все может окончиться очень скверно.