Вернуть Боярство 12 (СИ)
Мои сорс с нолдийкой тоже навещали меня пару раз. Последняя, кстати, наконец-то достигла ранга Мастера. А сорс — взял ранг Адепта. Постоянная кормежка мясом магических существ вкупе с алхимическим набором препаратов, рецептом которых я поделился с его рогатой возлюбленной, делали своё дело. Даже удивительно, насколько силён эффект употребления в пищу волшебного мяса этим конкретным сорсом — ни на нолдийцев, ни на чистокровных сорсов оно и близко не оказывало столь сильного влияния.
Очень хотелось бы скрестить копьё с сорсом — полностью ограничив магическую силу и ослабив магией тело до его уровня. На мечах этот здоровяк в чистом искусстве фехтования меня превосходил, а что насчет схватки с моим основным оружием?
В общем, меня каждый день кто-нибудь да навещал. Ольга Инжирская, хозяйка борделя, который вышел вслед за армией из Березовки, тоже навещала, причем через день. С ней у нас был свой уговор — она и её бордель были моими людьми и находились под моим покровительством вполне официально, так что желающих создавать девочкам и их хозяйке желающих не было.
Инжирская приносила немало информации, добытой её прелестницами. А ещё платила нам половину их заработка… И всё ради того, что бы я занимался с ней, обучая её Магии Света — одному из редчайших направлений магии, редчайших и сложнейших, если не считать Святую Магию. Это всё же несколько разное…
В общем-то, она тоже уже была моим вассалом. И плевать, что хозяйка борделя — пусть будет хоть рядовая девка в нем, главное, что она полезна и талантлива. И отчеты, куда более подробные и ежедневные, нежели давала мне, она предоставляла Петру — мой главный Старейшина куда лучше меня понимал, что с полученными сведениями можно сделать.
Войска под началом Старика тоже не бездельничали — Добрынин резким, внезапным ночным переходом, которого от него никто не ждал, навязал врагу сражение, которое продлилось четырнадцать часов и закончилось нашей победой. Не сокрушительной и не разгромной, но вполне себе убедительной — враг был отброшен с заранее им заготовленных позиций, отступив на двадцать километров. А вот с другого фланга, там, где шла схожая с нашей ста пятидесяти тысячная группировка при восьми Архимагах и вдвое большем воздушном флоте — напротив, потерпела пару чувствительных поражений.
Меня полностью устраивала относительная неспешность, с которой всё шло. Сахаров, подведя армию к стенам Тойска, устраивать лихих штурмов с наскоку не стал. Вместо этого наше войско принялось спокойно, обстоятельно окапываться. Строили осадный лагерь, готовили ритуальные круги, с которых будут творить штурмовые заклятия наши чародеи, укрепили тыл, обезопасив себя от риска внезапного нападения в спину. Оборудовали сопки для наших батарей, назначили отряды магов, что будут совместно держать купола защитных над батареями — наш генерал-лейтенант собирался вести осаду и готовить последующий штурм по всем правилам военной науки. И его можно было понять, ведь у подобного подхода есть один громадный плюс — он экономит громадное количество жизней.
И всё это время я спокойно исцелялся. Старания целителя, мои собственные Зеленые молнии плюс пошедшие в ход эликсиры и зелья на крайние случаи, изъятые из неприкосновенного запаса — в ход пошло всё. Раны Истинным Пламенем временно сделали из меня практически инвалида — в первые дни меня было по силам скрутить любому Старшему Магистру, причем без особого труда.
Было больно почти постоянно, нарастающие потихоньку плоть и кожа бешено чесались, каналы маны зудели, восстанавливая прежнюю целостность — и их, зараза, в отличии от кожи было никак не почесать. Мой доспех тоже висел в сторонке, занимаясь самовосстановлением — к счастью, всё необходимое для его возвращения к оптимальному состоянию нашлось прямо на «Красотке». Правда, восстанавливаться броня будет всяко дольше меня самого…
А ещё я все эти дни плел заклятие за заклятием, большую часть свободного от сна и прочих занятий времени посвящая работе с плененным демоном. Забавная всё же штука магия, имеет она какое-то свое, циничное чувство юмора…
Смертным, да и подавляющему большинству всяческой нежити и нечисти, неподвластно использовать души напрямую для увеличения собственного могущества. Есть лишь три исключения — использование её в артефакте, дабы придать ему необходимые свойства, но даже так… Можно использовать лишь душу неразумного существа и лишь на небольшой срок, после которого душа покинет предмет. И если не выпустить её оттуда добровольно, она может попросту разрушить волшебный предмет.
Второе — создание Архиличей и особенно сильных рыцарей смерти. Но там в первом случае всё происходит добровольно, как и во втором, чаще всего. Андрея сделали рыцарем смерти против его воли, использовав единственную имевшуюся под рукой душу подходящей силы — но именно поэтому мне было столь легко развеять вражеский контроль и установить собственный.
Ну и третье — призраки. Всяческие баньши и прочее — искаженные и изуродованные темной магией несчастные существа.
Но при всём при этом сохранялся нерушимый закон — смертный не может использовать чужую душу как средство усиливать себя напрямую. Не может питаться её энергией, не может вживлять их в артефакты навечно, не способен применять получаемую от них силу для того, что бы развиваться… Всё это могли лишь демоны — как Инферно, так и обычные — да Боги, и им, в целом, неважно было, чья там им попалась душа — хоть смертного, хоть демона, хоть другого Бога.
В чем здесь юмор магии? В том, что единственные души, которыми мы могли пользоваться в подобных целях — это души демонов и богов. Например, как я это сделал с Младшим Божеством, напавшим на Хельгу… Но тогда я имел доступ к огромной доле своих истинных возможностей, от того и сумел сделать всё быстро. Сейчас всё было сложнее, да сущность у меня в плену была значительно могущественнее — но при этом у меня было Истинное Имя балрога, что на порядки облегчало сложную работу.
Хельга как раз столкнулась с кризисом в своем развитии — её энергетическому телу не хватало вырабатываемой девушкой энергии для саморазвития. Минусы того, что я скормил ей силу поверженного Младшего Божества — организм быстро привык к хорошему, и теперь естественным образом развиваться не хотел. Так что душа балрога мне попалась весьма кстати — когда я завершу свой труд по её обработке, девушка получит гостинец, который позволит её ещё долго двигаться дальше, ни о чем не переживая…
Ну а пока я работал, отдыхал и ждал полного восстановления наша армия, наконец, завершила все приготовления к штурму города.
Глава 14
Тойск был укреплен весьма неплохо. Высокие стены, укрепленные магией, два крупных Источника Магии и пять малых, многочисленная крепостная артиллерия, многослойный магический барьер… К тому же в воздухе над городом парило пять эсминцев и десятка три боевых судов помельче, от фрегатов до небольших дворянских яхт.
А ещё над городом витала аура обреченности. Не требовалось обладать выдающимся магическим талантом, что бы ощутить — что бы не произошло в городе за это время, живых там почти не осталось. И на этот раз дело было даже не в некромантах и Магии Смерти. Нет, сами чернокнижники были живы — во всяком случае, сильнейшие из них… Но вот остатки человеческого войска Цинь, как и население города, явно было пущено под нож. Кем, спросите вы?
— Инферналы, — зло улыбнулся я. — Вот поэтому с этой мерзостью и не стоит иметь дел. Даже самым опытным демонологам… Эти твари всегда готовы вцепиться тебе в глотку, и союзы для них ничего не значат.
— Но разве магические договоры не заключаются как раз для того, что бы исключить подобные эксцессы? — спросил Сахаров. — Иначе зачем их вообще заключать?
— Я так полагаю, вы не проходили в Академии курса «Взаимодействие с сущностями иномировыми и способы обезопасить себя от их пагубного влияния и обмана»? — поинтересовался присутствующий здесь же Валентин Романов.
— Общий курс лекций, обязательный для каждого чародея четвертого и выше рангов, я прослушал, но не более того, — ответил наш командующий. — И насколько я помню, четко прописанный магический договор надежно решает данную проблему. Неужели в Цинь не смогли толком составить договор?