Вернуть Боярство 12 (СИ)

— Ну, может ты разрешишь мне загладить мою вину? — устав от мрачной, гнетущей тишины подняла лицо Хельга.
— Это каким таким чудодейственным способом? — сухо поинтересовался я. — Ты хоть понимаешь, что…
В общем, через сорок минут я поднялся с вдавленной и опаленной жаром земли — Хельга, увлекшись в процессе демонстрации своего чудодейственного способа по моему успокоению, опалила пламенем всё в радиусе нескольких метров. Благо дело происходило не около стола совещаний, на котором была масса важных и нужных документов. А тут, в стороночке, где у меня был мой топчан, застеленный шкурами, на котором я, по идее, должен был спать…
В общем, нет теперь у меня топчана. Хорошо хоть одежду далеко откинул, она, в отличии от брони, Хельгиного пыла точно не пережила бы. Артефактную броню, как оказалось, можно снять очень быстро — моей невесте на это хватило сорока секунд чудовищно быстрых манипуляций с телекинезом. М-да, ещё бы напялить на себя его было б можно столь же быстро — и цены б ему не было.
— Уже пора идти? — абсолютно не смущаясь своей наготы, сладко потянулась девушка.
— Уже пора, — хмуро подтвердил я.
Не собираюсь показывать ей, уже не так зол. Возможно, и вовсе не зол… Хотя нет, всё же зол.
— Ох, Аристарх Николаевич, — промурлыкала красавица, перекатываясь на живот и глядя на меня хитрющими зелеными глазами. — Неужто всё ещё сердитесь.
— Сержусь, — подтвердил я.
Чертов доспех, где ж эти поножи…
— Может нам тогда ещё немного попользоваться моим «чудодейственным средством»? — лукаво улыбнулась она. — Или мой богатырь намерен бросить даму здесь одну, неодетую и беспомощную? А вдруг и вправду враги похитят?
Ну право слово, как на эту заразу злиться? Я всё же невольно улыбнулся, покачав головой.
— Если какие дураки и решатся на такую глупость, они через пару часов сами мне тебя назад сдадут, — заметил я, отыскав, наконец, поножи — Да ещё и денег доплатят, что бы точно забрал. Но нам действительно пора — Андрей уже минут пятнадцать стоит у входа в шатер и отгоняет любопытных. Видимо, раскололи нашего святошу до самой задницы, и теперь у нас есть достаточно козырей, что бы святоши в походе были тише воды да ниже травы.
Через пять минут мы с девушкой уже принимали в моем шатре Андрея и Петра. В отличии от неутомимого рыцаря смерти мой главный Старейшина был слегка бледен и наполовину опустошенным резервом маны. Интересно, что ж такого там было с нашим вторым пленником, что Петр выглядел столь усталым?
— Второй пленник, что нам попался — профессионал, — начал мой друг, когда все расселись. — Я тридцать минут возился с этим упрямцем, я использовал всё, что умею и знаю — из того, что можно использовать на скорую руку — но даже так не добился от него не то, что ответов, он даже боли не выказал.
— И какие варианты? Совсем нет шансов разговорить стервеца? — уточнил я.
— Там, где я учился, такие как он — преподавали, — развел руками чародей. — Нет, в спокойной обстановке, где-нибудь в подвалах вашего поместья в Александровской губернии я бы за пару-тройку неспешных занятий, уделяя ему не менее восьми часов в сутки, при организации правильного контроля над заключенным, я бы имел неплохие шансы на успех. Но здесь и сейчас — никаких шансов.
— Тогда можете отдать его мне, — предложил Андрей. — Поглотить жизненную и магическую силы чародея такого уровня… Это усилит меня. Очень сильно усилит.
— А вот этого уже не советую, — тут же предостерег меня Петр. — Если бы мы убили его в бою, то к нам бы никаких вопросов, конечно, не возникло бы, господин Глава… Но вот если прикончить его сейчас, тем более таким способом — тогда есть немалый риск, что Тайная Канцелярия возьмется за нас всерьез.
— Куда уж серьёзнее, если эта ваша Канцелярия аж четверых Архимагов разом послала? — удивился рыцарь смерти.
— Придет Маг Заклятий и оторвет голову, — просто ответил Петр. — Вполне возможно, что придет не один, а пара. С десятком Архимагов и полусотней Старших Магистров. Кормить нежить своими сотрудниками безнаказанно они никому не позволят, поверь. В каждого специалиста такого уровня вложено громадное количество ресурсов, от денежных до вещей, которые одними лишь деньгами не оценивают. Нам отомстят, показательно и страшно, что бы у других не было соблазна подобным образом обращаться с элитой Тайной Канцелярии. Это будет делом принципа, их обязанностью — показать, что за своих лучших людей они мстят в обязательном порядке. Иначе — огромные репутационные потери… А она, их репутация, в определенных кругах и так уже пострадала за эти годы.
 
— Странно получается, друг мой, — заметил я. — То есть прикончи я его там же, у храма — и никто бы ничего не сказал. Но вот вздумай я сделать это сейчас — так на меня сразу мстители навалятся, так, что ли? Как-то нелогично.
— Это что-то вроде этикета подобных организаций, — пожал плечами Петр. — Проблем бы не было, если бы мы поймали этого урода втихую, без свидетелей — но после всего произошедшего уже, наверное, к вечеру даже последний золотарь в нашем войске будет прекрасно осведомлён, что у нас в плену Лесин и один из убийц Тайной Канцелярии. Слишком много очевидцев произошедшего, слишком много здесь тех, кто может сложить два и два на основе известных фактов вашей биографии и будущих родственных связях со Вторым Императором… Да и умные люди, уверен, уже провели анализ примененных заклятий там, где мы сражались. Команда, посланная Канцелярией, изрядно наследила — даже если они не рассчитывали на столь ожесточенное сопротивление, даже несмотря то, что их попытка вас убрать провалилась. В общем, если после подобного вы прикончите пленника — их в стране бояться перестанут. А страх перед всемогущими Псами Государевыми — сильнейшее их оружие. В общем, убивать его пока нельзя — слишком грубая была работа от наших врагов, слишком это подозрительно.
— Имеешь ввиду, что могли нарочито закинуть мне эту наживку? — поинтересовался я. — Устроить всё так, что именно этот бедолага попался бы мне в плен, а потом бы я его выпотрошил? А не слишком рискованно, учитывая, что он едва пережил попытки товарищей его вытащить? Он мог помереть раз десять в процессе его пленения, да и святоши били по нему от всей души. Да и вообще смысла в подобных маневрах не вижу — Архимаг явно не знал, что его в плен возьмут. Иначе сопротивлялся бы не столь яростно — там было пару моментов, когда он от нашего рыцаря едва не удрал.
— Его, скорее всего, разыграли втемную, — пожал плечами мой вассал. — Вероятно, стоящий за ним человек очень хочет, что бы у Богдана Ерофимовича не осталось выбора, кроме как всерьез взяться за вас. Он этого по каким-то причинам избегает, но, видимо, есть те, кто готов рискнуть, устроив игры за его спиной, дабы вынудить того действовать. И кто бы это ни был — но он очень влиятелен, богат, родовит и обладает чудовищной выдержкой, раз счел при всех прочих равных пытаться устроить подобную комбинацию за спиной своего шефа. Ведь если даже у него все вышло бы, тот узнал бы, кто был инициатором этого происшествия, и тогда этому глупцу пришлось бы иметь дело с человеком, чье слово иной раз значимее слова самого Императора в Петрограде.
В общем, порассуждали мы ещё несколько минут, но ни к чему путному так и не пришли. Решили подождать некоторое время и поглядеть, как будут развиваться события — спешить в таком вопросе точно не стоило.
Если люди Тайной Канцелярии, из тех что рангом пониже, успели подсуетиться и поработать над местом нашей стычки — то это хорошо и здорово. Если же нет — то догадки о конфликте с Тайной Канцелярией превратятся в уже неопровержимый факт. А мы сейчас, к сожалению, не имеем понятия, прибрались там вовремя или же нет. В случае, если нет и поле оставлено нетронутым, дав возможность каждому желающему порыскать там, раскидывая сенсорные и познающие чары, то это одно, ну а если наоборот… В общем, думать надо.
А вот ситуация со святошей вышла куда проще. Григория Афанасьевича мне, конечно, пришлось отпустить… Но теперь его шарики были в моей железной стальной рукавице — ни о каких шалостях на тему настучать обо мне канцеляристам и уж тем более помогать им супротив меня этот прохиндей больше и помыслить не мог. Я теперь знал о нем слишком много такого, из-за чего у его братьев-священников могут появиться проблемы — Хельга, при поддержке моей и Смолова, устроила за двадцать хорошее такое сканирование разума плененному чародею. Разумеется, даже в таком состоянии Архимаг мог защитить разум от подобного… Если бы не кончик моего копья, по которому периодически бегали тоненькие змейки молний, смотрящий ему прямо в сердце. И не четкое понимание — начнет сопротивляться Хельге, и я действительно его убью. Уж от убийства проштрафившегося церковника, чью вину в злонамеренном нападении на себя я вполне мог доказать, мне возможностей отбрехаться хватит. Уплачу штраф, пусть и очень серьёзный, в казну Синода, да раздам взяток церковным судиям — это не низший и средний ранг церковников, которые действительно истово веруют и способны творить настоящие чудеса. Вроде мешка муки голодным сироткам посреди суровой сибирской зимы или защитить от поднявшегося погоста с мертвецами силою молитвы целое село в центральной России… Таких я уважаю и даже в случае вражды не трону.