Плохие намерения (ЛП)

Его жена Оливия была слишком занята тем, что глотала таблетки и пила водку, чтобы я могла усомниться в его лжи. Но я начала видеть Эрика таким, какой он есть, и внезапно поведение Оливии начало обретать для меня смысл. Если бы я осталась, таким могло бы быть мое будущее.
Чем больше Эрик пытался контролировать меня, тем больше я отстранялась. Деньги того не стоили. Все было обманом. Я задержалась дольше, чем следовало, потому что у меня была глупая идея, что я была одной из немногих в жизни Кайдена, кто хоть как-то справлялся со своим дерьмом, но кого я обманывала? Я была худшим из возможных образцов для подражания. В конце концов, я покинула город, который никогда не любил меня, и мужчину, который хотел владеть мной.
  
Ключи в петле на поясе Дэйра звякают, отрывая меня от моих мыслей. Он натягивает футболку через голову, и я не могу не заметить, как при этом движении напрягаются его татуированные мышцы. Те самые, которые я трогала руками две минуты назад, пока он не отверг меня.
— Готова? — спрашивает он, бросая толстовку на спинку стула.
Не говоря ни слова, я встаю и выхожу вслед за ним. Когда он останавливается, чтобы запереть салон, я не жду его, вместо этого направляясь прямо к его грузовику. Я слышу, как открываются двери грузовика, когда я подхожу. Я ставлю одну ногу на перекладину и тянусь к ручке, чтобы забраться внутрь. Я наблюдаю за Дэйром, когда он направляется ко мне, опустив голову, засунув руки в карманы джинсов, но когда он садится на водительское сиденье, я смотрю куда угодно, только не на него.
Я слышу, как заводится грузовик, и он с минуту колеблется. Я чувствую, что он смотрит на меня, но я не встречаюсь с ним взглядом. Он отказал мне, когда я стояла перед ним на коленях. Моему самолюбию был нанесен удар, и мне нужна минута, чтобы оправиться от неловкости ситуации.
Дэйр выдыхает и заводит машину, как только понимает, что я не собираюсь сдвинуться с места. Мое колено беспокойно подрагивает, когда я смотрю в окно. Эта часть города уже нарядилась к Рождеству, все здания и деревья сияют огнями. Это так сильно отличается от города. Это похоже на что-то из сборника сказок. Я сосредотачиваюсь на огромном дереве с меняющими цвет огнями, когда чувствую руку Дэйра на своем колене, останавливающую мои движения. Он сжимает меня, и на этот раз я встречаюсь с ним взглядом. Их синева такая яркая, даже под ночным небом. Удерживая мой взгляд, его большой палец двигается взад-вперед, успокаивая. Я с трудом сглатываю, сопротивляясь желанию сжать бедра. Он снова переключает свое внимание на дорогу, но его рука остается на моей ноге. Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра, оказывая легкое давление, когда он скользит ими вверх и вниз по тонкой ткани моих леггинсов. Мое дыхание вырывается, и я чувствую, как сжимаюсь, когда он приближается к тому месту, где я хочу его. Он дразнит, подбираясь ближе к верхушке моих бедер, только для того, чтобы скользнуть обратно вниз.
— Смотри, — говорит он, его голос густой и сиплый.
— Да? — спрашиваю я, стараясь, чтобы это звучало нормально, как будто мне не так жарко, и я не волнуюсь только от его прикосновений.
— Где живет Генри? — спрашивает он.
Я делаю все возможное, чтобы давать ему указания, пока он продолжает свои ласки, но когда он задевает мою киску, я замираю. Я не могу сформулировать ни слова. Что такое слова? Я не знаю ничего, кроме того, что я не хочу, чтобы он останавливался на этот раз. Я перестаю пытаться делать вид, что на меня это не влияет, откидываю голову на подголовник и изо всех сил сжимаю дверную ручку.
Сначала его прикосновения легки, как перышко, но по мере того, как мое дыхание становится тяжелее, а леггинсы — влажнее, он усиливает давление, пока не начинает круговыми движениями тереть мой клитор.
— О Боже, — выдыхаю я, не в силах больше молчать. Я чувствую, как мои соски твердеют под лифчиком. Каждая частичка меня сверхчувствительна, готова воспламениться.
Мои глаза зажмурены, но я чувствую, как он замедляет ход и съезжает на обочину дороги, ни разу не дрогнув в своем нападении между моих бедер. Как только мы останавливаемся, его рука исчезает на полсекунды, прежде чем он перемещается и заменяет ее другой рукой.
— Ты такая чертовски влажная, что я чувствую это на своих пальцах, — хрипит он, как будто его это каким-то образом волнует так же сильно, как и меня. Когда я открываю глаза, Дэйр ближе, чем я ожидала, он опирается одной рукой на центральную консоль и смотрит на руку, двигающуюся у меня между ног. Вид того, как он наблюдает за тем, что делает со мной, заводит меня еще больше, и с моих губ срывается звук, нечто среднее между стоном и всхлипыванием.
Я притягиваю его лицо к своему и облизываю уголок его губ. Этот поцелуй — сплошные языки и зубы, грубый, неуклюжий и отчаянный. Я втягиваю его нижнюю губу в свой рот, и он стонет, когда я прикусываю ее зубами. Его губы скользят вниз к уголку моего рта, затем к подбородку. Дэйр просовывает руку под пояс моих леггинсов и посасывает мочку моего уха. Его теплые пальцы скользят по моим складочкам, и моя спина отрывается от сиденья. О, черт возьми, почему мне так хорошо?
— Боже, как бы я хотел, чтобы это было обернуто вокруг моего члена прямо сейчас, — говорит Дэйр, вводя палец внутрь меня. Тыльной стороной ладони он прижимается к моему клитору, и я задыхаюсь, когда он добавляет второй палец, сжимая кулак в своей футболке. — Ты кончишь мне на руку?
Я несколько раз киваю, не в силах подобрать слова.
— Кончи для меня.
Я задерживаю дыхание, ожидая, когда меня захлестнет оргазм, когда его зубы впиваются в мою шею, сильно прикусывая, прежде чем пососать укус. Этого достаточно, чтобы я сжалась вокруг его пальцев, снова и снова. Это нескончаемо, совершенно неконтролируемо. Дэйр продолжает лизать и покусывать мою шею, плечо и челюсть, пока я прихожу в себя, все еще пульсирующая и совершенно бескостная.
— Срань господня, — выдыхаю я, когда наконец могу произносить слова. Дэйр медленно убирает от меня свои пальцы, затем проводит ими по моим леггинсам — я предполагаю, чтобы вытереть их, — но мои бедра двигаются вперед, ища большего трения.
— Ты, бл*ть, убиваешь меня, Ло.
Я лениво поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, когда понимаю, что мы припарковались на улице Генри. Моему мозгу требуется минута, чтобы осознать тот факт, что я так и не сказала ему, где он живет.
— Как ты узнал, куда ехать? — спрашиваю я хриплым голосом.
— Твое личное дело сотрудника, — говорит он без тени стыда. Я хочу спросить его, почему он просто не сказал этого с самого начала, но решаю, что мне все равно настолько, чтобы настаивать.
Дэйр заглушает двигатель и выпрыгивает из машины, прежде чем подойти, чтобы открыть мою дверцу. Я поправляю свои влажные штаны и подтягиваю конский хвост, который превратился в спутанный беспорядок. Дэйр помогает мне спуститься, и когда мои ноги касаются тротуара, мои все еще слабые колени почти подгибаются, но я прихожу в себя прежде, чем он замечает.
Здесь так тихо и темно. Полная противоположность тому, откуда я родом. В этом месте даже уличных фонарей нет. Плюс в том, что здесь действительно можно увидеть звезды. Недостаток в том, что я не могу заснуть из-за всей этой... тишины. Ирония судьбы, не так ли?
Мы идем к темно-коричневому обшарпанному дому с прогнившими деревянными ступеньками. Грузовика Генри нет у входа, так что он, должно быть, остановился в комнате над своим гаражом. Я открываю входную дверь так тихо, как только могу. Джесс растянулся на диване, мертвый для всего мира. Я ожидаю, что Дэйр последует за мной, надеясь закончить то, что мы начали, но он колеблется в дверях.
  
— Идешь? — спрашиваю я, прислонившись к дверному косяку, мой двойной смысл ясен. Дэйр проводит рукой по губам, на его лице отражается нерешительность.
— К черту все. — Он проходит мимо меня, и я закрываю за ним дверь.
Я прикладываю палец к губам и шепчу: «Тсс», прежде чем взять его за руку и молча отвести в свою временную комнату. Вероятно, мне следовало бы смутиться из-за окружающей обстановки. Большинство девушек так бы и поступили. Но я никогда особо не заботилась о материальных вещах.