Плохие намерения (ЛП)

— Который сейчас час? — спрашиваю я, вытягивая шею из стороны в сторону. Делать татуировки людям сегодня будет чертовски отстойно после того, как я проспал в такой позе всю ночь. Известно, что я иногда ночую здесь, особенно с тех пор, как Эдриан, похоже, поселился в моем доме на постоянное жительство, но обычно у меня хватает здравого смысла засыпать в чуть более удобной позе.
  
— Не знаю. Кажется, я оставила здесь свой телефон вчера вечером, но, полагаю, сейчас около десяти.
Я встаю, прохожу мимо нее к своему столу, хватаю ее телефон.
— Вот он.
Она выглядит нервной, беспокойно покусывая свою пухлую нижнюю губу, зажимая ее между зубами. Она выхватывает телефон у меня из рук и засовывает его себе в задний карман.
— Что? — спрашивает она, защищаясь, когда понимает, что я пялюсь на нее.
— Тебе звонили.
Румянец поднимается по ее шее, а ноздри раздуваются.
— Ты ответил на мой звонок? — в ее голосе звучит недоверие.
— Успокойся, Салли. Я не знал, чей это был телефон, и он не умолкал. Подумал, может быть, кто-то его ищет.
Она закатывает глаза, глядя на меня.
— Перестань называть меня так. Кто звонил? — спрашивает она, просматривая свой телефон.
— Он не сказал, но ему не понравилось, что я ответил.
— Черт возьми.
— Кто это был? — Ее реакция говорит мне, что я прав, опасаясь этого парня. Не то чтобы это мое дело, но почему-то мне кажется, что так оно и есть.
— Никто.
— Значит, тебе всегда звонят случайные парни и угрожают в любое время ночи?
— Брось это, — говорит она твердым голосом. — Мы скоро открываемся. Покажи мне, что делать.
Ее попытка перевести разговор в другое русло жалка, но я не обращаю на это внимания. На сегодня. Мы вместе подготавливаем салон к открытию, и я впечатлен, когда Логан берет на себя труд ознакомиться с расписанием, обращая внимание на то, у кого клиенты появляются в первую очередь, и соответствующим образом настраивает наши рабочие места. Когда салон открывают два человека, все проходит намного быстрее, так что у меня оказывается в запасе несколько минут.
Я сгорбился над стойкой администратора, быстро внося изменения в эскиз для клиента, который должен прибыть примерно через час. Моя шея все еще сводит меня с ума, и я разминаю ее из стороны в сторону, поводя плечами. Я снова склоняюсь над своим наброском, а затем чувствую две мягкие руки на своих плечах. Я замираю, не ожидая этого прикосновения. Я никогда не был особенно тактильным человеком. Я списываю это на то, что в детстве мне этого не хватало. Обнимать, прикасаться, держаться за руки, прижиматься… все это мне чуждо, и я изо всех сил стараюсь избегать ненужного физического контакта.
Логан либо не замечает моего дискомфорта, либо ей все равно, потому что она продолжает разминать, и в конце концов я расслабляюсь от ее прикосновений. Она сжимает большие пальцы вместе, скользя вверх, к основанию моего черепа. Я стону от этого ощущения, мой член прижимается к ткани моих джинсов. Я опускаю голову, позволяя Логан продолжать колдовать надо мной. Она снова опускается к моим плечам, и я чувствую, как напряжение медленно покидает меня от ее прикосновения.
— Чувствуешь себя лучше? — спрашивает она. Она придвигается ближе, и я чувствую ее грудь у себя на спине, когда ее волосы падают вперед, задевая мою щеку. От нее пахнет вишневой гигиенической помадой и ванилью.
— Так чертовски хорошо, — бормочу я. Прежде чем я успеваю одуматься, моя рука тянется за спину, хватая ее за бедро. Она замирает, ее руки останавливаются на моих плечах, и я позволяю своей руке упасть. Это даже не было сознательным решением прикоснуться к ней, но теперь я сделал это странным.
Раздается дверной колокольчик, и мы оба приходим в движение, увеличивая дистанцию между нами. Входит Эдриан, переводя взгляд с одного нас на другого, приподняв брови, но ничего не говорит о нашем не слишком профессиональном поведении.
— Новый сотрудник? — спрашивает он.
— Что, тебе было недостаточно преследовать меня дома, тебе нужно было сделать это еще и здесь?
— Мне стало скучно. Ты не пришел домой прошлой ночью.
— Может быть, я не пришел домой, потому что мне нужно было немного гребаного пространства?
Логан смеется, привлекая наше внимание к ней.
— Что тут смешного?
— Ничего. Вы двое просто говорите, как пожилая супружеская пара.
— Он не в моем вкусе, — говорит Эдриан, совершенно не смущенный ее комментарием. — Ты, с другой стороны...
— Не приставай к сотрудникам, — вмешиваюсь я.
— Верно. Я оставлю это для босса, — говорит Эдриан с ухмылкой. Логан, похоже, не обиделась на его инсинуацию. — Я просто зашел сообщить тебе, что сегодня вечером возвращаюсь в Кактус-Хайтс. Не смотри так грустно, — говорит он, увидев мое облегченное выражение лица. — Я скоро вернусь.
— Не могу дождаться, — говорю я ровным голосом, без всякого энтузиазма. — В следующий раз поищи отель.
— Почему, ты не хочешь снова обняться? — спрашивает он, и его лицо притворно надувается. — Держу пари, твоя девушка согреет тебя холодной ночью до состояния открытого пожара.
— Только если ты потушишь. — Логан улыбается, подыгрывая, игнорируя тот факт, что он назвал ее «моей девушкой».
Глаза Эдриана расширяются, а затем он запрокидывает голову и воет от смеха. Громко.
— О, черт, — говорит он между приступами смеха. — Думаю, я только что нашел свою вторую половинку.
— Не поощряй его.
Как только Эдриан уходит, мы снова остаемся одни, но момент упущен. Корделл и Мэтти появляются вскоре после этого, и вскоре в тату-салоне становится чертовски оживленно. Я слышу, как пару раз звонит телефон Логан, только для того, чтобы увидеть, как она оба раза отклоняет звонок с огорченным выражением на лице. Я предполагаю, что она отключает свой телефон, потому что я не слышу, чтобы он звонил снова. Я говорю себе не лезть не в свое дело. Она не моя девушка, и я за нее не отвечаю. Эта девушка явно сложная. Последнее, что мне нужно, — это ввязываться в чужие неприятности. Разбираться со своим собственным дерьмом — это работа на полный рабочий день.
Я трачу все утро на бессмысленные татуировки — бабочки, сердечки, одинаковые татуировки с лучшими подругами и тому подобную чушь. Один парень пришел и набил имя своей новорожденной дочери. Я ничего не имею против такого рода татуировок, но они точно не стимулируют мой творческий потенциал. У меня все еще болит шея, и это усугубляется тем, что я весь день горблюсь над клиентами, так что, наверное, хорошо, что у меня нет ничего слишком сложного в расписании. Логан хорошо выполняет свою работу, следя за тем, чтобы обо всех заботились и все оставалось чистым. Я стараюсь не обращать внимания на то, как выглядит ее задница в обтягивающих джинсах, и на то, что все взгляды, кажется, следят за каждым ее движением.
Примерно в обеденное время Саттон входит в дверь, неся пластиковый пакет с чем-то потрясающе пахнущим.
— Проголодалась? — спрашивает она Логан, поднимая пакет.
— Умираю с голоду.
— Я забираю новенькую с собой, — сообщает мне Саттон. Логан вопросительно смотрит на меня.
— Сделай перерыв.
— Кому-нибудь что-нибудь нужно?
Все отказываются, а затем девушки направляются в заднюю часть зала.
— Может быть, ты действительно знаешь, что делаешь, — говорит Корд, крутясь взад-вперед на своем стуле. — Мне нравится, когда она рядом.
— Я же говорил тебе.
— Но это не значит, что ты ее не хочешь.
Да, да. Это также не значит, что я собираюсь действовать в соответствии с этим.
— Найди себе какое-нибудь занятие.
Остальная часть дня проходит примерно так же. Вечер становится еще более оживленным, и к тому времени, когда у меня появляется возможность выйти подышать свежим воздухом, Ло уже ушла домой. После обеда она упомянула, что завтра ей предстоит целый день работать по соседству, так что она не придет. Я говорю себе, что разочарование, которое я испытываю, полностью связано с тем фактом, что она здесь очень помогает, и не имеет ничего общего с тем, как мне нравится видеть ее здесь, в моем тату-салоне, на моем месте, в компании моих друзей. Потому что это было бы плохо.