Чернобуров: Новая жизнь (СИ)
Что же, ответов нет. Уверен, что со временем их найду, а пока можно позволить себе немного отдохнуть.
Я избавился от проблемы с рэкетирами, но при этом узнал, что демоны суют свой нос на Землю! Может быть, пока не готовят вторжение, а просто прощупывают почву. Но это крайне тревожный знак. Надо держать ухо востро — а для начала организовать отряды егерей, чтобы прочесывали тайгу.
Хотя бы вокруг Лесосибирска. Начинаю думать, что прорывы и намеренные атаки на комбинат — это вина именно Темных Перстов.
Кто знает, сколько их может быть разбросано по сибирской глуши? Никто не знает.
Но я обязательно выясню, найду и уничтожу каждый.
27
На следующий день мы вернулись в Красноярск. Один из гвардейцев сказал, что знает хороший сиротский приют на востоке города. Он сам там вырос и говорил, что к детям там относятся хорошо и воспитывают как положено.
Визит, конечно, выглядел необычно. К приюту подъехали военный грузовик, откуда сначала вылезли вооруженные солдаты, а потом — кучка растерянных детей. Нам навстречу вышел высокий широкоплечий парень с копной спутанных рыжих волос. На вид ему было лет восемнадцать или чуть больше.
— Здрасьте, господин, — сказал он хмуро. — Кого это вы притащили?
— Здравствуй. Ты воспитанник или работаешь здесь? — спросил я.
— И то, и другое, — буркнул рыжий. — Вырос тут, теперь работаю. Так что это за шайка?
Грубоват парнишка. А гвардеец сказал, что воспитывают здесь как положено.
— Отведи меня к заведующему, — приказал я. — Или кто у вас тут главный. Я все ему расскажу.
— Настоятель главный. Идемте, господин, — рыжий мотнул головой, и я отправился за ним внутрь здания.
Покосившись на шпагу у меня на поясе и перстень на пальце, парень спросил:
— А вы, простите, кто будете?
— Граф Георгий Чернобуров. А тебя как зовут?
Когда я представился, рыжий резко повернулся ко мне, словно я сказал что-то необычное или вместо слов прокукарекал. Интересная реакция, в чем причина?
— Аслан меня зовут. Иванов, — буркнул, вновь отворачиваясь.
— Аслан Иванов? Интересное сочетание.
— У нас тут все Ивановы или Петровы, или типа того. Наобум фамилии дают. А имя такое, потому что нянечка у нас была абхазка. Она меня так назвала.
— «Аслан» значит «лев», не так ли? — я приподнял уголки губ, глядя на рыжую гриву парня.
— Ага, — тот зыркнул на меня исподлобья. — Пришли, — показал на потертую дверь в конце коридора. — Знаете, граф, ваша милость…
— Правильно будет «ваше сиятельство», — поправил я. — Ты что-то хочешь спросить?
— Да, ваше сиятельство, — пробурчал Аслан. — Хотел спросить, вы нам этих детей насовсем привезли или как?
— Полагаю, что насовсем. Они остались без родителей, а мой гвардеец рекомендовал этот приют.
— А-а, — протянул рыжий. — Понятно. Знаете, мы тут бедно живем. Вы уж если детей привезли, так помогите, что ли. Одежда нам нужна, и лекарства, и фундамент надо бы отремонтировать.
— А ты дерзкий, — хмыкнул я, смеряя парня взглядом. — Свободен.
Аслан неловко поклонился и ушел, оглядываясь через плечо. Я проводил его взглядом, а потом постучал в дверь и сразу же вошел.
Настоятелем оказался приятный пожилой мужчина. Когда я рассказал ему, что произошло в Завденке, он долго сокрушался и с радостью согласился принять детей. Предстояло оформить их официально, но я заверил, что моя юристка сделает все как положено.
Настоятель гораздо вежливей, чем Аслан, намекнул, что приюту не помешает помощь. Я обещал пожертвовать средства, но сказал, что потребую отчет об их расходовании.
— Никаких проблем, ваше сиятельство! Предоставим все, что нужно.
— Хорошо, — кивнул я. — Благодарю, уважаемый. Не знаю, куда я бы дел сирот без вас. Можете рассчитывать на мою поддержку.
— Рад слышать, юный граф, очень рад! Когда-то нам щедро жертвовал барон Аистов, но когда он переехал на Дальний Восток, дела худо пошли. Любая помощь пригодится.
На этом история с Завденкой и ее жителями была окончена. Но вот история с приютом только начиналась — правда, в тот момент я еще об этом не знал.
Прошел месяц, наполненный рядовыми событиями, но все же весьма насыщенный.
Лето было в самом разгаре. Дела шли в гору: Чернов поднапрягся и выплатил мне долг. Торговые ряды в городе несли стабильный доход. Лесокомбинат вышел на хорошую прибыль, и мы с Костей старались как можно более грамотно распределить деньги.
Константин провел исследование рынка, и я все-таки принял решение сунуться на рынок артефактов. Мы купили небольшое производственное помещение на окраине города и теперь делали там ремонт, параллельно подыскивая хорошего артефактора, а также поставщиков материалов и макров. Я не торопился и не собирался много ставить на этот бизнес. Хотелось просто попробовать.
Гвардия пополнилась очередными новобранцами. А еще вернулись наши солдаты, призванные на границу с Монголией. Им довелось поучаствовать в битве, которая закончилась полнейшим разгромом противника. Никто из наших не погиб, а бойцы получили бесценный опыт крупного сражения. Вместе с ними наши силы теперь насчитывали сто восемьдесят человек, и я планировал нанять еще.
Иван Мокруха собрал отряд из дюжины бойцов, которых отобрал лично. Среди них было три мага: сам Иван, целитель третьего ранга и маг иллюзий четвертого. Последний потребовал крупное жалованье, но Мокруха убедил меня, что для разведки и диверсий лучше иллюзиониста никого не найти. Я согласился и денег не пожалел.
Богдан Богданович, учитывая возросшую численность, ввел в гвардии новую структуру. Теперь у нас было несколько отдельных тактических единиц. Стрелковый взвод, артиллерийский, медицинский и инженерный. Последний считался тыловой службой и отвечал за обслуживание и ремонт казармы, оружия и техники. В боевое время они также заведовали возведением укреплений и переправ.
Чем занимались остальные взводы, было ясно из названий. Во главе каждого из них стоял младший офицер, и в перспективе мы планировали расширить каждый взвод до роты. А затем, вероятно, и до полка — если нам понадобится столько сил.
Отдельно выделялся охранный отряд, который обеспечивал безопасность поместья и членов рода — его возглавил Олег, который хорошо проявил себя в качестве телохранителя. Собственными полномочиями обладал также отряд разведки и тайных операций под командованием Мокрухи.
Мы починили бронемашину и установили на нее башню с крупнокалиберным орудием. Оно обошлось в огромную сумму, а стреляло с помощью крупных макров, добываемых с четвертого уровня изнанки и ниже. Похвастаться таким чудо-оружием могли немногие в Российской империи. Даже у Министерства обороны было всего несколько подобных пушек.
Конечно, такую штуку пришлось регистрировать, но Чернобуровы по праву могли иметь подобное оружие. Особенно с учетом того, что Сибирь считалась опасным регионом, и нам постоянно приходилось иметь дело с прорывами тварей Изнанки.
Сделали еще многое, но если кратко — гвардия, несмотря на потери в Завденке, только набирала силу.
Кстати, о Завденке. Я все-таки доложил правительству о том, что произошло в деревне. Не думаю, что меня восприняли всерьез, ведь вторжения чудовищ в сибирской тайге были делом обычным. На прорывы с первого и второго уровня Изнанки никто не обращал внимания. Тревогу били только в том случае, если возникал прорыв с более глубоких уровней и то, в опасной близости от поселений.
Однако одержимость и гибель целой деревни нельзя было назвать рядовым событием. Тем более я настаивал, что подобное может повториться. С помощью своего друга Виктора Астахова сумел вытянуть из государства грант на организацию егерской службы. Набрал туда бывших лесников, ветеранов государственных войск, охотников и прочих суровых мужиков.
Мы назвали службу «Таежный дозор» и открыли в Лесосибирске контору. Я сам того не ожидал, но уже в первый месяц «Дозор» принес прибыль. Наши егеря весьма успешно истребляли встреченных в лесу монстров Изнанки, а порой не боялись зайти поохотиться в прорывы. Сдавали туши и добытые из них макры, что и приносило звонкую монету. С учетом того, что службу организовали на государственные деньги, это была приятная прибавка к бюджету рода.