Любовь и Боль (СИ)
Помещение состояло из четырех комнат. Просторный светлый зал округлой формы с тремя боковыми дверьми вел в отдельные цветные зоны: с розовыми, голубыми и неоновыми зеркалами. Огромные сверкающие люстры богато свисали с потолка. Пирамиды из бокалов-купе, не жалея поливались самым дорогим шампанским. Вспышки камер, бессмысленные разговоры, беззаботный смех и соревнующиеся между собой наряды от мировых брендов.
Скука разлилась внутри сразу, вместе с осознанием, что ее нет ни в одном из залов.
Приклеив на лицо фирменную улыбку и желая скоротать время, я отдался в руки хищниц, что-то кокетливо рассказывающих и сменяющих друг друга, словно назойливая реклама. От меня не требовалось многого: временами кивать и брать новую визитку.
Темные очки служили верными союзниками, скрывая мое абсолютное безразличие и постоянное напряжение глаз, находящихся в вечном поиске. Гребанном безрезультатном поиске.
Прошел час.
Полтора.
Карманы разбухли от надушенных визиток, ожидающих своего звездного часа для отправления в темную пучину урны, а она все не появлялась. Переместившись из основного зала в неоновый, я прошел к бару и заказал минеральной воды. Молодой парень приветливо кивнул и поставил передо мной стакан, в котором плескался лед с долькой лимона.
Поблагодарив, взял воду и неспешна направился обратно, когда около самих дверей меня ударила невидимая молния предупреждения. Возможно, я тронулся головой, но она еще не прошла рядом, а в нос ударил нежный миндальный запах, уверяя, что русалочка рядом.
Идеальная.
Как ожившее изваяние мастеров эпохи возрождения, она проплыла в темном вишневом платье, обнажающем светлые плечи. Ни одна из присутствующих на вечере дам не смогла бы даже с помощью компьютерных спецэффектов двигаться изящнее, чем она.
Опустив стакан на поднос, проходящего мимо официанта, я направился за ней. В голове не было ни единой мысли о том, что собираюсь сказать или сделать. Вся власть вместе с горевшей кровью стекала вниз, к ошалело-ожившему члену, объявлявшему на протяжении долгих двух лет полный отказ от плотских утех. Согласие на боевые действия возникали лишь при образе в голове русалочки, а после мы оба отплевывались, найдя на себе или под собой совсем другую девушку.
Сейчас он напоминал потерявшего всякую надежду в себя шамана, чей многолетний мираж, наконец, обрел форму.
Она шла быстро, как золушка, потерявшая туфельку, а я жадно ловил ее в зеркалах, в которых она двоилась и троилась, несознательно доводя шамана до экстаза и ударов в бубен. Нежная кожа, с небольшой россыпью родинок на спине. До одури хотелось к ней прикоснуться…
Как вдруг она резко остановилась, и мои ноги последовали ее примеру, находясь буквально в трех шагах.
Ощутив растущее жжение в груди, я попытался не забыть дышать. Заметил, как напряглись ее плечи, как левая рука сжала ткань платья, и голова Хлои чуть дернулась. Она медленно повернулась влево, взгляд девушки что-то зацепил, и она превратилась в статую. Олицетворяя само совершенство среди какофонии жалких копий.
Моя голова последовала за ее находкой и наши глаза столкнулись в зеркале. Яркие зеленые глаза похитили, уже, казалось бы, несуществующие во мне капли спокойствия, яркие чувственные губы нежно приоткрылись. Моя рука потянулась к очкам и сняла их. В каком-то нелепом желании показать ей, дать возможность увидеть, какое пламя колыхает внутри меня, и как давно я раскаялся и отпустил ее в новое счастье.
Но оказался не готовым встретить ее вновь.
— Хлоэ! — прозвучал мужской голос, разбив наш миг.
Она сразу отвернулась. Маленькая ладошка в зеркале оказалась в чужой большой руке.
Не знаю, повернулась ли она вновь. Моему самолюбию хочется верить, что да. Но это не важно, потому что моего отражения в зеркале уже не было.
Он бежал, как последний трус.
Глава 47
В здании «Son Of Star» меня встречает Вайолет, пухленькая невысокая девчушка. Она без конца что-то тараторит, пока мы поднимаемся в лифте. Скорее всего, что-то важное, но я снова в своих темных очках, ограждающих меня от чужих жужжащих речей.
— Если вам вдруг что-то понадобится, — взволнованно лепечет ассистентка, покрываясь красными пятнами. — Вы, мистер Лив, звоните и пишите мне в любое время.
Лифт плавно останавливается и створки разъезжаются в разные стороны. Девушка шагает вперед, показывая путь к заветной двери.
— Здесь, — улыбается она, остановившись. — Завтра я пришлю вам все необходимое материалы.
Открыв дверь, делаю шаг внутрь и проваливаюсь в мысленную воронку сумасшествия. Ее запах опьяняюще ударяет в нос.
За длинным столом сидит пять человек. Во главе восседает темноволосый и остроносый режиссёр, по правую руку от него и спиной ко мне устроился сценарист, получивший как минимум две статуэтки за последние пять лет, Шон Дилман, а напротив — молодые актеры проекта.
Две девушки и пристроившийся посередине цветника юноша. Тот самый невыносимый французик. Но сейчас меня интересует другая личность. Русалочка поднимает взгляд, стоит мне открыть дверь, и внезапность встречи позволяет увидеть, как в удивлении приоткрывается ее ротик, а глаза наполняются беззащитностью. Буквально пара секунд, и она полностью берет себя в руки, что заставляет восхищаться.
Тонкая пелена холода вперемешку с безразличием и еще чем-то, что больно отзывается внутри, поднимается по ее телу. Рот плотно закрывается, а глаза разве что не зевают от скуки при виде меня.
Усмехнувшись, подхожу к столу.
— А вот и герой, играющий Зака, — Джон Галахер встает со своего места и направляется ко мне.
Мы пожимаем руки, и он презентует меня словами:
— Уверен, вы наслышаны о красавце-ловеласе Райане! Райан, это Рози Шнайдер, роль Мари, — взгляд останавливается на блондинке с эффектной фигурой.
Девушка кивает и немного застенчиво улыбается. Видел игру этой актрисы в «Большой удаче», там она тоже была во второстепенной роли. Играла довольно неплохо, но чего-то ее таланту не хватало.
— Антуан Дюран, роль Нила, — продолжает режиссер.
Француз встает со своего места и протягивает мне руку.
— Очень рад знакомству, — с неподдельной улыбкой говорит парень.
От этого сводит зубы.
Единственное мое желание — дать ему в рожу, но, проглатывая желчь, отвечаю на рукопожатие.
— А это Хлоя Райт, наша Елена. — добивает Галахер.
— Мы знакомы, — не знаю, зачем говорю это.
Наверное, хочу, чтобы французик знал, что я для нее не никто.
Хлоя обжигает меня секундным пламенем и вновь надевает пленку серого безразличия, вежливо улыбнувшись.
— Немного, — невозмутимо произносит она.
Француз удивленно что-то лепечет на своем, и в ее разъяснениях я слышу имя «Лизи».
— Так даже лучше, — широко ухмыляется Галахер. — Райан присаживайся. — указав мне на свободный стул около Дилмана, возвращается к своему креслу.
С удовольствием опускаюсь на предложенное место и оказываюсь лицом к лицу с Хлоей. Очки не снимаю намеренно, так как, слушая видения режиссера и сценариста, неотрывно смотрю на нее. И готов поклясться, она это прекрасно знает, так как ни разу за все время встречи ее глаза не останавливаются на мне. Она молча дает почувствовать себя пустым местом. Это вызывает улыбку на моих губах, потому что я знаю женщин и оттого уверен — значит, ей не все равно.
В конце полуторачасового совещания Дилман просит нас почитать для него важные отрывки сценария.
— Это не прослушка! — усмехается Галахер, ловя удивление актеров. — Вы все утверждены и контракты с каждым из вас у нас подписаны. Но старина Шон любит таким образом наслаждаться своим ребенком. — звучат его слова о сценарии. — У каждого родителя свои причуды.
— Кто бы говорил о причудах, — фыркает старик, раздавая нам отрывки.
Снимаю очки и углубляюсь в сцену с Рози.
Все парно проходятся по ролям, и, наконец, доходит моя очередь с Хлоей. Перелистываю страницу и на миг выпадаю из реальности.