Любовь и Боль (СИ)
Целовать, обнимать, снова целовать. Ненавижу то, как сильно хочу русалочку, несмотря на всю эту грязь. Потому следующей фразой я стараюсь отрезвить и ранить себя больнее:
— Или, может, ты и раньше с ним трахалась, а при мне изображала из себя недотрогу? Ой, смотрите, я такая невинная, что во мне уже успела побывать целая футбольная команда!
Она дергается, будто от удара, и резко убирает от себя мою руку. Лицо теряет цвет, стеклянный взгляд смотрит сквозь меня. Во мне вспыхивает невыносимое желание прижать ее к себе, за что я становлюсь себе еще более противен…
Она уходит прежде, чем я успеваю среагировать. Мир вокруг плывёт. Опускаюсь на пол и закрываю глаза.
— Райан? — кто-то трясет меня за плечо.
Распахиваю веки и смотрю на обеспокоенное и размазанное для моего нынешнего зрения лицо своей сестры.
— Ты в порядке? Хлоя приходила? Почему ты напился, и где она?
— Твоя лживая подружка всех нас перехитрила, — криво усмехаюсь.
— Ты слишком много выпил и бредишь, — Элизабет пытается поднять меня с пола. — Ты же… — чувствую, как мысль рождается в умной голове мелочи, — Не поверил, что это моя Хлоя-моня могла дать то дебильное интервью? Райан?
— Не поверил. Но они, блядь, прислали доказательства.
— В наш век я тебе сама, что угодно, пришлю, — ее очередная попытка меня поднять с треском проваливается.
Притягиваю сестру к себе и шепчу в ухо:
— А ты знаешь, что она трахается с твоим футболистом?
— Заткнись, — Элизабет сердито отталкивает меня от себя.
— Открою тебе секрет, она не была девственницей, как ты считала. Посмотри фотографии на столе.
Сестра больше не делает попыток меня поднять. Она встает и с опаской косится на стол, как если бы по нему бегали крысы.
— Не может быть. Она бы сказала мне. — присаживается на край дивана и хватается за голову, — Что… что… могло ее заставить молчать о таком важном событии? — мое пьяное убожество на полу перестает ее волновать. — Только не это… — глухим, чужим голосом, произносит Элизабет. — Гребанный мудак!
— Согласен. Мудак футболист. А она втерлась к тебе в доверие…
— Блин, Райан! Нет! Пожалуйста, замолчи! Она точно не предпринимала попыток, чтобы сблизиться со мной. Я все сделала сама! Шептон, как ты понял, нравится мне давно. В средней школе он пару недель встречался с Самантой Броди, которую я откровенно недолюбливала из-за ее лживой сучьей натуры. Эта крашенная блондинка, как и многие до нее, пыталась со мной сдружиться, но получала заслуженный отворот-поворот. Потом они с Джорджем расстались, и я стала свидетельницей ее одиноких крокодильих слез на спортивной площадке. Сомневаться из-за чего она убивается не было повода. Строить из себя целиком и полностью стерву тоже не хотелось, поэтому я подошла ее поддержать в убеждении о скотской натуре Шептона
— Он сказал, что ему нравится другая. — со злостью призналась тогда Броди, оценивающе меня разглядывая.
— Да? И Кто? — стараясь не звучать заинтересованно, спросила я.
— Хочешь узнать, да? — усмехнулась ведьма.
— Не то чтобы…
В этот момент на дорожке показалась Хлоя. Новенькая, не так давно перешедшая в нашу школу.
— Она. — тыкнула в нее пальцем Саманта. — Джордж полностью очарован этой миленькой Райт.
Сестра поднимает на меня глаза, как после долгой исповеди.
— В тот же день я подсела к Хлое в столовой.
— Держи друзей своих близко, а врага еще… — я не успеваю договорить.
Мы оба поворачиваема на шорох, раздающийся в дверях. Та, о ком рассказывала Элизабет, стоит на пороге и во все глаза смотрит на нас. И в эту минуту мне вдруг становится плевать на то, что она разрушила всю мою карьеру. У меня сердце кровью обливается от одного ее вида.
Войдя, она проходит к столу и ставит на него кружку.
— Хлоя, я… — сестра встает со своего места и делает пару неуверенных шагов к подруге. Но та останавливает ее, подняв руку в защитном жесте.
— Не подходи, пожалуйста, ко мне сейчас. Ладно? — подобие кривой улыбки мелькает на лице.
Хлоя подходит ко мне, опускается на пол напротив меня и тихо произносит:
— Я сделала тебе ромашковый чай. И еще кое-что. Я тебя никогда не предавала.
И прежде чем мне удается что-то ответить или дотронуться до нее, она встает и быстро уходит.
Попытка подняться венчается успехом, но через пару шагов следует падение и боль. Элизабет кидается ко мне, и сквозь расфокусированное пространство я отчетливо вижу ее слезы.
— Догони ее, — злясь на себя, говорю я. — Видишь, ей плохо.
Глава 39
Хлоя
Бабушка не отговаривала. Ни раньше, ни в этот раз. Она только спросила, не хочу ли я рассказать ему свою версию событий и только после этого обрубать концы. Но к тому моменты, мои чувства, тянувшиеся к Райану самыми светлыми нитями, на которые было способно бившееся в груди сердце, оказались наполовину вырваны. С кровью и болью. С криками, сопротивлением, отторжением.
Я стала собственным беспощадным, бесчувственным и безликим палачом, чье ничего не выражающее лицо не жалело плачущего внутри ребенка, убеждая — все заживет и затянется. А внутренние шрамы — они только укрепят и сделают тебя намного сильнее. Ты только потерпи, немного потерпи. Мой внутренний ребенок недоверчиво смотрел, но верил мне…
Рассказывать что-то Райану, объяснять или оправдываться не было желания. Он не поверил мне и посчитал предательницей. Его усмешка и те слова вновь и вновь разливались в голове ядом, колкими осколками отдавались во всем теле при одном только воспоминании.
Неужели ты посчитал меня настолько хорошей актрисой? Способной играть роль влюбленной в тебя и готовой на все… Ну, раз ты так веришь в мою игру и не веришь в мою искренность… Что ж, это твой выбор.
— За тобой приехала машина, — кричит из кухни бабушка.
Первый раз за мной присылают автомобиль.
Взглянув на себя в зеркало, по инерции крашу губы бальзамом и, взяв сумку, спускаюсь вниз.
*
— Тебе предложит работу Гэрри Вилсон. — сказала та женщина. — И ты имеешь полное право мне не верить, но не соглашайся. Да, он удачно продвинул Саманту Пирс и Луизу Вайс, но не раскрыл их талант, а лишь превратил в однотипные машины. Это тебе не нужно. Поверь. Твой потенциал достоин гораздо большего. Мне известно, что тобой заинтересовался Сэм Тойлон. Да, он уже пару лет не у дел, и поговаривали о его алкоголизме, но кто без греха? Зато не лапает своих протеже, как тот же Гэрри. И именно благодаря ему, мы знаем таких звезд, как Чарли Гир, Эшли Далтон или уже легенду Майкла Ричардсона! К тому же сейчас ходит много слухов о каком-то проекте с Европой, вроде как раз собираются заняться подбором актеров. Может, и для тебя там найдется достойная роль.
— Кто вы, могу я спросить?
— Можешь! Считай, что я добрая фея! Клянусь, сама бы схватилась за тебя, но есть у меня любимый мальчик. Получится слишком запутанно. — у нее зазвонил телефон. — Блин! Везде достанут! Мне пора бежать, а ты обещай дождаться звонка Тойлона.
— Обещаю. — ничему не веря, произнесла я.
Однако все произошло, как она и описала. Гэрри Вилсон окружил меня самыми лестными признаниями и восхищениями, обещал, что с ним я стану новой звездой. Только час выслушивала о своем таланте. Но если раньше весь этот час я бы краснела и не находила себе места, то сейчас, на месте моего сердца образовалось выжженное поле, в котором выл одичалый ветер, и, прослушивая красноречивого Вилсона, я безучастно смотрела на свои ногти, размышляя над тем, что стоит их немного подпилить.
Все эти ласкающие слух слова не находили во мне отклика, они рикошетом вылетали обратно. В конце разговора я вежливо поблагодарила агента, обещав подумать и перезвонить. Подобного ответа на том конце провода явно не ожидали, так как прощались со мной уже намного более сдержанно.
А потом позвонил Сэм Тойлон. Он говорил со мной от силы минут пять или семь. Сказал, что талант есть, но нужно много работать, если я хочу чего-то большего, чем второсортные роли. И предложил уже на следующий день устроить встречу с читкой. Его голос звучал уверенно и строго, без фальши и лишних любезностей. Деловой короткий разговор.