Любовь и Боль (СИ)

— Такси? А своей однодневной шлюхе ты тоже вызовешь такси? Пускай она свалит отсюда первая. — Томпсон выпускает яд, меняя лицо диснеевской принцессы на повидавшую виды ведьму.
Будь желчь направлена на меня, я бы стерпел. Но зачем, спрашивается, трогать мою русалочку? Больше не церемонясь, беру ее за локоть и веду к входной двери.
— Ай! — кричит она, словно ей выворачивают руки. — Ты делаешь мне больно!
— Такси вызовешь сама. — выставив ее на улицу, закрываю дверь и иду к Хлое.
У русалочки широко распахнуты глаза. Так широко, словно она вычитала новый метод безоперационного увеличения века, который прямо сейчас активно практикует. Один взгляд в ее сторону сразу же меня успокаивает. Приземляюсь рядом с ней и обнимаю. Целую волосы, голову, висок, лоб. Вдыхаю нежный аромат.
— Может, не стоило ее выставлять за дверь? — с искренним беспокойством шепчет Хлоя. — Наверняка ей некомфортно.
Что она за человек. Переживает о той, которая минуту назад назвала ее однодневной шлюхой.
— Она сама меня спровоцировала. Извини, что стала свидетельницей всего этого. — целую ее, но Хлоя отвечает неуверенно. — Что не так?
— Она сказала, что ты ее сам позвал. И что вы собираетесь пожениться.
Да что вообще нашло на Зоуи?
Я бы никогда не стал себя так с ней вести, если бы не этот ее концерт. Вдруг Роджер прописал ей таблетки, видоизменяющие реальность под нужды пациента?
— Я ее точно не звал. А про женитьбу ни разу не заикался. Ты же у нас режиссер, неужели поверила ее игре?
— Не поверила, — на губах появляется слабая улыбка. — Говорю это не потому, что хочу ее унизить, но играет она…такое себе.
— Паршиво, — усмехаюсь, достав телефон. — Называй вещи своими именами.
— Очень-очень паршиво! — смеется русалочка и я целую ее снова, получив, наконец, долгожданный отклик.
Затем отстраняюсь и нажимаю на кнопку вызова, включая громкую связь.
— Друг? — сонно тянет из трубки голос Майка.
Он уже несколько лет снимается на Гавайях в семейной мелодраме, а, так как разница у нас три часа, то сейчас у него, скорее всего, пять утра. Но ничего, он встает как раз в это время.
— Случилось что-то?
— Спишь? Разве сам не рассказывал, что съемки с пяти или шести утра?
— Даа… — зевает со смешком. — Просто сегодня выходной.
— Будет больше времени на полезные занятия.
Майк хороший парень. Открытый, без двойного дна и без мании полизать кому-то зад. Мы как-то сразу нашли общий язык во время съемок моего первого мыла и быстро сдружились.
Вместе ходили цеплять девушек, мечтали о славе и спорили, кто первым какие награды завоюет. Сериал закончился, и видеться мы стали все реже и реже, а три года назад он уехал на съемки на остров Мауи, куда не раз звал приехать, обещая невиданную красоту и полный релакс.
Он однозначно лучше меня, потому что постоянно жертвует огромные суммы своих гонораров на помощь детям.
В двадцать лет, рассказывая о подвиге друга матери, я был так возбужден, что говорил целый час, не замолкая. Сам вместе с ним отдал часть денег. Но она не оценила тот шаг, ни тогда, ни сейчас. Только усмехнулась, сказав, что, да, есть в этом доля благородства, но, в большинстве своем, глупость. Неизвестно, куда уходят эти деньги, в которые ты вложил столько сил. И лучше бы он помогал своим родителям.
«Или ты хочешь перестать заботиться обо мне? — ее голос отрезвил, вылив холодную воду на мой огненный монолог.»
С тех пор доля матери от суммы моих гонораров увеличилась, а процент для детей пришлось несколько сократить.
Сейчас, чтобы она никак не проведала о том, что я жертвую деньги, мне приходится действовать через Майка.
— Майк, ты кому-нибудь говорил, что я остановился у тебя?
— Хммм… — тянет он и хрипло смеется. — Чувствую, не надо было?
— Не поверю, если скажешь, что Зоуи приехала к тебе на Мауи за моим адресом.
— Друг, — чувствую расстройство в его голосе. — Когда вчера ты набрал мне, так паршиво звучал. А Зоуи уже несколько раз до этого мне звонила. Говорила, что вы поссорились и она не знает, что делать. Скучает по тебе, места себе не находит. Ты же мне ничего не рассказывал. А вы вроде встречаетесь. Вот я и подумал, может тебе паршиво без нее. Поэтому захотел сделать сюрприз.
 
— Майк. — исподлобья смотрю на ту, кто совершенно не умеет скрывать радость на лице. — Рассказываю вкратце. Мы с Зоуи расстались. И, по ходу, она начала меня преследовать.
— Бляяя, а я получается ей помог. Да еще сам к тебе послал. Отсос конкретный.
— Все нормально. Разобрались. Только в другой раз вначале спрашивай у меня.
— Хорошо, бро. Так ты, когда приедешь на Мауи? Чего жопу свою в Саннивейл греешь?
— У меня тут девушка. — ну вот чего она так краснеет, будто я по видеозвонку транслирую Майку наш с ней секс.
— Ха, да у тебя они везде. Ты у нас трахарь-пахарь знатный! — от этих слов друг мог бы конечно воздержаться. И прежде чем он будет петь дифирамбы моему члену, я его останавливаю:
— Майк. Моя девушка Хлоя сейчас на громкой связи. Хочу вас познакомить.
— Бляя… — снова издает Майк, у которого в личном протоколе прописано, что при дамах он не ругается. И это правда.
— Прошу извинить, милая Хлоя. Райан сейчас сильно меня подставил. Уверен, сделал он это специально. Включи видеосвязь, друг.
Русалочка отрицательно качает головой, но я киваю и, придерживая ее за талию рукой, чтобы не убежала, включаю камеру.
Пара бульканий и на экране появляется громила Майк. Темные вьющиеся волосы спускаются до плеч. На крупном загорелом лице горят любопытством карие глаза. Рот улыбается белоснежной улыбкой. Этот пройдоха без майки.
— Очень рад знакомству, — сверлит экран взглядом.
— Взаимно, — краснея, улыбается Хлоя.
— Божечки, она такая милая. — откровенно озвучивает мой друг, словно умиляется котику, — Ты как охомутал такого ангела? — скалится. — Хлоя, уверяю, он не то, что тебе нужно. — Отодвигает от себя телефон, как бы невзначай давая возможность разглядеть свою высокую фигуру и отличное тело, на котором от плеча к животу тянется татуировка.
— Могу скинуть точный адрес того, кто действительно хорош собой. — Хлоя закрывает рот руками и прыскает от смеха.
Других своих девушек я никогда и ни к кому не ревновал, тем более к Майку, у которого просто подобная манера общения. Но сейчас меня укалывает неизвестное чувство.
— Яйца свои от нее откатил, — рявкаю я.
— Ооо, ничего себе! — довольный собой, он дергает вверх бровями и подмигивает. Хорошо, что русалочка хихикает и не смотрит в экран. — А если серьезно, ты, Хлоя, классного парня себе отхватила.
И неожиданно та, от кого я не ожидаю услышать ответ, вдруг подает голос:
— Я знаю.
— Вот и славно! Тогда приезжайте на Мауи! Устрою вам незабываемые каникулы.
— Мы подумаем, — сухо говорю я.
— Вот он постоянно меня так отшивает! Хлоя, может ты его вразумишь. — вздыхает пройдоха Майк, изображая горечь.
— Ладно, еще созвонимся. — прерываю его технику дыхания. — Мы пойдем завтракать.
— Идите, конечно. Еда важнее друга…
Не успеваю ответить, как он с обиженной миной вешает трубку.
— Это мой лучший друг. — поворачиваюсь к русалочке. — Единственный друг.
— Он классный. — смущенно улыбается она.
Прямо-таки классный?
Ну, такой, нормальный Майк.
Майк как Майк.
— А я какой? — тяну ее к себе и целую.
Облизываю губы, медленно вторгаюсь в сладкий ротик. Дразню и сплетаюсь с ее язычком. Поднимаю девушку за талию и усаживаю к себе на колени.
— Ты самый лучший, — звучит около уха ответ русалочки.
И член начинает вопить: «Ракета готова! Готова!»
Смотрю в глаза Хлои, в то время, как обеими руками глажу ее по груди. Ее ротик открывается и дыхание меняет ритм. Запускаю руки под майку и скольжу вверх по гладкой коже живота. Наконец, обе ладони накрывают два упругих холмика и нежно их сжимают. Отчего русалочка издает приглушенный стон.