Любовь и Боль (СИ)
Похоже, русалочка умело совместила несколько произведений классиков. На первый взгляд совершенно разные между собой истории составляют вполне удачное полотно сменяющих друг друга эпох, в каждой из которых, вновь и вновь встречается влюбленная пара, в исполнении моей сестры и, признаемся, не такого убогого, как мне бы хотелось, футболиста.
Виляя бедрами под звуки мелодичного французского рэпа, на сцену выходят ночные бабочки. Быстро прохожусь глазами по девушкам и застываю.
«Ты будешь удивлен. — вспоминаю довольное лицо сестры, облизывающей ложку с арахисовой пастой, когда она отвечала на мой вопрос, есть ли роль у самой Хлои.»
Теперь я точно знаю, что есть. Она в короткой красной юбке и дырявом черном топе, под которым виден яркий розовый лиф. Но главное — эти ее чулки. А то, как она двигается…
Вызов в глазах, кошачьи шаги.
В жизни — совершенно другой человек.
Какого, спрашивается, хрена я ее учил, если она уже так умеет??!!
И какого хрена у нее не получалось в доме??!!
Кровь отливает вниз. Надвигаю кепку пониже, сцепляю руки в замок и приземляю их себе на брюки.
«Райан Лив радует зрителей своей эрекцией во время просмотра студенческих постановок» — не тот заголовок газет, который мне бы хотелось видеть.
В мелодии появляются звуки барабанов. Девушки, нежно поглаживая друг друга, меняются местами, а с двух противоположных сторон сцены выходит несколько парней. Они заинтересованно свистят и выказывают бабочкам всяческий интерес.
«Настоящий талант приковывает взгляд зрителей, даже когда играет обыкновенную вешалку, — уверяла меня как-то Хелен.
Мы были с ней в тот день в Нью-Йорке. Смотрели постановку молодого режиссера. Она активно искала себе девочку. Новую актрису, которую можно было бы продвигать, увеличивая вес своего кошелька.
— И кто здесь талант? — тихо спросил я.
— Никто. — жестко отрезала она. — Пустая трата времени. Есть кто-то, от кого ты не можешь оторвать взгляда?
— Мне нравится кресло. — честно признался, — Давно ищу что-то подобное себе в квартиру.
— Значит, кресло сегодня лучшее. — искренне рассмеялась Хелен.»
*
А сейчас тот самый случай, когда я сижу и наблюдаю, затаив дыхание.
И, должно быть, порядком свихнулся, раз я завидую парнишке, перед которым она трясет задом, слегка дотрагиваясь до его паха бедрами.
Остальные девчонки тоже хороши, но смотреть хочется только на Хлою. От нее будто исходит шлейф желания и чего-то запретного.
Неужели я, уверенный в своей способности всегда отличить настоящую качественную актерскую игру, заворожен только из-за личной симпатии?
Она заходит за спину парню, и зрительный зал наблюдает, как руки девушек проходятся по груди довольных юношей. Затем бабочки их отталкивают и выходят на край сцены.
Бл***… она нагибается поправить свои чулки. Ты издеваешься надо мной? Слегка приподнимаю кепку. Увидишь меня? А, Хлоя Райт?
— Это Райт! Охереть! — произносит где-то сзади мужской голос.
— Я бы ее прямо сейчас трахнул, — хмыкает второй. — У меня стоит.
— Говорят, она не любит трахаться…
Это мы еще посмотрим.
Девушки начинают соблазнять зал и получают гул довольных отзывов.
— Хлоя, детка, иди к нам!
— На коленочки!
Она снова наклоняется к своим чулкам, а я представляю, как она стоит совершенно обнаженная, только в них, а еще с этой развратной красной помадой на губах. Прогибается вперед, раздвигает бедра, и я вхожу в нее. На этой самой мысли наши глаза встречаются.
Улыбка медленно появляется на лице Хлои. Этого не может быть, но у меня стойкое и уверенное чувство, будто в ее голове крутятся сейчас мои мысли о том, как я трахаю ее снова и снова.
Что ты со мной делаешь, девочка?
Повернувшись к публике спиной, девушки начинают уходить, но в один момент трясут своими попами. И, кажется, зал разочаровано ноет — под юбочкой мисс Райт плотные черные шортики, а не стринги, как того представляли возбужденные студенты.
Выкусите, идиоты, эта девушка только моя!
А потом она появляется еще один раз. В небольшой сцене. В ней отнимают ребенка, которого приютили у себя ночные бабочки. И Хлоя великолепна. Она мастерски отыгрывает, а ее крики разрывают сердца людей в зале. Женщины слева от меня всхлипывают и достают из сумок бумажные платки.
Я, черт возьми, дико горд в эту минуту.
Хрен с твоей девственностью, русалочка, я трахну тебя сегодня же вечером.
Глава 30
Хлоя
Капли стекают со стекол такси, размывая свет фонарей. Поднимаю воротник черного плаща и в очередной раз смотрюсь в камеру на телефоне, проверяя, не растеклась ли тушь. Все же не стоило так ярко красить губы. Машина останавливается на светофоре и от воспоминания его выражения лица меня пробирает дрожь.
Спектакль имел успех. И вся труппа, раскрасневшаяся и счастливая, не один раз выходила на бис. Рука Джорджа крепко сжимала ладонь партнерши, но та, кажется, совсем забыла в этот день о своей неприязни и широко улыбалась ему в ответ.
Потом зал начал медленно пустеть. Благородный капитан «Волков» предложил свою помощь сразу же после того, как мы, немного пообщавшись с актерами, начали расходиться по гримерным комнатам. Но Лизи, по странности, не холодно, а, наоборот, мило его отшила.
— Хлоя, — торжественно обратилась ко мне мисс Дюкре, ворвавшись в нашу с Лизи гримерку. — Великолепно получилось, девочка!
После того, как женщина вышла и закрыла за собой дверь, подруга кинулась мне на шею с объятиями. Она безостановочно вещала о том, какое я талантище и об ожидающем нас совершенно особенном поклоннике. Хорошо, что новый всплеск краски на моем лице остался незамеченным. Уже несколько сообщений от Райна висели непрочитанными в телефоне и, кажется, я горела желанием встречи с ним настолько сильно, что была готова выбежать, не смывая с лица слой грим.
— Может, оставишь помаду на губах? — читая мои мысли, подмигнула Лизи.
— Нет.
*
Наследница Тру Голд покинула гримерку раньше меня и первой оказалась в объятиях своего брата, а затем, повернувшись ко мне, торжественно и весело произнесла:
— Давайте обнимемся втроем!
Как же было здорово быть вместе с ними. С теми, кто непередаваемо дорог сердцу. Вот так просто стоять и обниматься, ощущая себя самой счастливой на свете.
— Люблю вас, мои несмышленые птенчики. — шутливо изрекла подруга.
— Поедем отмечать успех? — спросил Райан и обычно быстрая на ответ Лизи вдруг отодвинулась немного в сторону, протянув странное:
— Ээммм… тут такое…
Сценарист, видимо, решил добавить драмы, потому что в следующую секунду она вдруг радостно и громко крикнула:
— Папа! — и побежала навстречу высокой фигуре, появившейся в другом конце зала.
Мистер Стил с его неизменным водителем и охранником Дэном, придерживающем в руке два букета, шли к нам на встречу.
Отец Лизи отличался крепким телосложением, минималистическим стилем в одежде и командным голосом, от которого не вздрагивала только его дочь. Потому что он всегда вел себя с ней, как самый заботливый и нежный отец.
Пока подруга, держа родителя за руку, шла обратно к нам и что-то крайне возбужденно щебетала мистеру Стилу на ухо, я подняла глаза на Райана и застыла. Сердце защемило от одного вида, как он смотрел на них. Моя ладонь сама потянулась и крепко сжала его указательный палец.
Он вздрогнул и повернул на меня голову, обратил на меня глаза полные тоски и отчужденности, словно он стоял очень далеко отсюда и ему требовалось время для понимания, кто я и где мы…
Но буквально через секунду Райан собрался. Снова взглянул на свою семью. Уже совсем иначе. Безразлично, холодно, отстраненно. Так смотрят на рыб в аквариуме, когда ими совершенно не интересуются.
— Ну здравствуй, сын. — улыбнулся глава семейства. — Привет, Хлоя. Ты, как и Лизи, выступила восхитительно.
— Здравствуйте, мистер Стил, — робко ответила я. — Спасибо больше.