Любовь и Боль (СИ)
— Хорошо. Созвонимся ближе к твоей премьере.
Уверен, мне прилетит от Хелен что-то вроде: «Какого хрена?!», но сейчас не хочется быть говнюком. И дело даже не в статье. Все же Зоуи долго ждала выхода нефритового жезла.
*
В бизнес-классе самолета пусто. Никто не досаждает улыбками, взглядами или нескончаемым желанием сфотографироваться. Кроме, разве что стюардессы Мэри, активно размахивающей своим задом передо мной и каждый раз уточняющей, не желаю ли я чего-нибудь. Ее сверкающая белоснежная улыбка уверяет, что, если я захочу отыметь ее в любом удобном для меня месте, включая кабину пилота — она сможет это устроить.
Извини, реклама блеска тридцати двух зубов, но мой член мечтает о вполне определенных пристанищах. Не о твоих. Но, кажется, ее предложение долгосрочное, так как в конце полета мне активно подсовывают салфетку с номером телефона.
Выхожу из стеклянных дверей, пониже натягиваю кепку, выбрасываю бумажку в урну, сажусь в такси и прошу водителя поторопиться. Тот недовольно бухтит, сообщая о нежелании нарушать правила.
— Вас случайно зовут не Джордж? — уточняю, чтобы убедиться.
— Что? — удивленно оборачивается мужчина. — Нет, я Том.
— Странно. — тихо отвечаю я.
Снимаю блокировку с экрана телефона и открываю сообщение от Лизи.
Сестра прислала селфи в зеркале. Сидит в сиреневом кресле в каком-то салоне. Пряди волос покрыты фольгой, на губах сияет довольная улыбка.
«Скоро я стану красоткой!» — гласит надпись под фото.
Райан: Ты и так красотка.
Элизабет: Что есть, то есть J)) — приходит немедленный ответ.
Райан: Моя ученица тоже подвергается атаке фольгой? — как бы невзначай спрашиваю я.
Получить заодно фото Хлои буду совсем не против.
Не могу же я, как последний извращенец, начать сам ее фотографировать, пока она не видит.
Элизабет: Нет, она осталась дома.
А вот на этом месте поподробнее. Значит, русалочка сейчас одна.
— Джордж, прибавь газу!
— Не могу, — кривится гад и врет, потому что тащится, как черепаха. — И я Том.
— У меня жена рожает, Том! Пишет, что не справится без меня! — я чертовски хороший актер, потому что ко мне сразу проникаются с фразой:
— Она дома? Не в больнице?
— Вот именно! Не в больнице! Ее некому отвезти, она там совсем одна, бедняжка моя. — трагическим голосом подтверждаю догадки водителя.
— Ради такого дела можно и немного ускориться, — отвечает он и прибавляет, наконец, чертову скорость.
Райан: Не знал, что ты оставляешь свою подопечную одну.
Мне надо понимать, сколько времени есть в запасе.
Элизабет: Ну, ее озабоченного наставника нет рядом, так что я спокойна. — отвечает маленькая засранка.
Еле сдерживаюсь, чтобы не ответить, как еду вдоволь оттрахать ее эксклюзивную подругу.
Райан: А эта фольга не вредна для волос? Долго надо держать? — прикидываюсь идиотом.
Ну же, скажи мне, сколько еще времени ты будешь в этом салоне!
Элизабет: Райан, ты точно актер? Наверняка сам знаешь. Мне минут пятнадцать осталось, потом смывка и укладка.
Блин. Мало. К этому времени я только доеду.
Но тут мелкая кидает фото своих ноготков с припиской: «Как думаешь, может, стоит обновить маникюр?»
Да! Определенно стоит обновить! Еще педикюр, шугаринг!
«И хренаринг!» — не остается в стороне мой член.
Хочется ей посоветовать сделать все возможные процедуры. Но. Я знаю свою сестру, поэтому вместо этого, отправляю:
Райан: Да вроде нормально.
Она печатает. Печатает. Слишком долго печатает.
Ответа все нет.
Неужели я ошибся?
Снова печатает. Кажется, сейчас телефон затрещит в моих руках.
Элизабет: Хм, все же обновлю ноготки.
И из меня вырывается довольное:
— Дааа!
— Родила? — спрашивает недо-Джордж.
Я более чем уверен, его родители долгое время рассматривали именно это имя.
— Нет! Но скоро.
Когда, наконец, оказываюсь перед дверью отцовского дома, меня окутывает приятное предвкушение встречи.
Но как я собираюсь это сделать?
Не наброшусь же я на нее, как животное?
Или наброшусь?
Да что со мной?
А если Хелен не права, и ее фантазия — это жалкий Джордж? Отгоняю от себя эту мысль, как ненужную.
Тихо вхожу в дом. Не хочу преждевременно давать о себе знать. Улавливаю движение в большой комнате на первом этаже и на цыпочках пробираюсь туда.
Кажется, я совсем свихнулся.
Наконец, вижу русалочку. И обожаю свою мать, так как в этой комнате полно зеркал, позволяющих мне наблюдать за Хлоей, в то время, как сам я скрыт от ее глаз.
На ней тоненький шелковый халат, мокрые волосы раскиданы по спине. Скорее всего, она недавно вышла из душа. Берет в руки пульт и включает телевизор. Делает пару щелчков, и я вместе с ней вижу на экране себя, целующим Эмилию.
Эту сцену, в которой мы займемся любовью, в свое время снимали не один день. Но сейчас мне не до Эмилии, я всецело поглощен той, кто завороженно смотрит фильм. Она садится на диван и мой взгляд опускается к выпирающим соскам, к которым мне до одури хочется прикоснуться.
Медленно проводит рукой по шее и движется вниз к животу. Халат слегка раскрывается, открывая полоску нежного тела. Когда Хлоя ложится на диван, у меня нет сомнений, о ком она сейчас думает, и мой член незамедлительно докладывает о своей полной боевой готовности.
Глава 22
Хлоя
Лизи уехала к своему стилисту Франку. Как ни странно, она не стала уговаривать меня пойти вместе с ней. Хотя, по известному нам обеим сценарию, упрашивания обычно длятся где-то час, после которого меня как правило называют «глупой».
Райан приедет только завтра, а потому мне хочется, чтобы сегодня поскорее закончилось и наступил бы поскорее чудесный новый день.
Находится одной в огромном особняке Стилов довольно необычно и даже немного страшно. Если в нашем с бабушкой доме чуть громко произнести какое-то слово, то тебя услышат в любой комнате, а здесь, кажется, придётся кричать, напрягая связки.
Наличие охраны, несомненно, успокаивает, но странное ощущение, временами заставляющее вслушиваться в тишину, так или иначе проступает.
Надо перестать смотреть ужастики. Несмотря на то, что я прекрасно понимаю, что это всего лишь фильм, игра актеров и компьютерная графика, недельное послевкусие тревожности все равно остается со мной.
Лизи часто иронично заявляет:
— Интересно, а если ты сама снимешь ужастик, то будешь ли его потом бояться при просмотре? — я каждый раз стараюсь не подавать вида, что мне самой смешно от этого вопроса, так как я не могу ответить на него точно, а потому гордо поднимаю подбородок.
Принимаю душ и, накинув купленный подругой серый шелковый халат, спускаюсь на первый этаж. Захожу в одну из больших комнат, подхожу к окну и любуюсь нежным закатом.
Решаю посмотреть какой-нибудь фильм до возвращения Лизи. Беру пульт и включаю телевизор. Прощёлкиваю новости и пару передач, останавливаясь на хорошо известном мне сериале. Попадаю на сцену, в которой Райан целует героиню Эмилии Рат. Сейчас его рука проскользнет к ней под кофту, он уложит девушку на песок, и они предадутся бурной страсти.
Сажусь на диван и в голове проносится дурманящий сознание голос:
— Я поцелую тебя очень сладко, Хлоя, когда ты прикоснешься к себе, мечтая обо мне…
И я, должно быть, совсем глупая фантазерка, потому что, прикрыв на пару секунд глаза, медленно провожу рукой от горла до пупка.
Герой Райана раздевает свою возлюбленную, а меня наполняет волна желания. Ложусь на диван.
Сейчас как дурочка предамся мечтам…
И вдруг я слышу шаги.
Раз, два, три…
Мое тело парализовано. Райан Лив стоит надо мной. Настоящий.
Краска смущения, не жалея себя, заливает лицо. Разум кричит встать и бежать. Gosh, неужели он видел… Сгореть со стыда на месте.