Неудачное попадание, а может...(СИ)
Четвертый оказался действительно профи. Филиппа спасло шестое чувство, которое завопило об опасности, заставив резко согнуться, потом присесть, сделать выброс рукой наугад. «Попал», — пронеслась в голове мысль, когда спецназовец услышал сдавленный стон. Только тогда он быстро обернулся и увидел невысокого парня, глаза которого были холодны как лед, в них затаилась сама смерть.
«Убийца. Без жалости и сомнений», — вынес вердикт Филипп, наблюдая за соперником и стараясь предугадать его действия. Но даже многолетняя выучка не смогла помочь здесь Филиппу. Слишком странные техники оказались у парня.
Выпад, который Филипп отбил без труда, был призван усыпить бдительность, вслед за ним последовала подсечка, едва не сбившая спецназовца с ног, но и с ней он справился лишь чудом. А дальше началось нечто невообразимое. В ход у убийцы пошли ноги, а руками он делал обманные маневры. Целился в «солнышко», резко менял траекторию удара, уже стремясь к шее. С такими обманками Филиппу было сложно справляться.
Позади послышался шум. Филипп и прислушивался, и отбивал атаки убийцы, при этом и сам нападал. Но в какой-то момент, когда мужчина был слишком сосредоточен на частых ударах соперника, — казалось, он не человек, а робот какой-то, даже не сбился с дыхания — Филипп уловил движение за спиной. Пригнувшись, он упал на пол и, откатившись, успел, наконец, достать оружие, а уже в следующую секунду спецназовец почувствовал резкую боль в области шеи. Все случилось слишком быстро, он не успел понять, что ранен. В глазах начало темнеть, появился туман.
— Быстро, сваливаем, здесь спецназ, — отдал приказ убийца. Вот только на этот раз у неуловимых грабителей скрыться не получилось. Пока Филипп дрался с одним из налетчиков, парни из отделения успели окружить всех, а сейчас проводили операцию захвата.
Последним удалось скрутить того самого убийцу. Только сам Филипп этого уже почти не видел. Дотронувшись рукой до шеи, он вытащил… обычный детский дротик из дартса. Недоумение, сомнение исказили лицо Филиппа. К нему подбежал Стас, бледный как полотно. Отбросив дротик в сторону, фактически выбив его из рук напарника, он стал давать кому-то отрывистые команды.
Филипп почувствовал, что его на что-то грузят, куда-то несут. До мужчины доносились голоса, но как сквозь вату:
— Что это за яд? Его можно вывести из организма?
— Сильнодействующий, судя по симптомам. Определить без анализа невозможно. Нет, его не только нельзя вывести, но уже через несколько минут… все будет кончено, — печально произнес доктор.
— Сделайте что-нибудь, — рычал напарник, не отходя от Филиппа ни на шаг и наблюдая за тем, как тот все больше бледнеет, скулы его заостряются, глаза тускнеют. — Доктор! — это было последнее, что услышал раненый, проваливаясь в темноту…
***
На кладбище собрались все спецназовцы. Они хоронили товарища, который погиб при исполнении служебных обязанностей, от детского дротика, смазанного ядом. Только это не смогло вернуть кому-то друга, кому-то любовника, кому-то сослуживца.
После окончания похорон около могилы осталась только одна женщина, закутанная в черную шаль. Она встала на колени перед могилой, совершенно не заботясь о том, что испачкается. Несколько тихих слов, смысл которых вряд ли бы кто-то смог разобрать. А потом она сняла с себя медальон, вдавила его в могилу и уже громче прошептала:
— Мы не смогли быть вместе, но и смерти твоей я не хочу. Ты будешь жить, но тебе все придется начать сначала. И женщин в твоем окружении я не потерплю. Только мужчины. Не зря же я заключала сделку с… вот только он все равно сделал по-своему. Все вышло не так, как я хотела. А теперь и мне жить незачем…
— Желание исполнено, — будто ветер прошелестел и… женщина вдруг исчезла. А была ли она?
— Кладбище — непредсказуемое место, — изрек вернувшийся за беретом Стас, которому издали казалось, что возле могилы кто-то был. Потому он поспешил скрыться. Иногда и спецназовцы могут испугаться мистической неизвестности. — Спи спокойно, друг, — произнес он напоследок, оставляя мертвых мертвым.
В этом мире жизнь продолжается…
Глава 1.
— Эй, вставай, проспишь, — кто-то стукнул по кровати, заставив юношу, спящего на ней, резко подскочить и едва ли не вытянуться по стойке «смирно». - Эгэ! Ты чего это? — опешил молодой человек, дивясь такой реакции, а главное - странному дикому взгляду.
— Ты кто? — поразился спецназовец, оглядываясь недоуменно кругом. — «Где это я? Меня ведь убили, — между тем думал… Филипп, разглядывая тонкие, почти женские холеные руки собственного тела. — Наверняка это тело не знает не то, что оружия, но даже элементарных тренировок». Спецназовец не мог сообразить, что с ним такое. Как он здесь оказался? Но хуже стало, когда он поднял голову и уперся взглядом в стену, где стоял книжный шкаф со стеклянными дверцами. В отражении он увидел мальца лет пятнадцати, худого, как доска, со всколоченными волосами. Филипп судорожно сглотнул. Ощупал свое лицо. Отражение повторило его движения. «Эт-т-то я, что ли?» — подумал спецназовец и попытался вспомнить все свои грехи, за которые мог получить подобное наказание. По-другому, кроме как наказанием, назвать убожество, в теле которого он оказался, было нельзя.
— Ты меня вообще слышишь? — начал свирепеть собеседник. — Я к кому обращаюсь?
— На твои вопросы я отвечу позже, — строго и холодно изрек Филипп. Его душила обида на неизвестного шутника, который забросил его сюда. — Для начала, коротко и по существу: где я? Кто я? Кто ты такой?
Парень напротив недоуменно вытаращил глаза, глядя на соседа, с которым уже три года делил одну комнату. И за все время он ни разу не видел его таким. Этот взгляд… От него стало неуютно, холодно и… страшно. Но молодой человек взял себя в руки, с трудом возвращая былую самоуверенность.
— Ты рехнулся? Да я тебя быстрее поколочу по привычке, — начал грозно надвигаться на Филиппа собеседник.
Вот тут бывшего спецназовца и прорвало. Сначала собственная смерть, потом неизвестное место, в которое он попал, новая жизнь, субтильное тело — слезы на глазах наворачивались. Сам Филипп даже в детстве таким не был. А тут…
Сделав подсечку, Филипп, несмотря на сложность — разница в весовых категориях, как-никак — провел всего лишь подъем переворот и бросок через плечо. С такой задачей даже дети могут справиться. Данный прием — единственное, что смог сделать спецназовец в этой ситуации. Но, как оказалось, приема было достаточно. Соперник, оказавшись на полу, широко открытыми удивленными глазами смотрел на Филиппа. Сам спецназовец огляделся вокруг. Две кровати, две тумбочки, на полу несколько шкур. Напротив уже знакомый шкаф, от которого он поспешил отвернуться, чтобы лишний раз не видеть свое отражение. Рядом еще и книжная полка висела, в три ряда заставленная книгами. Видимо, в этого монстра не все вместилось. Буквы на корешках Филипп разобрать не смог. Даже глаза протер несколько раз. Не получилось. Они расплывались, образуя какие-то закорючки, которые невозможно было не только прочесть, но и найти хоть одну знакомую букву.