Неудачное попадание, а может...(СИ)
В день экзаменов приехали родители, два брата, кузен, дядя с женой, бабушка и, собственно, сам жених. Филипп и Рич только проснулись. И не ожидали гостей, когда они всем скопом завалились в комнату к опешившему Филиппу. Сон как рукой сняло. Он мгновенно вскочил с кровати, быстро натянул штаны и рубашку. То, что это родственники Фратира, они с демоном поняли сразу. Слишком велико было сходство его с ними.
— Фратир? — первой сделала шаг навстречу Филиппу приятная молодая женщина. Наверняка мать, решил адепт. Ее синие глаза изучающе и пристально разглядывали сына. — Как ты изменился, мой мальчик. Возмужал, похорошел, — ласково заговорила гостья.
— Молодец, сын, горжусь тобой, — крякнул один из мужчин, с гордостью оглядывая Филиппа. — Теперь ты не тот хлюпик, каким… — договорить ему не дала женщина-мать. Она так ткнула в бок супруга, что его согнуло от боли.
— Малыш Фра, не обращай внимания на отца, ты ведь знаешь, он может быть слишком груб, — она улыбнулась так лукаво и заразительно, что у Филиппа непроизвольно растянулись губы в ответной улыбке.
— Это и есть мой жених? — донесся до спецназовца чей-то возмущенный возглас. Филипп посмотрел на стоящего в дверях мужчину лет сорока пяти. Одутловатое тело, лысина на всю макушку, рыбьи глаза, тонкий рот. Отвращение волной прокатилось по телу. Он собрался с силами и решил немедленно прекратить весь этот фарс.
Окинув гостей внимательным взглядом, он задал вопрос:
— Кто вы есть такие, господа-товарищи? Я вас знать не знаю, впервые вижу. Меня зовут не Фратир, а Филипп. Прошу любить и жаловать. — Чинно поклонившись, спецназовец и еще раз в упор посмотрел на родственников.
Что тут началось! Мать потеряла сознание. Отец заковыристо выругался. Бабушка с довольной улыбкой подошла к внуку и хлопнула его по плечу. Рука у старушки оказалась тяжелой, но Филипп даже не дернулся.
— Надеюсь, смена имени и потеря памяти никак не повлияют на нашу скорую свадьбу? — поинтересовался жених.
Повисло напряженное молчание…
Глава 5.
— Фрат… Фи-липп, — начала пришедшая в себя мать. - Как? Что произошло? Господин Сеар предупредил нас, но я до последнего не верила, что с моим ненаглядным малышом что-то могло случиться.
Женщина заломила руки, одинокая слезинка скатилась по щеке. Она рассматривала сына и не узнавала его. Сейчас перед ней стоял знакомый незнакомец с цепким взглядом, которого никогда не было у ее малыша. Сильное мускулистое тело, приобретенное благодаря изнурительным тренировкам. Прямая осанка, военная выправка. Неужели мэтрам и магистрам удалось то, чего не смог сделать отец — военный офицер на службе Его Императорского Величества.
Мать украдкой бросила взгляд на мужа, который с гордостью осматривал изменившегося сына и не мог нарадоваться. Как же он мечтал когда-нибудь увидеть младшего отпрыска хотя бы отдаленной своей копией. А тут такой приятный сюрприз. Его воплощенная мечта стояла перед ними, гордо вскинув голову. Хочет, чтобы называли странным именем „Филипп“? Ничего страшного. Пусть хоть горшком себя назовет, главное, что вот он, его сын, его будущая гордость — в чем отец не сомневался — рядом.
Жених с недовольным видом продолжал ждать, когда на него соизволят обратить внимание. Но все были поглощены обновлением сына-брата-внука, его новым непривычным образом. О бароне и его вопросе было напрочь забыто. А он сам, с трудом припоминая женоподобного юношу, которого видел на весеннем балу несколько лет назад, и поражался, насколько сильно он изменился. Прошлый образ барону импонировал намного больше. Изъявляя желание породниться с семейством жениха, мужчина расчитывал на лишнюю прислугу в доме. Тот безотказный малыш мог оказаться прекрасной игрушкой как для него самого, так и для его сына, который был старше Фратира на пять лет. Сейчас же барон сомневался, что парня с таким взглядом можно будет сломать и заставить плясать под свою дудку. Но надежда, как известно, умирает последней, надменный барон решил испытать судьбу и попробовать укротить будущего мужа.
Бабушка, как никто другой, радовалась за внука. Пожилая женщина предвкушающе улыбалась. За всю жизнь она так и не открыла никому из детей правду о своем даре — предвидении. Она могла не только видеть будущее, но и определять по ауре, кто перед ней. То, что внутри находится другая душа, бабушка поняла сразу. Но вопреки всем законам родственных чувств, она не жалела о смерти внука. Старая ведьма с самого рождения невзлюбила малыша. Отчего так произошло, объяснить никто не смог бы. Все прошедшие годы женщина ждала часа, когда перед ней предстанет парень, с душой иномирца и телом Фратира. И вот чудный миг настал. Дети старушки были поражены ее изменившемуся отношению к Фратиру. За всю жизнь она ни разу ему не улыбнулась, не приласкала, и вдруг выказывает восторг и радость при встрече с нелюбимым внуком.
Два старших брата и кузен не решились подходить и приветствовать Фратира. Но, как заметил Филипп, взгляд у всех троих светился искренней любовью и радостью. Парни действительно гордились братом.
«Похоже, у Фратира была дружная и любящая семья, — разглядывая „родственников“, размышлял спецназовец. — Только с бабкой какая-то темная история: то любит, то не любит. Вон сколько недоумения родных по поводу ее лобызаний со мной. С чего бы это? Не особо жаловала бывшего хозяина тела? Почему? Что сейчас изменилось?»
Брат отца со своей женой стояли в стороне. Оба с мрачными лицами. По ним можно было сделать вывод — вид нового Фратира им не нравился.
— Я все-таки повторю свой вопрос, — надменно произнес барон, прерывая всеобщие восторги в сторону Филиппа. — Свадьба будет? Времени осталось мало, гости приглашены, все готово. Отменять я ничего не намерен.
— Свадьба-то будет, да только свои коварные замыслы засунь себе в зад, — произнесла бабушка, насмешливо и проницательно смотря на барона. Не успел барон и рта раскрыть в негодующем возмущении, как старуха его прервала: — Мой внук рожден для великих дел, а не для постельных утех твоего семейства.
— Что вы себе… — возмутился было мужчина, но его уже никто не слушал.
— Внук, вот таким ты мне нравишься больше, после свадьбы мне надо будет обсудить с тобой кое-что. Я хочу преподнести тебе подарок, но наедине. О нем никто не должен знать. Я приду к тебе после твоей брачной ночи. А сейчас тебе пора собираться.