Следователь, Демон и Колдун (СИ)
- Хотите вернуть Квадриптих?
- Эх… – Швайка горестно махнул рукой, – не хочу, на самом деле. Потому что если вся махина опирается на одного человека, который только и знает, как оно работает, да куда ему ехать, а потом этот самый человек делает всем ручкой и исчезает в неизвестном направлении, то оно, конечно, некоторое время по инерции катится. А потом вылазят все эти Фрюки с Брюками и… Да вы и сами знаете.
- ...Вы, Фигаро, не тщеславны. В вас нет целеустремленности…
- Ну, тут вы ошибаетесь, Френн. Вот у меня пустой стакан. Моя цель – сделать его полным… Смотрите: р-р-р-раз! Готово!.. Но я понимаю, что вы хотите сказать. Я люблю комфорт. А лезть на самый верх – это не имеет к комфорту никакого отношения. Наверху дует, там носятся очень опасные ветра, которые в любой момент могут сбросить тебя вниз. И куча людей, которые станут твоими врагами… Ну вот зачем мне враги? Да я и в политике мало что смыслю. И слава Горнему Эфиру…
-...и вот, значит, я, молодой зеленый салага из Ударного отряда спускаюсь в этот подвал. Поджилки трясутся, по спине пот…
- Вот не могу я вас, господин инквизитор, представить молодым и зеленым. Просто воображение отказывается.
- Спасибо на добром слове, но, поверьте, я тогда чуть в обморок не падал. И тут вижу, понимаете, в подвале – как раз возле винных бочек – эту штуку. Страшная и… х-х-хик!.. светится… Я с перепугу – шварк! – все, что на пальцах висело: шаровая, разрядник, тепловой луч… чуть там на месте от контузии не помер. Половина подвала – в клочья. Дым, грохот! Кирпичи мне на башку – ладно хоть щит спас. Протираю глаза и вижу: привидение. Самое, мать его, обычное привидение :какой-то мужик в косоворотке. Подлетел ко мне и осторожно так: «...э-э-э, а почто, господин хороший, вы дом ломаете?»… Выговор, конечно, получил. С занесением… Говорю же: если карьера не задалась, то не задалась…
-...вот представьте, что этот стакан – рейховская конница, вот этот – их пулеметные доты, а вот этот, значит, помидорчик – наш отряд. И вот они за нами вот так – раз! А мы вот так! И сюда! А эти идиоты за нами. В общем, выскочили они под свои же пулеметы. Нам – медали! За отвагу и ловкий тактический ход. А мы, если честно, вообще ничего не планировали: орали и драпали через лес…
Память следователя тоже сделала ловкий тактический ход: она вильнула хвостом и куда-то пропала – скорее всего, за печку, откуда то и дело подбрасывала отдельные невнятные картинки: вот Фигаро и Швайка стоят во дворе возле какого-то мрачного тёмно-снежного амбара и справляют малую нужду в сугроб, а вот следователь лежит у забора и смотрит вверх, туда, где в высоте бесконечной ночи горят яростные зимние звезды, и это так красиво, что замирает на миг сердце, снег кажется мягче пуха и теплее южного бриза, а где-то совсем рядом слышны голоса капитана и инквизитора:
- ...нет, это не совсем так. Точнее, совсем не так… Да что же это за ремень такой… Куда ж его… Понимаете, гнать из фруктов тут нереально – где здесь фрукты?
- К-к-картошка… Х-х-хик!
- А картошку вы где видите? Здесь, бывает, летом землю ломом не прошибешь: минус двадцать на улице. Спирт сюда привозят. И коньяк. И все такое прочее. Так что не ведитесь вы на эти сказки про «уникальную водку с Хляби». Нет ее. Ну, ничего, мы с вами, господин инквизитор, и обычной неплохо нажрались… Кстати, давайте Фигаро в дом затащим… Нет, не замерзнет – ветра нет, но чего это он тут разлегся?.. Фигаро! Давайте по пятьдесят и в дом!..
- ...а вот эта, которая справа от Ковша – яркая такая – это и вовсе не звезда. Это Венера. Планета, сталбыть. Сейчас в Пятом квадранте Ульриха. Значит… икх… значит, нельзя ворожить на скот, шептать наговоры на разрешившихся от бремени менее недели назад, и… и… Черт, забыл… А, точно – нельзя работать с зачарованными иглами и нитками.
- Ишь ты! А что можно?
- Можно… М-м-м-м… По-моему, можно совершать ритуальные омовения для восстановления здоровья: от геморроя, старческой немочи и… короче, еще от чего-то.
- М-м-м-м… А вот вы, Фигаро, замечали, что того что нельзя – всегда огрома-а-а-а-аднейший список, а вот того, что можно – фьють! - и обчелся? Интересно, почему так?
- Да что тут непонятного, право слово! Ежели можно, то оно и можно, что тут еще добавить? К примеру, вот, в лесу можно… ну, не знаю, малину, там, есть. А волчью ягоду – нельзя. И чертов корень нельзя. И медведей того… не стоит. В смысле, трогать вообще. «Нельзя» спокон веку было предостережением. Это потом под него всякие жулики приписки стали делать: нельзя, мол, величество оскорблять, банкира Пульку трогать и наветы на ло.. вол… Тьфу! На лица должностные, короче. А почему нельзя? Вот почему? Ежели оно – подлец, вор и негодяй? Раньше нельзя было, потому что Бог накажет за покушение на помазанника своего на земле грешной. При Квадриптихе было можно – помните закон Мерлина о народных бунтах? Получилось организоваться и повесить величество на суку – молодцы, выбирайте себе новое величество, да и живите по чести. А не получилось – сами дураки. А сейчас что?
- Сейчас… Сейчас, Фигаро, деньги. Капитализм, понимаешь. Что ты будешь делать, если денег у тебя мало? Свергать кого-то? Так а он тут при каких делах?
- Ой, сдается мне, еще при каких. Только связи тут, как говорит Ар… Один старый друг, короче, говорит… Связи не на поверхности, не очевидны…
- Так если подумать, неплохо ж живем. Однако…
Фигаро икнул и закрыл глаза. Ему на ум пришел давешний разговор с Арутром-Зигфридом Медичи – как раз, примерно, на эту тему. «...практически все смертельно опасные болезни Квадриптих вывел. Онкологические заболевания лечить научились; теперь у вас сельский алхимик лекарство от саркомы приготовит, драконов перебили, климат смягчили – живи не хочу! А дальше сами давайте. Будете знать, как колдунов свергать, шлабудень подзаборная! Аха-ха-ха-ха!»
Потом в камине трещали брёвна, плясали на стенах таинственные тени, в тёмных углах стучал кто-то – то ли домовой, то ли просто крысы возились – чёрт его разберёт, а следователь, инквизитор и капитан сидели, почему-то, прямо на полу у камина и с них уже порядком натекло на пол талого снега. Тут же, прямо перед зевом камина, стояла тяжёлая зелёная бутыль, стаканы и какие-то банки: то ли с паштетом, то ли с тушёнкой.
-… не, это всё чушь собачья – никакие мертвецы у нас из земли не встают. Это бараны придумали, что наездами тут бывают. Видят, олухи, что мы тела кремируем и такие «о-о-о-о-о, это потому что в глухую лунную полночь…» Ну и пошло-поехало. Идиоты. Они пробовали в насквозь промёрзшей земле яму выкопать? Пробовали? Шурф рыть и динамитом?
- В любом… х-х-ххик! В любом случае, в такой мощной эфирной аномла.. аном..
- Да, вы совершенно правы, господин инквизитор – тела тут лучше вот так просто не оставлять. Призраков тут – что воробьёв, и все с претензиями: «…проклятье моё повиснет над тем… у-у-у-у-у-у!» Ну а что вы хотели, коли тут столько народу померло еще за царя Панька?
…дробный топот по крыше, перезвон колокольчика, хруст снега за окном и заунывный голос часового: «…третий час, всё спокойно, смена караула… Третий час, всё спокойно…»
-… а к колдунам вы не суйтесь, ну их к бесу совсем! И не слушайте, что заговоры они там плетут… В смысле, заговоры-то они плетут, но те, которые колдовские, а не те, что как бы всем тут горлянки перерезать и на Большую Землю сбежать… Оно-то, конечно, и такое замышлять наши ворожбиты могут, да только с колдунами ведь как: один колдун – голова, два колдуна – банда, а три колдуна – вот все и передрались. Особенно если колдун страсть какой сильный да умный; тогда у него все кругом сплошь дураки. Как с дураками договоришься?