Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1

«Может быть, история не столь уж безоговорочно осуждена возделывать сады, прочно огражденные высокими стенами. Ведь иначе она не сумеет приблизиться к достижению одной из своих нынешних целей, к решению сегодняшних насущных задач, к поддержанию контактов с такими молодыми, но столь бурно развивающимися науками о человеке», — писал Ф. Бродель. Французский историк оказался прав: сегодня очевидно, что без синтетического взгляда на историю, без обращения к общим законам развития человеческих обществ, без исторических сопоставлений трудно понять и представить во всей полноте огромное разнообразие исторических явлений и событий. Иными словами, на повестке дня сегодняшней исторической науки стоит изучение глобальной истории человечества. И принципы представления и изучения именно такой истории лежат в основе шестого тома «Всемирной истории».
«Поистине, историку никуда не уйти от вопроса о времени в истории: время прилипает к его мышлению, как земля — к лопате садовника», — утверждал Ф. Бродель. Невозможно понять ни XX, ни любой другой век, не понимая его хронологию.
Сложность хронологического описания — будь то история большой длительности или отдельные столетия — состоит в том, что календарное течение времени и исторический взгляд на время могут не совпадать. Взгляд исследователей на временные пределы XX века — результат консенсуса специалистов. Историки называют XX в. «коротким», поскольку его историческое время оказалось короче календарных рамок.
В отечественной историографии традиционно считается, что Новое время, начавшееся на рубеже XV-XVI вв., завершилось в 1917 г., когда в России произошла революция. В европейской историографии дело обстоит иначе: водоразделом между Новым и Новейшим временем считается 1914 год, год начала Первой мировой войны.
В настоящем томе «короткий XX век» тоже отсчитывается с 1914 г. Именно Первая мировая война перевернула привычный мир: в Европе начался цивилизационный кризис. Привычные людям модели социального поведения рухнули, были уничтожены и представления о пределах допустимого в политике и социальной сфере. Многочисленные проблемы в межгосударственных отношениях нарастают как снежный ком вплоть до сегодняшнего дня и постоянно грозят разрушить мировой порядок.
Среди последствий войны — революции и гражданские войны, в том числе революция 1917 г. в России и последовавшая за ней Гражданская война. Для нашей страны и война, и революция стали переломным моментом истории, внесли изменения во все сферы жизни общества. События эти затронули политику, экономику, культуру, искусство, сферу частной жизни людей.
В Европе после этих событий начались разговоры о кризисе и даже гибели европейской цивилизации. Первая мировая война породила рост национал–патриотических настроений; произошла героизация насилия. Это, в свою очередь, подготовило предпосылки для еще более страшной войны — Второй мировой. Последствия этой второй войны, едва не уничтожившей Европу, до сих пор полностью не преодолены.
Большинство ученых согласны в том, что концом «короткого XX в.» можно считать события 1989-1991 гг.: падение СССР, ликвидацию социалистического лагеря, окончание холодной войны. Эти события подвели своеобразную черту под богатым войнами и катастрофами XX в., породили у людей надежды на построение нового справедливого мира, мира демократии и свободы.
Современность не подтвердила этих оптимистических ожиданий: локальные конфликты и войны, мировой терроризм по–прежнему отличаются жестокостью. На ситуацию и в мире в целом, и в отдельных государствах влияет система отношений, сложившихся в «коротком XX в.». Однако сегодня человечество волнуют все же другие проблемы, не те, которыми был наполнен XX век.
II
Сегодняшняя глобальная история — это давно уже не простое перечисление фактов. Глобальная история объединяет множество исследовательских полей: историю экономическую, политическую, социальную, историю демократии и тоталитаризма, военную историю, историю повседневности. Осознание этого единства лежит в основе тома.
 
Важнейшей составляющей развития государства и общества была и будет экономика. В течение XVIII-XIX вв. во многих странах, прежде всего на европейском континенте, появились разнообразные теории экономического роста и развития. Европа многие годы исповедовала теории А. Смита, а в середине XIX в. умы многих интеллектуалов занимали взгляды Маркса.
Начало XX столетия ознаменовалось вступлением капитализма в новую фазу развития: создавались монополии и мощные транснациональные объединения. Но общий подъем экономики был недолговечен. Первая мировая война привела европейскую экономику на грань кризиса, а революция в России подорвала российскую хозяйственную жизнь. Германская экономика также лежала в руинах.
Десятилетие спустя в мире разразился глобальный экономический кризис, получивший название Великой депрессии, которая, в свою очередь, вызвала необходимость кардинальных экономических мер.
Вскоре после окончания Второй мировой войны были созданы Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), основанный на плановых централизованных принципах и объединивший страны социалистического лагеря, и Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), существовавший, соответственно, на принципах свободной торговли. В 1990‑х годах СЭВ прекратил свое существование, а ЕЭС был переформатирован в Европейский союз.
Экономические проблемы были важнейшими в XX в., соответственно, была велика и потребность в концепциях, анализирующих экономику прошлого. Среди тех, кто занимался теорией, практикой и историей экономики, шли постоянные дискуссии о направлениях и путях развития мировой экономической мысли. Эти споры сводились в целом к противостоянию приверженцев ничем не стесненного и саморегулирующегося свободного рынка и сторонников «большей роли государства», включая последователей Дж. М. Кейнса, выступавшего за участие государства в работе рыночных механизма. Английские избиратели отказали на выборах летом 1945 г. в доверии британским консерваторам во главе с У. Черчиллем, несмотря на его вклад в победу над фашизмом, потому что они предпочли лейбористскую программу национализации ряда важных отраслей британской экономики. В дальнейшем тетчеризм в Британии и рейганомика в США продемонстрировали попытки консервативных кругов вдохнуть новую жизнь в чисто рыночные механизмы капиталистической экономики.
Столкновение разных подходов к определению экономического курса различных государств продолжается в мире и поныне. К этому добавился опыт новой России, вставшей на путь рыночной экономики, а также стран постсоветского пространства.
Разумеется, история сделала свой выбор: плановая экономика в СССР рухнула, показав свою нежизнеспособность. Принципы свободного рынка победили. И современные дискуссии о допустимой степени вмешательства государства в экономику происходят в рамках одной преобладающей модели — классического рынка с его принципами спроса и предложения. Рыночные отношения сегодня составляют экономическую основу существования большинства стран мира, включая Россию и Китай.
В центре политической истории XX в. — проблема возникновения, хода и последствий различных революций.
Революции на протяжении многих столетий были неотъемлемой частью жизни государств и обществ. Не стал исключением и XX век. Дихотомичность XX в. в полной мере проявилась в знаменитой антитезе: революции или реформы. И если в XIX в. эпицентром революции была прежде всего Европа, то в XX столетии революции стали общемировым феноменом.
Согласно марксизму, революции — «локомотивы истории», именно они являются главным двигателем исторического процесса. Такой подход не представляется сегодня единственно правильным, подвергается серьезному переосмыслению в исторической науке. Острые дискуссии вызывал и вызывает вопрос о причинах революций, об объективном и субъективном характере их возникновения.
Век начался с революции 1905 г. в России, продолжился азиатскими революциями (иранской, младотурецкой, синьхайской) и мексиканской революцией 1910-1917 гг. Но эти революции стали лишь прелюдией тех революционных событий, которые потрясали мир. Феномен российской революции 1917 г. до сих пор вызывает споры и острое идеологическое противостояние. В последние годы в российской историографии набирает силу идея рассматривать русскую революцию как длительный процесс (по типу Французской революции конца XVIII в.). Согласно такому подходу, начало революции в России следует датировать февралем 1917 г., а окончание — завершением Гражданской войны в 1922 г.