Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— И даже для делегации лесных эльфов? — с намёком поинтересовался я.
— Их будет три, — с чувством гордости за академию проговорил Кузаун. Сидящий за столом архимагистор пригладил длинную седую бороду.
— В моих интересах и задачах подготовить должное выступление. Это будет подобие лекции?
— Полная, детальная, всеобъемлющая и непростительная к любой тайне, относящаяся к порождению.
— Иначе быть не может, — я кивнул магистору, на что тот удовлетворённо улыбнулся.
— Приемлемо, — архимагистор стукнул посохом об пол. — Сделка.
— Ты принёс то же, что и в прошлый раз? — спросил Кузаун. Я отвязал от пояса коробочку, магистор хищно прищурился.
— Я хочу воспользоваться тем кристаллом энергии, огромным, с прошлого года. И хочу, чтобы академия отдала мне в личное пользование либо два кристалла на десять тысяч единиц «энергии души», либо четыре по пять тысяч. С вполне пристойным сроком службы.
Магистор покосился на старика. Тот отрешённым взглядом смотрел сквозь меня куда-то вдаль.
— Приемлемо, — старик стукнул посохом. Я положил коробочку на стол и передал магистору расписку от церковников с погашением долга. Кузаун принял её со словами, что сегодня все формальности будут улажены.
— Мы получили извещение об особом лоте этой зимой. Академия благодарит тебя за подсказку. Она не пройдёт даром, — Кузаун взял небольшую паузу. — Ты определился, какие именно книги восстановишь с Густахом?
— Нет ещё. Знаю только примерные темы.
— Из-за тебя архив преобразится. Густах с середины лета только и делает, что занимается книгами. Обратись к нему, озвучь темы, он подберёт. Лучшие. Академия позволяет тебе быть привередливым. Можешь выданную книгу сперва пролистать, чтобы убедиться в правильном выборе. Густах сегодня на обеде будет поставлен в известность.
Я поблагодарил магистора за такую щедрость. Я даже не мог и мечтать, вот так перебирать нужные книги. Это внушает полную уверенность, что к концу года я изучу многое. Притом много крайне полезного.
Дальше магистор спросил за моё желание продолжать тренировки с матонами, и ненадолго задумался, услышав положительный ответ.
Если ученики-экзаменщики и ученики-работники учатся пять лет, и ещё десять работают на академию, то ученики-контрактники на пятом году наслаждаются жизнью. У них два занятия каждые десять дней, они все проходят в магистрате, и ещё четыре занятия они ведут у учеников третьего и четвёртого года. Основная задача пятигодок — подготовиться к выпускному экзамену, изготовить гримуар и написать трактат о теме своего исследования длиною в жизнь, тем самым получив право на ношение гримуара.
У меня экзаменов не будет, кроме лекции-выступления об изученной твари, на уроки к ученикам меня не пустят, да и как таковых занятий у меня в этом году нет. Осталось три занятия с Кузауном, на которых он подробно объяснит нюансы создания гримуара, потом мне останется несколько раз сходить на протоколирование становления магоса — и всё. Дальше только тренировки с матонами и работа над гримуаром и продолжение учёбы с зельеварением, свободные дни между тренировками я могу отводить на всё, что посчитаю нужным. В моём случае — это восстановление книг. Тем более что все необходимые детали для будущего гримуара собраны, осталось нанести последний штришок на картину полной уверенности в идеальном результате. И я надеюсь, что именно сегодня он и будет нанесён.
После обеда я пришёл к Густаху на очень серьёзный разговор. Мы долго обсуждали содержание книг. К прошлой книге о базовых духовных заклинаниях и их развитиях я попросил книги об описании и развитии «умений» и «навыков»; парочку книг о структурной и начертательной магии, пригодившиеся бы при создании гримуара. И попросил показать вообще все книги, посвящённые подготовке и использованию кожи — из них я выберу две.
Уже получалось семь книг из доступных одиннадцати, за сто десять переданных кож кракчата. Восьмой книгой я попросил исторического, связанного либо с историей Тратийской академии, если подобное в архиве вообще можно найти, либо об истории применения, открытия и использования миклов. Я прикрывался подготовкой к выступлению, собираясь использовать книгу вместе с записками магоса Фласкара Агисароса — но истинная причина в другом.
  
В заказанных Раскаей книгах нашлось много полезного, как и несколько странностей. Их хотелось подтвердить. От этого не зависело моё будущее выступление или качество когда-нибудь изготовленных зелий. Но от этого зависело моё отношение к небольшой, но важной особенности самой скверны.
С Хлар’аном мы должны обсудить многое, но начал я с аукционов. Их список я получу в начале весны, когда поеду на очередное исследование руин, а сообщить о выбранных смогу только в середине весны. У тёмного эльфа был припасён вариант и на такой случай. Я смогу получить инструкции и во Фраскиске, так и в одном из городов империи, южнее Магнара. Меня это устраивало, ведь нет уверенности, сработает ли мой план с Тамливийским садом скверны.
— У меня две просьбы, — сказал я тёмному, когда мы закончили обсуждать аукционы и будущие занятия по зельеварению. — Серебряные палочки, которые ты мне передал четыре года назад, для определения качества заллай. Есть ещё? Одолжить сможешь?
— Могу, — несколько наигранно протянул тёмный, скрывая заинтересованность. — Нужно проверить заллаи к гримуару?
— Составные части.
— Они подготовле… — тёмный прервался, хитро посмотрев на мой посох и жезл на поясе. — Те не подойдут. Нужен другой способ. Я могу показать. Что за вторая просьба?
— Зимой нужно сделать ещё один посох, такой же, — я легонько стукнул посохом о пол. Хлар’ан недовольно покачал головой, показывая, что на второй посох мы не договаривались. — Из тех ста зёрен предлагаю забыть о десяти.
— Серебро, медь, камни, ива Ласика, — полушёпотом Хлар’ан перебрал части посоха. Я добавил, что о большом камне маны с магисторатом договорился. — У меня всё есть. Ждём зиму. Сразу покажу способ.
Тёмный достал из ящиков магическую бумагу и чернила, самые простенькие и дешёвые. Следом тёмный достал одну из небольших деревянных заготовок, уже подготовленную структурным раствором, в будущем она должна стать одной из частей наргодат, то есть — она ровно то, что я собирался проверить.
Этим же вечером я вернулся в первое кольцо академии с пачкой магической бумаги и чернилами в крохотной баночке. Все самые простые и дешёвые, тёмный вручил их мне со словами, чтобы я даже не думал волноваться за изготовление посоха.
В оставленных на хранение в академии вещах, кроме кристалла души Валдиса Намата, сотни бодрящих зёрен, кожиц тёплых мешочков и прочего — была половинка скорлупы микла, ещё в прошлом году очищенная от содержимого, и пятёрка мешочков с тёплым компотом, золотым аналогом кваралитского раствора.
Очень скоро на столе лежала магическая бумага с несколькими волнистыми кольцами, одно в другом, но без рун и сигилов. В половинке микла покачивалось содержимое тёплого мешочка. Я бросил в него одну из серебряных люверс, заклёпку с отверстием, в которое продеваются нитки и прочее. Золотой аналог обволок заклёпку, к блеску серебра добавился глянец. Если ничего не получится, то магическая бумага подвергнется коратации замысловато. Она покроется изломанными линиями между границами бумаги и внешним кругом, и такие же изломанные линии покажутся в центральном круге.
Я положил в центр внутреннего круга люверсу и подал в неё частичку маны. Бумага полностью покрылась изломанными линиями. Я довольно улыбнулся и покосился на сундук, где лежало всё необходимое к производству гримуара.
* * *
Пять десятин пролетели за подготовкой к созданию гримуара и запасного посоха, тренировками с матонами и чтением книг.
Ещё в самом начале количество тренировок с матонами уменьшилось. Отзанимавшись в первый день десятины, я два дня проводил за книгами, чтобы потом попасть на очередную тренировку, после три дня занятий с Хлар’аном и оставшимися тремя днями я распоряжался как хотел. Их я проводил за книгами. Притом не восстанавливал, а изучал.