Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

* * *
На аукцион в Арнурском королевстве я попал заблаговременно и через конспирацию. Сначала сходил к одному из местных продавцов пряностей, на входной двери лавки весела эмблема с колесом в чаше весов, а внутри у меня заложило нос от пресыщенного специями воздуха. Я передал торгашу головной обруч с листком оценки.
На следующий день я оставил все приметные вещи в отеле и отправился к одному из ресторанов. Разносчик, с тремя серебряными пуговицами на камзоле и четырьмя жемчужинами на каждой манжете, сочувственно покачал головой и извинился, услышав, что я хотел бы обедать говяжьим языком с мёдом.
Я вышел из ресторана и через проулки пришёл к чёрному входу в ресторан. Разносчик ждал меня, чтобы провести через улочки к другому зданию. Там я надел безразмерный балахон поверх одежды, такие же сапоги, перчатки и маску на всё лицо. В таком виде я спустился в подвал по каменной лестнице. Среди ящиков со снедью и тканью, в одной из стен вмурована массивная дверь, за ней ничего не ощущалось «Чувством магии». Железные части двери покрылись ржавчиной, она вообще не должна была открываться — но открылась без скрипа после определённой последовательности стуков и кодовой фразы.
Открывший дверь амбал проводил меня по длинному коридору, откуда я попал в подвал одного из зданий в обеспеченном районе города. Здание не пустовало, на первом этаже располагалась торгующая одеждой лавка, а на втором и третьем этажах жили разумные — но именно сегодня у лавки учёт и она закрыта, а все разумные с самого утра совершают приятный променад по городу.
В помещениях нашлось слишком много столов и стульев, расставленных в огромном складском помещении, сейчас опустевшем от ящиков и свёртков. В его дальней стене приставлен подиум на всю ширь, через крючки к полотку приторочили плотную ширму, а в соседнем помещении расположились распределители аукциона с товарами.
Все участники аукциона одеты в одинаковые балахоны и маски, но по росту и комплекции можно отличить нутона и ратона от орка или дворфа. Последних я насчитал одиннадцать. Нас рассадили по столам и напомнили правила: поднимать крышечку светильника, если хочется повысить ставку, а от криков лучше воздержаться, чтобы не выдавать аукцион. Законы Арнурского королевства одинаково строги для организаторов и участников.
Первую половину аукциона я витал в своих мыслях, прислушиваясь к «Чувству магии». Всего в зале сидело сорок три участника, но от семи я не ощущал белёсого овала или другого признака магического следа.
Я заметно оживился, когда наступил черёд книг и свитков, но ничего полезного в них не выставляли. Потом были естественные камни маны и части медного дракона, которые я проигнорировал. Затем выставили две пластинки полёвки, качественные и необычные, без пертуберенции магии. За них некоторые из присутствующих бодались усердно, выкупив каждую за восемь с половиной тысяч арнурских золотых.
Дальше объявили о выкупном праве владения кристаллом души одного из магов Арнурской академии. После предыдущих аукционов у меня осталось сорок девять тысяч арнурских золотых, и после долгой борьбы я урвал кристалл, оставшись с тысячью. Меня пригласили пройти в отдельное помещение, для урегулирования формальностей о кристалле — но я хотел понаблюдать за рабами и последним лотом.
Начался сущий кошмар, когда распределитель объявил характеристики выставленного обруча. Его начальную цену объявили в пять тысяч арнурских золотых с шагом в тысячу, но один из присутствовавших дворфов сразу же подскочил и выкрикнул сумму в двадцать тысяч. Следующий добавил ещё пять, другой ещё, потом ещё, и ещё. Под конец торговались лишь трое дворфов, сумма перевалила за сотню тысяч.
— Сто пять тысяч, — сказал один из троицы.
— Сто восемь тысяч, — парировал второй.
— Сто десять тысяч арнурских золотых и право на два наргодат любой сложности вне очереди, — третий дворф разгорячённо стукнул кулаком по столу.
— Ты не имеешь права нарушать очерёдность, — запротестовал первый, прочие дворфы зароптали.
  
— Имею, — третий скинул маску с лица и капюшон. Достал из внутреннего кармана свиток и высоко поднял над головой. — Как дарованный правом говорить от царя и совета четвёртого царства горы Дакркатдас, я заверяю подлинность этого разрешения.
— Вы поплатитесь за это, — вскочил второй.
— Можешь взять ответ у моего члена. Каждое царство обязано соблюдать внешнюю очередь, но не внутри, — сказал третий.
— Вы собирались допустить чужаков до казнарат!
— У вас есть право на гурто гдорур, если заподозрили нас в неверности. Но не забывайте об ответе, если не найдёте доказательств. Мы чтим правила и это, — дворф потряс бумагой, — внутренние дела царства.
Дворф заверил распределителя, что разрешение на два внеочередных наргодат можно расценивать в сорок тысяч, не меньше. Распределитель кивнул и повёл отсчёт. Вскоре третий дворф удалился оплатить выигрыш, остальные дворфы угрюмо выходили из помещения, по одному направляясь в подвал. За ними последовали разумные, не заинтересованные в рабах.
В помещении осталось десять участников. По правилам этого аукциона на подиум вывели сразу всех рабов.
Вышло два мужика с гордо поднятыми головами, один с «достижением» «Конюха» и навыком «Верховая езда» на тридцатом уровне, а у второго боевые «навыки» и «умения» хорошо прокачены. Вышли две девушки и одна женщина, обречённо смотря под ноги. Навыки и умения у них не примечательные, но их тела не оставили присутствующих равнодушными. Их специально продавали как для плотских утех и заставили раздеться догола, позволяя присутствующим как следует их рассмотреть. И было два подростка, мальчик одиннадцати лет и девочка десяти. Их продавали из-за достижений: у мальчика оно ускоряло развитие боевых «умений», а у девочки удваивало скорость восполнения «маны».
Все представленные рабы оказались долговыми, но мужики продали себя самостоятельно, чтобы обеспечить семьи деньгами; женщина овдовела, её дети умерли от болезней, а денег на выплату долгов лекарям не осталось; а девушек и подростков продали их же семьи.
Меня ни один из выставленных рабов не интересовал, тем более что денег осталось немного. Участники аукциона больше всего бились за подростков и конюха, следом по важности был боец, а девушек так вовсе никто не купил. Только женщину купили по стартовой цене, предварительно узнав, сколько у неё было детей и что роды прошли без осложнений.
В отдельной комнате ждал служитель церкви. Его так же провели через подвал, в балахоне и маске, но в комнате он их снял. Это же требовалось от меня.
Церковник удивился морщинистому лицу, даже открыл рот что-то возразить, но сдержался и спросил, когда мне удобно получить кристалл. Я выкупил душу незадачливого мага и только я решаю, когда эту самую душу заключат в кристалл. Церковь может и двадцать лет ждать указания, надо только доплатить за сохранность мага и контроль над ним — оставшейся тысячи арнурских золотых хватало на тридцать лет ожидания. Уже через пять минут мы заключили контракт, что настоятель церкви в Трайске будет ждать от меня разрешения на процедуру. Готовый кристалл так же доставят в Трайск.
За несколько месяцев я потратил огромную сумму в пятьдесят пять тысяч арнурских золотых, но потратил их на важные покупки. Почерпнутое из книг многое прояснило, а кристалл и вовсе пригодится, когда я закончу с экспериментами и приступлю к созданию блокирующих ману перчаток.
Как я правильно понял разрозненные объяснения, то наргодат тем качественней, чем больше у разумного при жизни была развита характеристика «Магия», да и уровни магических «навыков» важны. И хоть я не понимаю, как разумные в этом мире определяют и осознают эту самую душу, и как её вытаскивают из тел разумных в кристаллы — но терзаться моральными тяготами не собираюсь. Если для моих планов понадобиться, то я и десять таких кристаллов куплю.
* * *