Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— Он не сказал, где именно те молодые ратоны и нутон обсуждали ксата? — мне ответил, что в гильдии. Но не известно, в какой именно. — Особые приметы он не называл?
— Да вроде нет, — начальник покосился на жену, на что та замотала головой. — У девки спросим, будет время. Ты молодняк тот знаешь?
— Подозреваю. Они ребята хорошие, место искали приткнуться, я им и посоветовал Трайск. Я поговорю с ними, чтобы поменьше языком трепали.
— Правильно, — только заговорил начальник охраны, но его перебил Асилик. Извозчики впрягают лошадей в повозки, скоро отчаливаем. Как раз последний труп в лес вынесли. Начальник кивнул Асилику и тот отправился помогать извозчикам, а нутон перевёл взгляд на меня. — Ты за девку не переживай, это… Ты тут всё сделал, первым будешь, всё по чести.
— То есть, первым? — я невольно прищурил правый глаз от удивления.
— Ну, вечером, расслабиться, — нутон свёл в кружок пальцы левой руки и стал вводить в него палец правой. Меня скривило. — Ты ж ксат, а! Брось, чего начал? Кусок мяса теперь. Сдохла, когда решила нападать. Всё, кончена она, хер с неё переживать?
— Муженёк мой прав, добродушный господин, — с лёгкой издёвкой мурлыкнула женщина, встав с бревна и с чувством похлопав по широким бёдрам, стряхивая со штанов лесной сор. — Не окажись вы настоящим магом, а бесполезным настрайцем, и вместо неё была бы я. Но не мне, а горе ей. Такова судьба, добродушный господин.
— Вечером на привал встанем, допросим, всё узнаем. А там и отдых будет. Надо припустить душу после тяжких переездов. И тебе бы отдохнуть. Ты ж сделал всё, твоя она, — начальник показал в сторону девушки. Ей привязали руки к телу, и за шею привязывали к борту одной из телег. Я посмотрел на это всё и покачал головой. — А… ну, чего мужикам-то делать? Им бы отдохнуть…
— Да похер мне, что и как вы собрались делать. Меня с этим не трогайте.
— Понял. Вечером постараемся тебе не мешать.
Вечером мне действительно старались не мешать. Допросив девушку и не узнав ничего нового, ей заткнули рот плотным кляпом и отвели в сторону. До меня доносилось лишь невнятное мычание.
 Глава 4 
Оставшаяся поездка прошла без эксцессов, но с примечательными событиями.
На следующий день после стычки с преследователями караван встал недалеко от лесного ручья. Он питается от дождей, их давно не было, как и воды в ручье, но по его течению нашлось небольшое озерцо, или даже большая лужа. Ей и воспользовались, чтобы помыться.
Даже в таких глухих местах никто не портил единственно доступный источник пресной воды. В воду не залезали, её вёдрами набирали и относили поодаль, где на камнях разложили костёр и грели воду, а от порывов ветра между деревьев натянули ткань, она постоянно задорно хлопала. Меня пригласили мыться вместе с начальником охраны и несколькими бойцами. Они зашли внутрь огороженного пространства первыми, обсуждая планы на следующий город и желание пригубить чего-нибудь горячительного.
Я разделся и зашёл в импровизированную купальню последним. Разговоры стихли. Всё оставшееся время мужики задумчиво и неловко молчали, иногда сдавленно прокашливаясь. А за ужином в тот день на меня косились все в караване, а жена начальника так вообще хищно облизывалась.
В следующем городе мы не задержались, лишь быстро закупили провиант и на следующий день отправились без участия в гильдии свободных торговцев. А уже в следующем городе встали на два дня. Народу требовался отдых, охранники с извозчиками сначала оккупировали бордель, потом наклюкались в питейной и весь следующий день только и вспоминали прошедшее с тупыми довольными улыбками.
Я во всех этих весельях не участвовал, пройдясь по лавкам и зайдя в книжарню, прикупив книгу по истории Яхоновского княжества. Нашлось много интересных намёков на отношения княжества и длинноухих, но я решил повременить с выводами. Заодно получил весточку от Илура: меня с нетерпением ждут на аукционе, а высший совет Ганзейской торговой лиги согласен с переносом исследований на зиму.
  
На второй день в городе начальник охраны в открытую предложил проводить меня до одного элитного борделя. Мужик лично разузнал, что там все девочки постоянно проходят обследование у местного лекаря и готовы обслужить ксата, за дополнительную плату, естественно. Я в ответ угрюмо вздохнул, поблагодарил за заботу и отказался, сославшись на прочие заботы и отсутствие всякого желания. Наверно, именно этот отказ послужил причиной следующего примечательного события.
Ганзейская лига расщедрилась не только на опытных охранников в кольчужной броне, но и выделила мне отдельный небольшой шатёр, который охранники разбивали каждый вечер. На второй вечер после отказа, когда мы выехали из города в составе большого каравана и встали на ночлег, полог шатра аккуратно распахнулся. Ко мне зашёл начальник охраны, в привычной кольчужной броне, вместе с супругой, подозрительно одетой в штаны и куртку, под которой не замечался воротник рубахи.
— Это, господин, — заговорил начальник, глянув на свою жену. — Мы тут думали. Понимаем вас, вы, того, к шлюхам брезгуете. Ну, всякое подцепить, понимаем. Мы, того… ну…
— Мы ведь не просто так согласились, на вашу охрану. Мы все должны лиге. Обязаны. И своей работой долг выплачиваем, — томно промурлыкала женщина, прищурив карие глаза.
— А вы книгу купили. И при деньгах, видно по вам. А нам они нужны. Ну… Мы посовещались. Если хочешь отдохнуть, то… за плату обращайся.
Женщина расстегнула куртку и сбросила её с себя, обнажая объёмную грудь и плавный переход талии в широкие манящие бёдра. Я шумно вздохнул, чувствуя только раздражение.
— У тебя красивая жена. Тебе с ней повезло. Спасибо за заботу, но — нет. Нет желания.
— Ну мы понимаем, добродушный господин, — кокетливо улыбнулась женщина, спешно надевая куртку. — Это мы виноваты, внезапно пришли к вам. Вы, если захотите, обращайтесь.
Я в ответ выдавил из себя приветливую улыбку и взглядом проводил пару. Полог шатра хлопнул, я устало потёр переносицу. Как же мне всё это надоело. У меня есть более насущные проблемы, чем хождения по шлюхам, голова так вообще вопросами забита до боли в темечке. Но, может быть, всё же сходить в бордель пристойный, или этой женщиной воспользоваться?
Если так прикинуть, то я ведь с момента перерождения вообще никаких влечений не испытывал. И ладно моя истинная форма, я в неё всё ещё считаюсь молодым драконом и пубертатный период должен пройти во время последней, взрослой спячки. Но ведь в форме ксата мне будто бы плевать на женщин. Что тот случай с эльфийкой в магазинчике, она своими пышными формами могла бы стать музой для многих скульпторов; что случай в бане академии, когда я мылся и зашла толпа невольниц, и некоторые из них вполне взрослые и симпатичные; что теперь с женой начальника охраны. Ничего не чувствую. И на мужиков кивать грешно, недавно вместе в бане мылились, так вообще плевать на всё.
Скорее всего, моя истинная форма каким-то образом влияет на форму ксата. Это многое объясняет, но может объяснить и простая психология. Даже без учёта поисков семьи — у меня много задач и проблем, и именно это будто закупоривает меня внутри себя.
Всё-таки надо сходить в бордель, но только избавившись хотя бы от некоторых проблем, хотя бы получу титул магоса и рассчитаюсь с долгом перед академией. Вот как раз зимой, после исследования руин Баскара, передам Ганзе результаты и всенепременнейше отправлюсь в самый дорогой бордель, который вообще смогу найти.
В остальном поездка прошла нормально. Я смог в нескольких скверных местах добыть кракчатов, отправив в Настрайск сорок три свёртка кожи, и планировал на обратном пути отправить ещё. И посетил два закрытых аукциона. Там выставляли свитки с различными заклинаниями, некоторые бы пригодились, но никто не объявлял тип магической бумаги и чернил. А не зная таких вещей, копировать свиток можно только в случае целенаправленного суицида.