Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

В общежитие я вернулся в растерянных чувствах, но долго размусоливать о своей скверной судьбе не мог. Я сразу же во внутренней комнате достал из сундука листок, расписанный всеми возможными рецептами приготовления обычной жаропонижающей микстуры. Первых три десятины я учился готовить только эту микстуру, пробуя всяческие рецепты, и по настоянию Хлар’ана компактно всё записывал в листок. Чтобы сегодня сразу испробовать новое умение.
Самое сложное оказалось перевести одну «фреску памяти» в «страницу памяти». Хлар’ан объяснял мои действия через молитвы, но я-то здравомыслящий дракон. Пришлось чуток помучаться, но получилось по аналогии с отвязыванием от себя вещей. Ну а запечатлеть листок с рецептами получилось и вовсе на автомате, ровно как и с работой «фрески памяти».
В лог-файле появилась ещё одна вкладка. Там сейчас одна страница, но выглядит точь-в-точь как лист с рецептами, даже небольшая помарка в углу осталась. Изменить её содержание я никак не мог, но и без этого «страница памяти» полезна. Только перед тем, как заполнять её рецептами — надо сделать кое-что неприятное.
Во вкладке с «навыками» у меня двадцать две строчки, из которых семь — это поднавыки. Так ещё есть навыки, которые я даже и не подумаю повышать. Та же «Кулинария» — мне она что мёртвому припарки. И то же самое во вкладке с «умениями». У меня их сейчас тридцать семь, из которых двумя заклинаниями я воспользоваться не смогу, а три умения и вовсе без уровня.
Надо перестроить восприятие этих вкладок, сгруппировать умения и навыки на основные и побочные. Вот только голова после этого будет болеть в лучшем случае неделю. Пожалуй, лучше это оставить на весну, когда уеду из академии. В дороге всё равно делать нечего, а так хоть какое-то дополнительное занятие. Чем не скверное развлечение: валяться на дне повозки с головной болью?
* * *
В Настрайск, на вторую встречу с представителем Ганзы, я прибыл по первым дням весны. В ратуше города, помимо сообщения от представителя Ганзы с указанием места ожидания встречи, администратор передал мне несколько дополнительных конвертов.
Раская писала, как помогла Каиру с его приятелями устроится в Трайске, и что получила мою посылку от портного из Магнара. А ещё девушка писала, что месяц назад родила близнецов, девочку и мальчика. Думаю, надо отблагодарить Раскаю за помощь и осенью привезти в подарок вяленых ягод и ткани хорошей: детям нужны витамины, да и растут они быстро, одежды не напасёшься.
Другое письмо пришло от одного из свободных торгашей, с компанией которых я общался во Фраскиске. Его приятель из столицы королевства отписался по ситуации со свободной школой Русира. Школа специализируется на свитках, как и многие другие, но бумага в столице дорогая и создавать свитки накладно — школа едва существует благодаря заказам простеньких наргодат от богатеев и благородных. Торгаш писал о ходящей среди магов школы молвы, что руководство мечтает свалить из столицы обратно в Трайск, но денег только на переезд, поэтому не хотят рисковать.
Это письмо я перечитал несколько раз, вычленяя главное. И придумал интересный план: отправить торгашам весточку сразу по выезду из академии, с предложением встречи во Фраскиске после исследования руин.
Третье письмо пришло от Илура. Моя летняя просьба удовлетворена, результат передадут через Илура лично, что крайне логично — если та синеватая шёлковая ткань действительно ценна, то о ней лучше не распространятся.
На встречу с представителем Ганзы я пришёл на обед в тот же ресторан, где мы сидели в прошлый раз. За столом меня ждал только ратон с овальным лицом, светло-русыми волосами и густыми бакенбардами. Он подскочил при моём появлении, но утихомирился и приветливо улыбнулся.
— Здравствуйте, Ликус. Рад, что смогли так рано увидиться, — ратон сел обратно только после меня. — Я думал ждать вас к середине месяца. Больше времени подготовиться.
  
У подошедшего официанта я заказал тёплого вина и чего-нибудь перекусить, без разницы. Мне просто хотелось вина, заполнить зияющую дыру в груди, оставленную всем случившимся за последние месяцы.
Ратон пододвинул небольшую стопку листов. В оглавлении каждого прописано название города, дата, слово «закрытый» или «общий», и список предполагаемых лотов: помеченные крестиком лоты могли снять с торгов, но также и могли добавить прочих.
— Илур из Магнара просил передать, что вы останетесь довольны, — ратон показал на один из списков. Там значился кристалл души и предполагаемое начало торгов в три тысячи золотых Арнурского королевства. Напротив этого лота был нарисован круг, не до конца разрезанный на шесть частей. — На сегодняшний курс, в пересчёте на золотые империи Талкая, это примерно восемь тысяч восемьсот.
— Что означает строчка «отложенная душа»?
— Продают не камень, — несколько замялся ратон, правым большим пальцем поочерёдно пригладив бакенбарды. — Это один из магов Арнурской академии, он сильно оплошал. Сейчас работает в академии, отрабатывает долг. Его… — ратон сглотнул. — Его душу заберут, если лот выкупят.
— И заберёт Всеобщая Церковь? — я показал на символ напротив лота.
— Она и выкупила его долг, — недоумевающе пожал плечами ратон.
— Всеобщая Церковь? Выкупила долг проштрафившегося мага? В столице Арнурского королевства, практически в самой Арнурской академии? — на мои вопросы ратон вновь недоумевающе пожал плечами, показывая, что вроде как всё нормально. Это заставило меня задумать, что, возможно, для Арнурской академии подобное в порядке вещей, хотя звучит подозрительно. — Что о моей просьбе?
— Церковь проводит ритуал бластария во Фраскиске. Следующий ближайший город — это Зансийск, город сразу после Улиграйска.
— Второй на юг от Фраскиска? — на мой вопрос ратон энергично кивнул. — Туда и поедем. Остальной маршрут сказать сейчас?
— Лучше не надо, — ратон покачал головой, намекая на посторонние уши вокруг нас. — Я встречу вас в Магнаре и отправлюсь вперёд, этого времени мне хватит. И… Илур просил передать, что к вашим обручам есть некоторый интерес, но на многое не рассчитывайте. Такое на торги не выставить, только напрямую. Не больше, — ратон показал десять пальцев, — в монетах империи.
— Тогда передай Илуру, что попробую ритуал бластария. И мне летом деньги нужны будут. Я кое-что давал Илуру, — я показал пальцами прямоугольник, полностью соответствующий размерам пластинки полёвки, и после показал на свой посох. — Илур поймёт намёк. Хочу кое-что ещё выставить на аукционы.
— Я передам, не переживайте, — Асилик достал увесистую стопку листов, исписанных мелким каллиграфичным почерком. — Всё о курсах монет, как вы и просили.
Я аж тихонько присвистнул от лощины стопки в палец. Вот и нашлось что почитать на оставшийся месяц, а то ничего кроме книг по зельеварению за эту зиму я так и не увидел.
После встречи с Асиликом я отправился к местному оценщику. Оценивать перчатку я не думал, она слишком ценна, но о жезле и посохе как минимум знает магистрат. Даже если оценщик и проболтается, то ничего критичного не произойдёт.
К оценщику я зашёл вполне весёлый от небольшого хмелька вина, и в бодром расположении духа от прошедшего разговора с Асиликом. От оценщика я вышел протрезвевшим и вновь хмурным. Лог.
Я могу понять что угодно, кроме даты создания. Что такое эта «Последняя битва», почему там есть цифра, и почему вообще идёт какая-то битва? И хоть я отказываюсь всё это понимать, но, как ни парадоксально, не могу отказаться от двух одновременно одинаковых и разных предположений.
Сейчас, если так подумать, идёт две тысячи сорок первый год Спасения драконами ксатов. И либо скверна пришла ровно две тысячи сорок один год назад, уже после того, как у драконов началась какая-то Последняя Битва. Либо драконы спасли ксатов и собрали выживших на остров уже после того, как скверна пришла в этот мир.