Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

— Но ты хозяин этой лаборатории, и тебе надо убедиться в безопасности. Можешь не объяснять, — я взял пустой мешочек и показал, на какие полосы буду разрезать его. Тёмный прозорливо смекнул, что одного мешочка на всё не хватит, и я честно признался, что таких у меня два. И щёлкнул по обмоткам посоха, намекая на конечное состояние. — Полностью ужимается за пять дней. У меня расписание сдвинули, на следующей десятине с матонами иду на разведку. Шесть дней меня не будет. Успеешь?
Тёмный эльф в ответ хитро улыбнулся.
* * *
Ещё на прошлом учебном этапе то ли Густах, то ли Клаус сказал, что вокруг академии есть три макиры, природных скверных места. И одно из них матоны используют для тренировок.
Я сильно удивился, когда группа из матонов и фаронов-второгодок прибыла к небольшому лесу со скрюченными деревьями. Скверный лес небольшой, летом его можно пробежать насквозь за минуту. По нему расхаживали ровно три Нашласарских манула скверны, по одной и той же протоптанной тропинке, с одинаковым интервалом между собой. Других порождений не было.
— Следующей осенью опять устроят представление на арене? — спросил я у Клауса, показав в сторону скверного леса.
— Это решение магистрата, — привычно отчеканил матон с вертикальным шрамом на губах. — Ты запомнил своё задание?
— А чего его помнить? — я отправился в сторону порчи под недоумённые взгляды фаронов.
От академии до рощицы с манулами примерно полтора дня пути, но это летом. Зимой, по глубоким сугробам вереница разумных добиралась все четыре, толкая за собой тележки с провиантом. За нами ехала только одна длиннющая повозка с запряжёнными в неё лошадьми — именно для них и прокладывался путь через сугробы. Повозку закрывал тент, внутри покачивалась массивная металлическая клетка, а в привязанные к ней сундуки поглощались все ближайшие белёсые ниточки и рябь пространства.
Лагерь разбили в трёх километрах от леса, а на следующий день все отправились к порче, притолкав телегу с клеткой поближе к началу скверного места. Фароны отошли чуть поодаль, а матоны выудили из рюкзаков небольшие шкатулки. Я должен убить двух из трёх манулов, чтобы не помешали добыче. Я увижу это воочию, в этом и смысл моей помощи, эдакий бартер. Да и о моих способностях все будут молчать, присутствующие обязаны клятвой молчания перед академией.
Я вернулся, оттащив трупы двух манулов от протоптанной тропинки. Фароны в этот момент косились на меня уже не с недоумением, а с откровенным шоком и вполне осязаемым страхом, да и матоны кидали задумчивые взгляды.
Матоны, приказав фаронам смотреть внимательно, достали из шкатулок защитные обереги от скверны, выпили по склянке защитного зелья от воздействия скверны, похватали длинные палки с широкими полотнами. И направились прямиком в лес. Матоны выстраивались в две линии, держа расстояние между собой не меньше двадцати метров, растянули сероватые полотна и начала аккуратно, не приближаясь к манулу, вести его по коридору наружу из леса, постоянно передвигаясь в такт порождению.
Зимой твари вялые и подторможенные, защитные обереги скрывают присутствие, а широкие толстые полотна могут быть пропитаны особым составом — только комплексом совпадений можно объяснить, почему тварь не нападала на матонов, и лишь заторможено шла вперёд по загону из полотен.
Матоны вывели манула из леса и продолжили направлять к телеге с клеткой — её уже открыли, держа дверцы поднятыми на длинных верёвках, а к самой телеге подставили пологий деревянный пандус. Каким-то чудом матоны завели в клетку манула, дверцы тут же опустились вместе с тяжёлыми сундуками. Манул замер и вовсе не реагировал, даже когда к телеге подвели лошадей.
— Это всё, что магистрат разрешил показать. Тебе запрещено присутствовать на размещении твари под ареной, — отчеканил Клаус, подойдя ко мне и отрешённым взглядом смотря, как телегу толкают к лагерю по протоптанному следу.
— Лучше бы магистрат этого не показывал. Тварь ловят только зимой?
  
— Да. Нашласарский манул скверны, Кракчатский терракотовый вепрь скверны и несколько других тварей. Только их. Только так. Только зимой.
Клаус отправился за остальными в лагерь. Я покосился на две туши манулов и сплюнул, пойдя за Клаусом. Смысла добывать заллаи сейчас нет, ничего необходимого с манулов я не получу.
Произошедшее с манулом объяснить сложно, но возможно. Холод и обереги влияют на успешную поимку твари — но что спрятано в сундуках? Оно поглощает ману в неимоверных объёмах. Я не знаю, что именно в сундуках, но, кажется, понимаю принцип как вообще ведут себя порождения. Они реагируют на «нормальную», естественную ману этого мира и его обитателей. И если обрубить порождению способность чувствовать магическую энергию, то он потеряется и не поймёт, что делать — как какой-то робот. Вот эта разница в восприятии маны и объясняет, почему порождения не реагируют на нежить — от последней отходят белёсые ниточки ломаные и кривые, закручиваются и будоражат пространство шипастой рябью, когда как от всякого нормального существа ниточки ровные или слегка волнистые, и не закручиваются, и рябь от них исходит обычными волнами.
И это же объясняет, почему порождения не реагируют на меня, а нежить пытается убить. Первым я как нежить, а вторым я вижусь вообще чем-то непонятным. И это же подкрепляет мои скверные предположения о скверне.
* * *
На восьмой десятине я наконец-то приступил к изготовлению посоха.
В набалдашнике шестопёром расположатся четыре серебряных толстых палочки для «Крушителя щита» и четыре такого же размера палочки из ивы Ласика для «Костелома». Хлар’ан ничего не объяснил про это дерево, я уже после сходил к Густаху с вопросом. Ива Ласика — одно из магических деревьев, выращиваемых на магических подкормках, из-за чего сердцевина прекрасно проводит и накапливает ману. На древко посоха четыре медных кольца для «Воздушного удара», а четыре кольца из небольших сапфиров удержат «Шок молнии». И медный наконечник в осн для «Пронзающего удара».
Всё это сверху покроет тёмно-зелёная кожица. Тёмный выяснил всё о ней. Кожица передаст через себя ману и умения после правильной и несколько нудной обработки, используя дорогие и нечасто встречаемые материалы. У Хлар’ана они есть. Но какая ирония — мешочки хранят в себе золотой аналог кваралитского раствора, но кожица вообще не поддаётся обработке аналогом.
Все элементы посоха были объеденные магическими печатями на огромном ватмане, собранном из сорока обычных листов. Выкачка энергии из искусственного кристалла заняла чуть больше десяти минут, после которых я всё склеил, нацепил поверх частей зелёную кожицу, и вынес посох на улицу, в специально подготовленный длинный ящик. Где тот и пролежал до следующей десятины.
Спустя десять дней я занёс посох в лабораторию, разместил на вытянутом полотне из склеенных листов, окружил овальной магической печатью и подал толику маны. «Система» немедля отозвалась сообщением о только что созданном магическом предмете. Уже через минуту под моими ботинками хрустел снег, а тёмный эльф прикрывал ставни в своей лаборатории.
Внимание, Вы собираетесь привязать к себе предмет
«Посох малого внутреннего величия души»
Хотелось бы мне узнать, при чём тут малое величие какой-то души и мой посох, и как вообще такое возможно, что я подряд делаю два наргодат с особыми свойствами. Для последнего нужно иметь не только большой уровень в навыке «Чувство магии», но и в навыках «Знание магии» и «Столярные работы», которых у меня нет. Первое-то понятно, но вот жезл и посох считаются деревянным оружием, и попадают под действие навыка «Столярных работ». Так ещё показатель «Удачи» должен быть хотя бы не меньше трёхсот, когда у меня всего двадцать четыре пункта.
Если всё происходящее — эдакий крайне специфический способ для мира извиниться за мою скверную судьбу, то я не продаюсь. И за такие жалкие подачки тем более.