Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

Меня высадили на краю, около свиных ферм. Где меня дожидался матон с вертикальным шрамом на губах и невольник с кожаным ошейником и тележкой. Облачённый в плотную тёплую одежду с меховой подкладкой, матон несколько часов кряду парадировал статую, а невольник лет четырнадцати сидел на корточках, обхватив себя руками и усиленно дрожа.
Клаус протянул метровую золотистую верёвку с двумя кисточками на концах: временная замена жезла, без него нельзя.
Пока я повязывал верёвку вокруг пояса так, чтобы кисточки свисали по правому бедру, невольник поклонился и спросил разрешения перенести вещи в телегу. Вскоре он волочился за мной с Клаусом по одной из главных улиц академического городка. Мастерские в нём всё так же окружены каменными толстыми заборами, а ученики, невольники и маги всё так же ошарашенно и с едва скрываемым презрением смотрели на меня. И плевать им, что на моих плечах параная с символами академии и Всеобщей Церкви.
У ворот из городка в первое кольцо меня ждал маг с кристаллом на подставке. Проверка, кто именно прибыл в академию. Ну а после неё Клаус повёл меня в четвёртый участок первого кольца, напрямки через пятый. Это мне понравилось.
Сверху академия похожа на два круга, один в другом. Внешний круг поделён на шесть частей. В первой по третью части живут ученики и находиться там могут все. В четвёртой и пятой части могут появляться только ученики четвёртых и пятых годов обучения. Шестая закрыта для всех, кроме магов и преподавателей. Главные ворота академии в первое кольцо расположены между первой и шестой частью, вторые между третьей и четвёртой, а ведущие в городок между пятой и шестой. И там же находятся единственные ворота во второе кольцо, где магистрат и башня матонов, где архив и кристалляриумная мастерская, и где живут высокие маги.
Два года назад я жил в бараке первой части и, чтобы попасть во второе кольцо, приходилось выходить через западные ворота и входить в городские. Теперь можно пройти по пятой части между одноэтажными домами с разбитыми садами около них и аккуратными террасами; и пройти в четвёртой части между широкими двухэтажными домами и мастерскими с высокими толстыми заборами, слушая доносящийся из-за них стук, скрип и бульканье.
Сначала Клаус довёл меня до середины четвёртой части, где показал единственный одноэтажный дом — там попеременно живёт кто-то из магов, и он же отвечает на все запросы учеников. Потом Клаус повёл меня обратно к небольшому саду, с кустами и фруктовыми деревьями, клумбами и скамейками. В самом конце четвёртой части, рядом с садом, стоял один из широких двухэтажных домов. Общежитие.
— Второй этаж для прошедших экзамен, и по рабочему приглашению. Первый для учащихся по контракту, — отчеканил Клаус, когда провёл меня внутрь здания через крыльцо с широкой дверью и длинный коридор.
Главный холл просторен, из него по бокам проходы ведут в большие залы: обеденный и учебный. В дальнем углу холла деревянными ширмами огорожено пространство, с мягкими креслами и столиками, там несколько учеников вальяжно выдыхают оранжевый дым и забивают новую порцию табака в трубки. По бокам главного зала две лестницы аккуратно поднимаются на второй этаж. Ещё из главного холла вело пять небольших коридорчиков: два со стороны входа, и три с противоположной. В каждом из них лишь по две двери в просторные апартаменты с печкой в главной из двух комнат.
— Размещаешься здесь, — Клаус показал на одну из дверей, открыл её ключом и передал его мне. — За ужином обратись на кухню, там предупреждены. Завтра тебя ждут в магистрате, спустя час после завтрака. Тебе разрешён проход в архив, дежурные предупреждены. Все вопросы задавай распределителю.
— Один вопрос я хочу задать тебе. Попасть на тренировки к матонам можно?
— Это решать магистрату, — отчеканил матон, но мимолётно кинул взгляд куда-то на север. — Твои возможности при тебе? Случай трёх лет, на арене.
— Всё так же при мне, — я усмехнулся, ведь Клаус спрашивал про мои отношения с порождениями.
— Этой зимой нам бы пригодились твои возможности.
  
Клаус ушёл. Я вышел за ним на улицу, где стоял невольник, обхватив руками грудь и подрагивая от холода. Парнишка стучащими друг о друга зубами спросил разрешения переносить вещи. Я молча подхватил самый тяжёлый рюкзак, парню передал лёгкую сумку с одеждой. Тот аккуратно принял её, изумлённо смотря на рюкзак в моей руке.
— Тебе ещё долго работать? — спросил я у парня, когда вещи были перенесены в главную комнату.
— Ещё подвоз припасов в ваше житие, господин, — проговорил парень, наслаждаясь теплом помещения.
Я протянул невольнику полную флягу, предложив чуть-чуть согреться: ногти на руках у бедолаги посинели, а нос стал практически белым. Парень отнекивался, но я приказал сделать глоток. Тот аккуратно взял флягу и неуверенно поднёс горлышко ко рту, скривился, но посмотрел на меня с мольбой. Я кивнул и получил назад флягу в четверть опустевшую.
* * *
На завтраке все столы в обеденном зале были разделены на правую и левую половину — для контрактников и прочих учеников. Пятнадцать первых, и сорок вторых. Все несколько удивились ксату, но за вчерашний день слухи обо мне разошлись по общежитию и особо сильной реакции не было. Я по привычке выискивал отдельный стол, но на стороне контрактников их только четыре, и за одним из них сидело трое учащихся. Четвёртое место, накрытое и готовое к трапезе, пустовало.
Во время завтрака ученики хоть и поглядывали на меня с интересом и невысказанным недовольством, но разговаривать не пытались. Именно поэтому я с удовольствием позавтракал и на минуту вернулся в свои комнаты, кое-чего прихватить. А перед выходом кинул задумчивый взгляд на двойные створки как от кухонного шкафа, вмурованные в стену кабинета покрытые рунами и печатями.
О значении створок я спросил у мага-распределителя, к которому направился сразу после завтрака. Маг окинул меня удивлённо-презрительным взглядом, но о значении створок объяснил, как и принял моё заявление на личного невольника, пообещав, что к обеду указанный подросток будет ждать в общежитии.
После распределителя я решил не рисковать, отложив поход в одно неприятное место на потом, и направился к дверям здания магистрата. Дежурившие на входе матоны сразу впустили меня внутрь. Входной холл всё так же украшен гобеленами и картинами, на полу ковры, на стенах магические светильники и свечи, в каминах огонь жадно облизывает поленья, а проходящие маги едва скрывали презрение, кидая недовольные взгляды в мою сторону — всё это окружало меня больше получаса, пока на лестнице не раздалось глухое постукивание.
— Добрый день, господин магистор, — сказал я и чуть кивнул, соблюдая этикет академии. Противный настолько, что хотелось отрезать себе язык, но я вынужден его соблюдать.
— Лик’Тулкис, ты готов предоставить магистрату всё необходимое о вашем обучении? — спросил остроухий маг.
— Да, господин магистор. И даже несколько больше.
— Поднимайся следом, — маг с привычно надменным взглядом развернулся и отправился по лестнице на третий этаж. Одет ратон в красную мантию с серебряной вышивкой, с паранаей на плечах, гримуаром и жезлом на поясе, а в руках привычный толстый деревянный посох, спирально закрученный наверху с белёсым ядром в центре.
В длинном коридоре третьего этажа лишь одна дверь. Двойная и из белого дерева, она покрыта светящимися рунами и печатями, а по бокам от неё неподвижно дежурят два матона. «Чувство магии» не показывало, что за дверьми кто-то есть, но мы с магистором молча ждали приглашения.
— Проходи, Кузаун. И Кта’сат тоже, — раздался сухой голос из кабинета, следом руны и печати на дверях погасли. В этот же момент «Чувство магии» уловило светящуюся звёздочку внутри помещения. В дальнем углу просторного кабинета, за широким рабочим столом восседал остроухий старик. Седая борода свисала до груди, белая мантия расшита золотыми нитками, а посох в руках такой же закрученный, и с ядром хитца.