Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

«Ману» на выживших двух тварей я не тратил, ограничившись ударами лапой да затыкиванием отросшими когтями. Как и прошлой осенью и зимой, эти три нежити дали меня чуть больше семи тысяч опыта. Я многозначительно облизнул кости челюстей на правой стороне морды. Семёрка нежити ходила около телеги, порченый извозчик правил невидимыми поводьями, два дозорных стояли в будках вышек. А три коняшки-инвалида всё так же подёргивали головами вдалеке от осквернённого поселения. Ну и пусть стоят, нечего на драконов отвлекаться.
Уже через несколько минут нежить отлетала на три метра от меня. С поднятым уровнем, полученным очком характеристик изучив умение «Удар» — некоторая нежить отлетала на все пять метров. Любые физические умения в моей истинной форме потребляют пятьсот «выносливости» и пятьдесят «маны», так что воспользоваться «Ударом» я мог лишь шесть раз подряд. Но и без этого нежити предавались отменные аэродинамические свойства, а мелкие твари так вообще, бывало, мячиками отскакивали от земли, с чавкающим хрустом перемалываемых костей преодолевая десятки метров.
Очень быстро в поселении не осталось тускло мерцающих звёздочек. Но странность в том, что спустя почти год так и не появилась звёздочка в одном из домов. Оставшиеся же твари разлеглись вдоль левой части когда-то существовавшей дороги к поселению, и многие давно испарились. То, что в форме ксата требовало двух с половиной дней тяжёлых трудов, нынче потребовало меньше дня. И то, солнце даже наполовину не зашло за горизонт.
Прошедшее нельзя назвать иначе, кроме как — избиение.
Если вспомнить рост драконов на острове ксатов, то в холке моей сейчас чуть больше двух ростов взрослого человека. Я думаю, что примерно три и семь метра. А передняя ступня размерами больше головы среднего разумного. Один раз я даже специально воспользовался «Ударом» и наотмашь вдарил одной твари по голове. Звуком разбившегося яйца та разлетелась клочьями, обезглавленная нежить продолжила идти на меня, а на передней лапе осталось дурно пахнущее едко-коричневое месиво. Меня тогда чуть не стошнило, я несколько минут брезгливо оттирал лапу об землю.
Сейчас же я стоял перед дилеммой. Довольно глупо ждать ещё два дня, пока скверна восстановит нежить, но ещё глупее возвращаться к пещере. Лог…
Ещё утром, перед заходом в скверну, у меня был сороковой уровень, а теперь уже сорок восьмой. За сутки я набрал почти триста пятьдесят тысяч опыта, и то — просто избивал нежить лапой. А что было бы, обладай я огромными запасами маны и знай несколько мощных умений? Как тот голубой шарик мясорубки, которым мама кинула в группу ходящих древней, перемолов их вместе с деревьями и верхним слоем земли в труху. Кажется, я начинаю догадываться, откуда у мамы был такой до невозможности огромный уровень.
Активировано умение «Полёт»
Я поднялся практически на полкилометра и довернул крыльями, направляясь строго на юг. Год назад, перед воплощением, я изучал ближайшую округу. Это поселение было одной из самых дальних точек, на расстоянии двух дней полёта от пещеры. Сейчас же я хотел пролететь дальше, расширив круг хотя бы ещё на два дня. А пролетев на юг — повернуть на северо-запад, в сторону цепи гор. Хотелось пролететь над одной полянкой. Группа оленей с тёмно-фиолетовыми полосами на шкуре могла мигрировать, но мой живот настойчиво требовал свежего мяса.
* * *
Около горки миклов с лёгким ударом о рыхлый снег приземлился горный козёл с витиеватыми и изломанными полосками цвета охры на серой шерсти. По некоторому стечению обстоятельств — животинка уже который день истошно блеяла, а по приземлению так вообще заорала на всю округу. По тому же стечению обстоятельств — все ноги у козла переломаны.
Игнорируя визг животного — я принялся подтягивать к себе один за другим микл. Лог…
От пещеры я улетел двадцать дней назад. К тем восьми полученным уровням прибавилось ещё двадцать три. Когда летал на первую разведку, строго на юг от поселения нежити, а потом полукругом на северо-запад — повезло найти ещё одно поселение, но уже поменьше, без частокола, с семью домами. И нежити там было лишь пятьдесят штук.
  
Я приземлился на крышу одного из домов, аккуратно расположился на ней и принялся издеваться над нежитью. Вся с острыми ушами, серо-коричневая кожа покрыта волдырями и струпьями, а блёклую выцветшую одежду, кажется, и до прихода скверны покрывали грязные пятна. Вся нежить заковыляла к дому, практически носами уперевшись в серые деревянные стены. А я вальяжно развалился и принялся отросшей передней лапой бить нежить по спине и затылку, сталкивая головой об стену.
Вернувшись к горной цепи, перелетев и осмотрев с высоты полёта замок дворфов и вереницу раздувшихся коротких тел, и подметив группу пасущихся горных козлов — я вернулся к большому поселению нежити. Где привычными ударами лапы всех убил и полетел к поселению поменьше. А уже оттуда рванул на восток.
Через несколько дней полёта, когда я полакомился пойманным оленем и уже подумывал завернуть на северо-восток, чтобы через несколько суток оказаться у начала горной цепи — вдалеке, на юго-востоке, замаячило что-то серовато-жёлтое и небольшое, неестественное для скверны. Порождения в ней к тому моменту успели смениться, сказывался местный климат до прихода порчи. Изогнутые пальмы и фикусы, иногда завязанные узлом и без листвы — всё это было основой местных лесов, обычными поражёнными скверной деревьями. Твари же чем-то теперь напоминали животных из степей и прерий, чего только стоила двухметровая тварь на шести толстых ногах и с десятью щупальцами на огромном горбу.
Я подлетел к тому серовато-жёлтому пятну, вскоре увеличившемуся до размера крупной блямбы, разделённой пополам рекой. Вскоре я смог рассмотреть каменные стены города, здания из серого камня, мощёные мостовые, полностью каменные здания или где таким был только первый этаж, просто бревенчатые домики и дощатые халупы, и два каменных моста, перекинутых через реку.
Я сбился на сотом счёте, высчитывая здания, а количество нежити зашкаливало. В центре города на небольшом холме стояла каменная крепость, окружённая массивной стеной с квадратными башнями. Только одна проблема: от начала скверны до города не меньше трёх километров. В своей истинной форме куражиться в городе проблемы не будет, но вот в личине ксата придётся туго, особенно если идти в холодное время. Ведь идти, даже на прямик, придётся не меньше двух недель.
Осмотрев с высоты город, и сделав мысленную пометку обязательно сходить к нему, если когда-нибудь опять окажусь на скверном материке — я продолжил разведку, а через денёк обнаружив ещё одно поселение, примерно на сотню нежити. Расправился с ними, и полетел к привычному поселению, где так же провёл небольшой акт экзорцизма «правой лапой по хребтине». И заторопился к небольшому стаду горных козлов. Один из них сильно удивился, когда неведомая летающая чёрная штуковина подхватила его в воздух, переломала ноги и несколько дней в зубах несла вдоль цепи гор. И буквально час назад опустила на рыхлый снег.
Я постарался пробиться в сознание животинки. Занятие бесполезное, но хоть какое-то развлечение.
— Понимаю, жизнь — довольно неприятная штука. А иногда в ней происходят совсем уж скверные события. Но ты потерпи, немного осталось.
Козёл продолжил истошно блеять и дёргать переломанными ногами. Его проблема, ведь я не врал.
Доев сотый микл и разложившись на снегу, я зажмурил единственный глаз, сжал зубы на левых челюстях, сконцентрировался на хвосте. И запустил «Магическое исцеление». В этот раз всё было примерно в такой же тональности: сначала я практически полдня откисал бессознательной чёрной тряпкой, потом ещё полдня откисал уже полусознательной чёрной тряпкой.
Когда я впервые улетал со скверного материка, то получилось отрастить примерно сорок сантиметров хвостика, он тогда стал метровым обрубком. Но хвостик-то широкий к телу, а к концу сужается, и в этот раз он прибавил в длине все пятьдесят сантиметров. Недавно отращённая кожа отливалась чёрным блеском с привычным для меня обсидиановым оттенком. Хвостику возвращалось его было великолепие. Но полтора метра — это критично мало. Я уже и не помню, какой именно он должен быть длины, особенно с учётом моего нынешнего роста. Но не меньше четырёх метров.