Скверная жизнь дракона. Книга седьмая (СИ)

Скорее всего, увеличив дальность навыка, звёздочки будут перерастать в овалы не за десять, а за двадцать метров. Но это бесполезно. Ста метров дальности хватит, чтобы распознать засаду, а в моих поисках мамы и сестрёнки важно не чтобы я их заметил, а чтобы они заметили меня. Ведь мама могла нас почувствовать за десятки километров.
А вот чувствовать, как протекает магия в предметах, как она изменяется и преображается — это поможет в будущем. Мне надо что-то сделать со своим «осквернением». Я уверен, что от чувствительности «Чувства магии» будет зависеть, многое ли я смогу понять в колебаниях магии.
Внимание, подтвердите выбор улучшения «Чувства магии»
Увеличение чувствительности работы навыка
Я подтвердил. Окружающее пространство заполнили белёсые ниточки и рябь, когда те исчезали.
От естественных стен пещеры и самого воздуха ниточки тоньше паутины, когда короче ногтя, а когда длиннее локтя, отходили легко и плыли плавно, исчезая мыльным пузырём с аккуратной рябью пространства. От меня отделялось линий больше. Как и в прошлые разы, они плыли ровными линиями, но иногда закручивались спиралью и, исчезая, сотрясали пространство шипастыми волнами.
От миклов на стеллажах и от самих псехвотрубок, ставших стеллажами, от давно высохшего клея и цемента из заллай, и вытащенных предметов из скверны, будь то ураллаи от нежити или деревянные колёса около стены — от всего контактировавшего со скверной отходили ломанные и искривлённые линии. Но от заллай линии сотрясали пространство аккуратной гладкой рябью, а линии от поглощённых и восстановленных скверной вещей исчезали, закручиваясь спиралью, порождая шипастые волны.
Я несколько минут привыкал к новому ощущению. И мысли, что это теперь со мной навсегда. Но прошлый опыт подсказывал, что очень скоро я привыкну к этому чувству и не буду замечать, пока не захочу.
Сейчас же я подошёл к столу с трофеями.
В обоих серебряных обручах чувствовалось течение магии. Будто внутри металла текло два разнонаправленных и едва заметных ручейка. Чтобы их почувствовать, пришлось поднести обручи практически к глазам. Они текли плавно по центру, иногда дёргаясь и подскакивая, а около изумруда вихрем закручивались, входя в камень несколькими потоками и, выходя с вихрем и соединяясь в один поток, шли дальше по обручу. Внутри трёх колец было по одному потоку, но белёсые ниточки, отделяясь от одного кольца, частенько всасывались другим кольцом.
В ножике потока магии не было, но чувствовалось какое-то уплотнение около перехода лезвия в рукоять, будто чёрный катышек внутри металла. Я отыскал подаренный Налдасом ножик и сравнил ощущения. Они совпадали.
В ботинках было по пять потоков в каждом, они курсировали между плотными внутренними вставками, а ниточки одного ботинка частенько всасывались другим. Такое же движение маны я чувствовал в куртке с подогревом. В перчатке же я сбился на тринадцатом потоке. Они курсировали между широкой металлической вставкой и мелкими, и между мелкими, и внутри кожи, и в каждом отдельном пальце.
Во всех остальных трофеях ничего не ощущалось, но и это хорошо. Если получится использовать в создании жезла тоже золото, отданное скверной, то велик шанс создать подходящий для меня наргодат. Который не будет разрушаться от взаимодействия с моей осквернённой маной.
Мне до жути хотелось активировать ботинки, но чуйка подсказывала, что стоит придерживаться строгого плана и отложить на тот момент, когда на южном материке всё оценю. Тем более, я так и не выяснил, можно ли привязанные к себе вещи как-то отвязывать. Вроде бы и можно, но как именно?
Все трофеи я аккуратно сложил в два разных мешочка и отложил в сторону, чтобы не мешались. Оттащил от стены деревянный стол и поставил его на бок. Спрятался за его столешницей, накинув себе несколько слоёв кожи кракчата, закрывая голову и грудь с животом. Потом чуток подумал и дополнительно наложил жгут на левую руку, от передавленного кровотока кожа быстро посинела. Я вновь спрятался за столешницу и вытянул левую руку, целясь указательным пальцем в пустую стену.
  
Улучшенное «Чувство магии» не показывало внутри меня колодец, ставший олицетворением моей маны. Но я его чувствовал, и сейчас гораздо лучше. Раньше это был просто колодец, сырой и тёмный, с тягучей смолянистой жидкостью внутри — то сейчас отчётливо чувствовалось, как по его влажным стенкам по капелькам стекала жидкость. Я перенаправил сырость и холод из колодца в левый указательный палец, собирая магическую энергию на его кончике, концентрируя для «Магической стрелы», но не отпуская, а утолщая, вытягивая. Как это делал когда-то давно, в родной пещере вместе с сестрёнкой.
Магия сорвалась с пальца, с треском впечатавшись в каменную породу и выдолбив ямку с ноготь большого пальца.
Внимание, возможно изучение умения «Магическое копьё»
Стоимость изучения:
10 очков характеристик
Я, конечно же, подтвердил. Я вообще готов был заплатить и пятьдесят очков. Думаю, стоимость умения напрямую зависит от его требований к навыкам.
Поставив стол на место и отвязав жгут с руки, положенный на случай, если скверна отменит заклинание и мне руку оторвёт — я позволил себе довольную улыбку. «Магическое копьё» — мой козырь, оно наносит двести урона «жизням». Просто так его использовать нельзя, иначе все будут знать об уровне моего «Чувства магии», тем более что простым разумным нужно распевать строчки заклинания. Но как одно из немногих дальнобойных умений — оно чуть скрашивает мою скверную жизнь.
 Глава 3 
 Часть 1 
Из груди вырвался вздох несколько усталый, но вполне довольный. Я стоял около входа в пещеру на небольшой ровной площадке. Внизу склон горы переходил в поросшее травой каменистое плато, оно обращалось предгорными холмами и небольшим участком равнины, и с километровым преддверьем земля становилась защитным лесом скверны, с фласкарцами, кракчатами и манулами. А за ними — скверна истинная, с гусеницами на ходулях и их яйцами в паутинчатых коконах, разноцветная трава, вибрирующие как ленточные пилы лианы, светящаяся мицеливая трава и прочие скверные твари.
Пять месяцев назад холода сковали скверну, укрыли снегом, морозили порождения. Глубокие сугробы мешали идти, а мороз пробирал: далеко от пещеры я отойти не мог. Но и этого мне было достаточно.
Три месяца назад снег начал истончаться, а порождения отогревались, принимаясь за привычный ход жизни — тогда я первый раз отправился с исследовательской миссией. Шёл недалеко, неделю пути на запад и чуть северней, обогнув порченую территорию с дворфийской нежитью. Я ходил из мест, замеченных ещё по прилёту на материк. Там нашлось сразу две важных твари. Одну из которых с удовольствием добыл. Но не только Акласкую полёвку и Елурскую виноградную лозу я видел там.
Нечто, выглядящее как крокодил, но без хвоста, с китовыми усами вместо зубов и непомерно вытянутым горбом как опахало — Сифский бобёр скверны. Ловко перебирая укороченными лапками, он носился около стеблей высоких кустов и отмахивался водянистым горбом от стаек надоедливых воробьёв, скрещённых с крысами. Там, где у грызуна лапки — скверна прицепила по воробьиному крылышку, облезлый хвост закрутила штопором, а рот заменила продолговатым клювом.
Бобра изучили магосы прошлого, но ничего полезного для кваралитских растворов в них нет, хоть и добывают хрящевые пластинки из горба, короткие китовые усы, кожу с горба и серебряную кваралитскую массу. Стайки крыс-воробьёв только видели издалека, но изучить не смогли. Из-за вытянутых клювов. Ими твари впивались в горбы Сифских бобров и высасывали содержимое, или подлетали к свёрнутым в трубочку красным листьям кустов, подобно колибри замирали в воздухе и медленно опускались внутрь, чтобы выпить скопившуюся внутри жидкость.
Толщиной с голень стволы кустов тянулись практически на метр от земли, а из него десятками росли огромные пятиметровые листья, красные и скрученные, они вибрировали, будто заманивая летающих тварей влететь внутрь. А если неосторожная тварь коснётся стенки листа — то он тут же полностью свернётся и будет минуту трястись, переминая жертву в труху, которая по утолщённому стеблю поступит в толстый ствол. Лумзатзикская пшеница скверны, с неё добывают жилистую внутренность толстого ствола, полые дудочки стеблей и крупный клубень размером больше ладони, спрятанный под землёй. Внутренность ствола крошат и варят, процеживают и получившийся полукисель используют в создании серебряного кваралитского раствора. А мне нужны ингредиенты для золотого раствора.