Горизонт Вечности (СИ)

Нолан согласился, а я был предельно доволен. Дальность прыжка действительно выросла не так сильно из-за резко возросшей массы Небосвода. И всё же расчётный максимум при текущей загрузке семьдесят шесть лет. Перезарядка почти ровно три часа тридцать минут — немного быстрее наших. Итого полёт до границы Пузыря займёт около шестидесяти пяти дней. То есть по пути у нас есть возможность заняться чем-то ещё.
  
Планы были приняты. Началось активное исследование обломков. Разумеется, прежде всего разобранных кораблей Старших, которые просто бросили дрейфовать. Шиитаке получит РСТ-ускоритель.
  
Глава 4
 
К Солнцу
 
Курс на бездну взят,
Подымай ребят,
Нам покуда не до сна.
Мы к Солнцу плывём,
А когда дойдём,
То в холодной пустоте уснём.
Я напевал песню, честно не представляя, откуда её взял. Всё силился вспомнить, но мысль ускользала. Крутилась на грани сознания, давая ощущение, что вот-вот и меня настигнет озарение, а потом сбегала. Монотонность, космос, мёртвое поле обломков и разбомбленная планета навевали определённое настроение.
— Эрик, в тебе проснулся поэт? — спросил Юра.
— Это не моё творчество, но я тоже кое-что могу. Хочешь стих?
— Давай!
— Юрий-Юрий, хрен моржовый. Юрий-Юрий, вредный…
— Ты стал сварливым, — перебил он меня диким хохотом. — Неужели за побитый перехватчик? Или злишься, что я нахожу все интересности? Так это карма!
Я фыркнул, не прекращая сосредоточенно резать лазером в манипуляторе микро-буксира запорный механизм чего-то напоминающего погрузочный люк торпедной укладки у крупного терранского корабля.
— Ты считаешь меня мелочным?
— Наёмники все мелочные.
— Ты теперь тоже наёмник.
— А я этого не отрицаю!
Он снова засмеялся. М-да, вот у кого хорошее настроение вопреки всему!
Пока Небосвод кромсал искусственный интеллект с незатейливым юморком, унаследованным от двух поехавших аугментов в командовании наёмного корпуса, мы успели отдохнуть и теперь взялись за работу с полной отдачей. Всё что маленькое и способно летать по орбите планеты пошло в дело. Тяжёлые истребители крупноваты и не слишком удобны. Особенно Бессмертный, потому взял кое-что помельче.
Вдруг где-то осталась ещё одна так и не выпущенная боеголовка «Хель»? Юра буквально пальцем в пустоту ткнул и откопал одну на самом обычном на вид бомбере, улетевшем на очень высокую орбиту! А где одна, там и две, верно?
В любом случае, хотелось просто мирно полетать. А пилота Сопряжения пусть допрашивает Дарья вместе с кем-то из АКсИ. Не то чтобы мне не приходилось допрашивать женщин, но попросту не хотелось этим заниматься.
— Депрессивная какая-то песня, — заговорила Лаура. — И почему придя к Солнцу, мы должны уснуть в пустоте?
— Ну а кто тебя пустит на Землю или Марс?
— Как бы… туристическое бюро? Дороговато, но можно.
— Заметь, в тексте нет ничего про покупку билетов!
— … Железная логика, — согласилась девушка под дружный хохот. Последняя из пилотов АКсИ, что сохранила и себя, и машину, сейчас летала у самых дальних обломков.
Запорный механизм я перепилил. При помощи магнитов на манипуляторах прикрепился к створке и дал полный назад. Люк открылся и я, открепившись, направил кораблик внутрь.
— О, есть контакт! Теперь главное не сглазить, как говорится.
— Уже сглазил, — лениво отозвалась Анна. — Так, Мира, режь аккуратнее. Что ты в джойстик вцепилась, как в поручень при отключении гравитации! Расслабься, представь, что… не знаю. Играешь в свой симулятор ниндзя.
— Я не играю в такие симуляторы! — возмутилась Мира.
— Да-да, я ничего не видела, обещала… же…
Анна переключила канал, видимо мелкая профессор не заметила. Ну, у всех есть свободное время и развлечения.
Юрий тихо хохотнул, видимо подумав о том же.
— Некоторые отчего-то стесняются хобби — почему-то думают, что все вокруг серьёзные люди, которые круглые сутки ходят с деловым видом и прерывают работу только чтобы поесть и поспать. Знаешь один мой знакомый, работавший в офисе корпы говорил: иногда бывает так, что либо ты поедешь в отпуск, либо кукухой.
— И часто он ездил в отпуск? — просто ради продолжения разговора поинтересовался я.
— Редко. А потом его уволили за то что дал в морду начальнику. Говорит, ни о чём не жалеет.
— Человечек вышел в космос, а дикие гены всё заставляют в случае проблем искать дубину потяжелее, — и изобразил осуждающий тон.
— Согласись, удар в морду приносит куда больше морального удовлетворения, чем отправка правильно оформленной жалобы, которая ничего не даст?
— Человечество будет обречено, если в массе своей полюбит бюрократию. Действительно, нужно быть верными нашей природе.
— И слушать мудрость предков, — тем же тоном продолжила Лаура, а затем изобразила обрывистую речь. — Камень о камень ударь, будет искра, огонь, жжётся, мясо вкуснее.
Мы перешучивались, исследуя обломки. Я, видимо, действительно сглазил. Благодаря терранцам мы получили старые каталоги торпед и боеголовок и могли их различать по маркировкам. Найденные мной оказались обычными с химической взрывчаткой.
Зато всего через пятнадцать минут повезло Ауре, вновь оседлавшей Ронина. Я ещё подрейфовал и в итоге вернулся к Небосводу. Весь его корпус покрывали чёрные пятна мёртвой чужой брони, идеально врезанной на места пробоин или просто важных модулей. Вот с покраской придётся подождать. На внутреннем складе завалялось пару десятков кило на случай необходимости подкрасить подпалённую броню, но нам нужно в разы больше.
Анна с парой учёных лазали по эсминцу, первым делом затолкав в расчищенный трюм ускоритель РСТ. И теперь искали, что ещё можно вытащить с корабля. Под формальное обещание АКсИ, что всё оставим себе или отдадим им по низкой цене как для доставки. Увы, он не имел экипажа и ручных пушек вытащить не получалось.
Вероника с техниками сваривали из попавшегося лома кустарный контейнер для наружной перевозки. Был вопрос, что делать с родным РСТ Небосвода. Руми извлекла его, местами грубо срезав крепления, но не повредила. Размером эта штука немного больше половины Чёрного Ветра, и она тяжёлая! Тащить её с собой — значит потерять в скорости. Что на такой дистанции определённо прибавит пару дней полёта. С другой стороны, такой хороший движок сейчас стоит двести миллионов! На Янтаре РСТ цел, а терранцы замучаются его присоединять к своим системам, чтобы синхронизировать его.
И кроме жадности, которую мы могли бы побороть, ещё требовалось помнить об осторожности. Лететь нам действительно далеко. Вдруг установленный древний привод внезапно сдохнет посреди глубокого космоса? Лучше пожертвуем скоростью.
Закончив с поиском, я завёл инженерный челнок в трюм и отдал его Раймону. Гравитацию включили на минимум, уже затащив сюда одну из боеголовок «Хель», снятую с никому не нужной старой торпеды. С виду обычная боеголовка метра полтора диаметром. Её изучали люди из АКсИ и София.
— И теперь у нас таких две… — задумчиво сказал я. — Причём они не испортились за сотню лет дрейфа. Есть один анекдот.
— Давай, — отозвалась София, не выпуская из рук сканер.
— Хм… решили ксеносы провести поведенческий эксперимент — поймали землянина, орионца и человека из альянса и заперли их в пустых одиночных камерах, дав каждому три стальных шара. На следующий день проверяют — орионец пытается разбить шары и сделать из них оружие, чтобы расковырять стену и выбраться. Альянсовец сидит и медитирует, планируя метнуть шар, когда дверь откроется. Заглянули к землянину, а он сидит хмурый с одним шаром в руке. Ну, ксеносы спрашивают «где ещё два?» Ответ: «один сломал, другой потерял».
  
Бойцы АКсИ смотрели на меня, София продолжала орудовать сканером. По связи послышался сначала звук завывания ветра, а потом стрёкот сверчка.
— Это кто сделал? — уточнил я.
— Первый от меня, — призналась Анна.
— А второй я включила, — добавила Марсия. О, наконец подключилась к работе!