Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

— Тогда я предположу, что «Отряд сто двенадцать» — обманка?
— Не просто обманка. Для начала, такая группа выживших реально существовала и о ней даже в этих краях слышали. Сотрудники холдинга, работяги и инженеры, их семьи. Правда, в середине зимы им надоело ждать, пока кончится продовольствие, они выстроили две дюжины тракторов в цепь и как птички, откочевали «на юга».
— И куда они добрались?
  
— А пёс его знает. Может спаслись, докатились до Африки и реки Нил. А может замёрзли все. Но базу они оставили в полном порядке, чтобы иметь возможность вернуться. Разве что там небольшой бардак. Однако, всё функционирует. Если не брать в расчёт, что Климентий впечатлился фильмом «Один дома» и моими руками начинил базу восьмью десятками мин, гранат и прочих сюрпризов, включая фугас, чтобы обвалить самое большое пригодное помещение базы, к которому силами ещё тогда не заразившегося меня были примотаны две бочки с хлоркой. Чтобы всё, что осталось от базы стало заражено и отравлено.
— То есть Орда за нами погонится и…
— Орда в действительности весьма неповоротлива. Но у неё есть мобильные группы. Думаю, что в это время они греют двигатели, чтобы погнаться за нами.
— Уже выехали. Кроме того, они подняли беспилотники на поиски, — оживился планшет с Климентием.
А ещё это он так намекал, что всегда и везде слышит нас.
— Догонят? Как считаешь?
— Среди прочего есть и скоростные снегоходы, — проворчал Климентий, — Расчёт невозможен, слишком трудные для определения скорости участников вводные. Полагаю, что это произойдёт около базы «Отряда сто двенадцать».
— Ну, наши дела по-прежнему неплохи.
— А почему бы нам не уехать в другом направлении? — задал очевидный вопрос Кипп.
— Риск нашей смерти — недостаточный фактор, чтобы менять план.
— То есть, всё идёт по плану?
— План многовариантен, — вздохнул я.
— Тебя тоже, что ли, Климентий собой заразил?
— Нет. Мы тащим их к базе. Это обманка и надо отыграть её до конца. Иначе они станут искать и найдут базы выживших в Городе. А это как раз то, чего я пытаюсь избежать. Поэтому те, кто проникнут на базу-обманку, не только станут гибнуть, они доложат в Орду, что база существует. А потом могут дохнуть.
— А Орда пришлёт на то же место ещё и ещё бойцов?
— В точку. А пока они будут рефлексировать по поводу мести над не вполне существующим кланом, начнётся заражение, массовое заболевание.
— Мы что-то сделаем с этим?
— Климентий будет следить за развитием болезни. Он — третья стадия. Отслеживание, кто куда упорхнёт. Попытается координировать борьбу с остатками. А может и сам прихлопнет.
— Кстати об этом. А как он будет детонировать заряды? В смысле, с этической точки зрения. Как же законы робототехники?
— Смерть всем кожаным мешкам! — голосом Бендера из «Футурамы» пророкотал планшет. Кипп вздрогнул и выругался.
Пока мы болтали, показались помеченные мусорными пакетами холмы базы «Отряда сто двенадцать».
— Значит флаг — тупо ориентир, чтобы нас легче было найти? — сменил тему Кипп.
— Мальчик стал совсем взрослым, — старческим голосом прокомментировал Климентий.
— Я чувствую себя глупо, — признался штрафник. — Странник, всё это время я считал, что ты тогда победил нечестно, что ты слабее и глупее меня, а тут…
— А схерали ты передумал, Кипп? Я слабее и глупее тебя, да. Просто тебе было нужно поиграть мускулами и потрандеть умные фразочки, а мне — победить. Я и Орды слабее и глупее. Но война — это же путь обмана, не говори, что ты не читал Сунь Дзы. Я всегда заинтересован в победе и если традиционные инструменты не подходят, то я тогда ищу обходные пути, как баги в игре. Могу завести дружбу и с железным мозгом. И с тобой. А теперь… Умеешь стрелять?
Кипп поджал губы. По всему видать, что стрелял он неплохо, хотя и не тренировался год.
Я объехал холм и стал под его прикрытием. Жестом предложил ему открыть ящик, отстегнул ремень безопасности. Да, я такой, даже в условиях конца света пристёгиваюсь и это пару раз спасало мне жизнь.
— Американца брать? — спросил он, имея в виду американскую штурмовую винтовку.
— Слушай, ну ничего другого нет подходящего. Бери, конечно. Там внизу пара магазинов запасных к ней. Больше, к сожалению, нет.
Утро несло слабую позёмку над бесконечной снежной равниной. Видимость была отменная. Мы залегли на холме прямо за мусорными пакетами.
— Пакеты, значит, ориентиры? — себе под нос пробурчал Кипп.
У него было такие выражение лица, будто он сел играть в шахматы и обнаружил, что у него из-под носа стырили почти все фигуры. Оставили короля, чтобы было чему ставить мат.
— Я тебя, приятель, не поддержу, — несмотря на то, что я лёг рядом, тяжёлого оружия с собой не брал. — Даже в обычных условиях я не ахти какой снайпер. А сейчас, когда меня колотит от температуры и усталости… Короче, ты не переживай по поводу ответственности за точность…
Я ткнул пальцем в горизонт, там строго по нашим следам двигались три быстро увеличивающиеся точки.
— Не переживай. Если не сможешь их пристрелить… Ну, они убьют нас и всего делов.
Кипп улёгся поудобнее, мои слова проигнорировал и только когда проверил оружие, нашёл переключатель огня и даже посмотрел настройки прицела, сдержанно спросил:
— А как же беспилотники?
— Это забота Климентия, он разберётся.
Кипп кивнул и мы стали ждать. Собственно, тут я полностью доверял ему. Так сказать, волей-неволей. И злобный Кипп в вопросах навыка «творить зло» не подвёл. Он подпустил все три вездеходика почти вплотную, по нашим следам ведущим между холмами. В азарте они даже не заметили, что место, подозрительно подходящее под засаду. Видимо, на Орду никто не нападал, только они.
Первым же выстрелом Кипп сбил последнего ездока, потом, вопреки тому, что я знал о засадах, второго (а не то, как я считал раньше, сначала переднего, потом последнего, а потом как попрёт) и уже на этой стадии впередиидущий попытался вильнуть, чтобы укрыться за сугробом, заметив, что по ним ведут огонь.
Но… Сугроб был недостаточно высок, а противник недостаточно быстр. Кипп сбил, прошил парой выстрелов и его, после чего моментально вскочил на ноги и побежал к ним добивать, словно олимпиец, выполняющий упражнение.
…
— Я хочу забрать снегоходы, — заявил мне Кипп. — Понятия не имею, как мы их потащим на грейдере. Но хочу.
— Ну, желание обладать богатствами — это вполне естественное чувство, Кипп. Если подвесишь их на грейдере на лыжу, которая вместо бульдозерного ножа, то давай. Но только два. Не из-за нашей численности, а потому что так будет баланс веса. Слева и справа утяжеление.
— А время? Есть у нас время?
— А кто его знает? — я потрогал наушник.
— У вас есть порядка сорока минут, — деловито сообщил Климентий. — Потом вам надо выбираться оттуда.
— Клим говорит, есть сорок минут. Потом тут будет основная мобильная группа с желанием нас линчевать.
Я залез в салон.
Кипп суетился. У него так давно не было возможности самореализации, не было личного имущества и оружия, что он выпотрошил всех троих убитых, чуть ли не до нижнего белья. Он собрал оружие, личные вещи, использовал гибкий трос, чтобы зацепить снегоходы.
А я выбирал направление, крутил навигатор.
— Климентий, а что там говорил ведущий Надежда FM? Как его там… Ярут?
— Много чего. Он же радиоведущий.
— Блин. Я не про вообще. Ну, я недавно слышал, он какой-то отсчёт ведёт?
— А, это… Он подбил запасы продовольствия и поделил на пятьдесят пять порций. По одной порции в день. Топливо у него кончилось, а электричества, которое даёт ветрогенератор хватает, чтобы работала радиостанция и пару компов, один как сервер, а второй, чтобы согревать его ноги. Нервы у него крепкие, я вообще-то считал, что за год одиночества он сойдёт с ума и покончит с собой.
  
— Его греет любовь фанатов.
— У него нет обратной связи, Антоний, — возразил Климентий. — И внутри душного кокона из одеял он теперь считает, сколько ему осталось дней жить. Сегодня вроде двадцать один день до смерти. Но он ошибается, даже измождённым он проживёт ещё три-пять дней.