Поле заколдованных хризантем<br />(Японские народные сказки)

Подскочил Гонсукэ к девушке, да крепко-накрепко за волосы схватил.
— Эй, парень, не тронь дочку нашу! — накинулся на него старик. — Никакая это не лиса!
— Да нет же, — не унимался Гонсукэ, — лиса это! Я сам в горах видел, как она в девушку превратилась. И не младенец у нее за спиной, а пучок сухой травы! А сладкие лепешки в узелке — из конского навоза!
— Ты, негодный, в дом чужой врываешься, да еще и глупость всякую несешь! — вконец рассердился старик.
— Да не вру я, не вру! — чуть не заплакал от досады Гонсукэ. — Ну не верите — проверьте! Подпалите ей подол платья коль прав я, она тотчас в лису обернется!
— А что, может, и впрямь ее огнем испытать? — обратился старик к своей старухе.
Взял он из очага головешку да к дочкиному подолу поднес. Заплакала девушка, запричитала:
— Какая же, какая же я лиса?
А искорки уж по платью побежали. Вспыхнула девушка и в тот же миг умерла.
Что ты наделал! — закричал старик. — Дочку нашу страшной смертью погубил! Что теперь нам, старым, делать, как жить!?
Залилась старуха слезами горькими. Побледнел Гонсукэ, а потом тоже заплакал:
— Я ведь и вправду думал, что лиса это. Спасти вас хотел!
Вот сидят они втроем, слезы льют. Вдруг слышат — по деревне монах идет, сутру читает. Бросился старик к монаху.
— Господин монах, — стал просить он, — в дом мой зайдите. Беда у меня случилась.
Согласился монах, в дом вошел.
— Какая беда у вас стряслась? — спрашивает.
Рассказали ему старики обо всем. Выслушал монах, а потом и говорит Гонсукэ:
— Дурной поступок ты совершил — дочь старикову убил. Должно теперь тебе монахом стать — так закон велит. Возьму тебя к себе в ученики, и будешь ты молиться духу усопшей, прощение вымаливать.
Сказал так и к старикам обернулся:
— Не горюйте, старики, — говорит, — была дочка ваша доброй и ласковой, потому и на небесах покой обретет. Научу я Гонсукэ уму-разуму. Отслужит он по девушке заупокойную, душа ее счастьем и наполнится.
Усадил монах Гонсукэ посреди комнаты, молитву прочитал, а потом и голову брить начал. И спереди сбрил волосы, и сзади. Стала голова на большой шар похожа.
— Делайте, господин монах, все, что положено, — говорит Гонсукэ смиренно. — Надо мне вину свою искупить.
Закрыл он глаза, сидит, голову наклонив. Вдруг слышит чей-то голос:
— Эй, Гонсукэ, что с тобой случилось? Кто тебе голову обрил? Уж не лиса ли?
— Какое там! — отвечает Гонсукэ. — Совершил я дурной поступок, вот и пришлось мне в ученики к монаху идти.
Раздался тут в ответ громкий смех. Очнулся Гонсукэ, голову поднял. Видит — стоят вокруг деревенские парни, со смеху покатываются. Огляделся он вокруг: нет старика, нет старухи, да и монаха тоже нет. Лежит перед ним лишь куча конского навоза да фонарь у самых ног валяется.
— Обморочила! — только и смог выкрикнуть Гонсукэ. Схватился он руками за голову а она-то бритая! Ни одного волоска лиса-оборотень не оставила!
Вот такую историю сказывают!
  
Чудесный странник
 
лучилось это очень-очень давно. Жил в одной деревне богач. Денег у него было да добра всякого видимо-невидимо. И все бы было ничего, если бы не был тот богач скрягой, каких свет не видел.
Вот как-то раз в самый канун Нового года постучал к нему в дом седовласый странник.
— Пусти меня погреться, — попросил он. — Замерз я, да и голоден. Пусти переночевать.
— Переночевать? — рассердился богач. — Не подобает мне всяких бродяг в дом пускать, да еще перед Новым годом. Всякий знает: кто первым в твой дом войдет, таким и весь год будет. Мне только нищего и не хватало! Иди, старик, прочь!
 
Позвал богач слуг. Схватили они палки, побили странника, а потом за ворота вытолкнули.
Вздохнул старик и дальше побрел. Видит — стоит на краю деревни дом — лачуга лачугой. Постучался странник:
— Пустите, добрые люди, на ночлег. Не дайте замерзнуть.
Открыли страннику дверь старик со старухой, дряхлые-предряхлые, лет сто, почитай, на свете живут.
— Заходи, погрейся, — говорят, — только не обессудь: уж очень мы бедны. Угостить тебя нечем.
Вошел странник в дом, огляделся. «Вот бедность-то», — думает.
А старики опять за свое:
— Прости нас, уж очень у нас неприглядно, бедно. Может, тебе лучше к богачу сходить, там, небось, сегодня знатное новогоднее угощение готовят!
— Угостили меня в том доме палками да руганью, — ответил странник. — Позвольте у вас остаться, вижу я, дружно вы живете.
— Что правда, то правда, — улыбнулись старики. — Денег нет — не беда, зато мы друг другу во всем помогаем, жаль только, что старыми стали.
— Новый год скоро придет. Давайте чай пить, — засуетилась старуха.
Принесла она кипяток да всем разлила.
Напился гость чаю и говорит:
— Пора теперь и мне вас угостить. Неси, старик, хворост, а ты, старуха, котелок, да побольше.
Удивились старики: чего это странник задумал, что варить собрался? Но спорить не стали, все, как он велел, исполнили.
Разжег странник огонь, котелок поставил, рукой по нему провел, глядь — а в котелке рис с красными бобами! Да так много — до самого верха!
Вскочили старики, глаза вытаращили, слова вымолвить не могут.
— Садитесь, отведайте мое угощение, — засмеялся странник. — Меня после разглядывать будете.
Наелись старики до отвала, гостя поблагодарили и спать легли.
Наутро встали — нет странника.
— Слушай, старуха, — говорит старик, — не простой это странник был. Думаю я, что сам Бог Нового года к нам приходил.
— Вот ведь дожили! — всплеснула руками старуха. — С самим божеством рис ели!
Подивились старики и к божнице направились, помолиться, чтоб Новый год не хуже старого был. Только подошли — засверкала божница, засияла. Глядь — сидит на ней вчерашний гость, приветливо улыбается.
— Поздравляю вас с Новым годом, — говорит. — Не узнали вы меня давеча — а я Бог Нового года и есть.
— Прости нас, что бедностью тебя встретили, — стали извиняться старики.
— Не бедностью, а теплом и добротой, — ответило божество. — Очень мне у вас понравилось. Знайте же, что прихожу я к людям, чтобы злых наказывать, а добрых защищать. Решил я выполнить любое ваше желание. Говорите, чего от меня получить хотите.
— Да что ты, Бог Нового года, — замахали руками старики, — ничего нам не надо!
— Совсем ничего? — удивилось божество.
— Совсем, — кивнули старик со старухой. — Все у нас хорошо, только вот здоровья маловато: ноги совсем не ходят.
— Знаю я, как вас отблагодарить, — сказал Бог Нового года. — Верну я вам молодость. Живите счастливо и радостно.
Подозвал он старуху, руку ей на голову положил, и в тот же миг превратилась дряхлая старуха в юную девушку, статную и лицом пригожую. Подозвало божество старика, глядь — стоит рядом с красавицей юноша — волосы как смоль черные, глаза весельем светятся. Засмеялись парень и девушка, друг на друга глядя. А потом к божнице повернулись — нет старика. Пропал, как не было.
Разнеслась весть о чудесном превращении по всей деревне. Узнал богач, рассердился:
— Вы что, негодные, понять не могли, что не нищий к нам приходил, а сам Бог Нового года? — стал ругать он слуг. — Идите куда хотите, но старикашку этого хоть из-под земли достаньте и сюда приведите!
 
Побежали слуги по окрестным лесам и деревням — нигде найти старика не могут. Вдруг видят — сидит он под большим деревом, отдыхает.
— Господин Бог Нового года, пожалуйте к нам в гости, — стали зазывать его слуги. — Очень наш хозяин рад будет вас видеть.
— Ладно, так и быть, зайду к вашему хозяину, — согласилось божество. — Правда, у меня до сих пор бока намяты.
Только вошел Бог Нового года в дом богача, бросился хозяин ему в ноги.