КОМ 3 (СИ)

— Так, — сразу согласился Ставр. — Сто раз уж говорено!
— Повторенье — мать ученья, — хмыкнул я. — Дальше. В атаке на боевую сторону своей машины ему тоже плевать настолько, что он даже стандартного пулемётчика не берёт! Мехвода — и всё.
— А ведь верно! Написано же было… — Ставр зашелестел бумажками: — «В бою полагается на собственную боевую магию огня, мощную настолько, что она способна плавить даже бронелисты. С той лишь оговоркой, что для максимальной эффективности необходимо крайнее сближение…» Это что же? Выходит, ему надо с противником в клинч войти? Иначе магия не добивает или добивает, но слабо?.. — Ставр заметлесил вдоль стола им вдруг словно опомнился, решил объяснить: — Клинч — это…
— Да уж знаем! Не совсем из глухих лесов. Я тебе про что и толкую. Шагоход для этого раджонка — не что иное как средство доставки себя любимого поближе к противнику. Ему интересно чем быстрее, тем лучше.
— Тогда почему не «Локуст», действительно?
Я пожал плечами:
— А хрен их разберёт, тех раджей? Мож, ему не по чину на мелкашке кататься? Зазорно считается иль ещё какая заумь?
— Вполне возможно, — Ставр потёр подбородок. — Знач-чит, любым способом избегать крайнего сближения… И, к слову, в таком случае невнятная информация об индивидуальных разработках персонально для высокородного воина могут обернуться чем-то таким — супербыстрым, но высокостатусным, а?
— Запросто, — согласился я. — На здоровенных каких-нибудь накопителях. Таких, знаешь, чтоб с кулачищи размерами.
А чего бы и нет, когда денег куры не клюют? А тем более — алмазов!
— Чего-то я и не слыхал про такие.
— Ну, не целый, так гирляндами обвесится. Дашка Морозова и то себе позволяет, хоть и не до такой степени крупных.
Ставр хмыкнул и задумался.
Интересно, на чём же индус к дуэли припылит?
НА ПОЛИГОН
Следующее утро ознаменовало наступление решающего дня.
Жалел ли я о том, что бросил вызов противнику заведомо гораздо более сильному в магии?
Конечно, нет.
Унизиться до того, чтобы покорно терпеть, пока мою женщину прилюдно оскорбляет высокородный мерзавец — увольте-с.
Утром я был торжественно накормлен. И не поварской едой Витгенштейнов, а моей любимой, домашней, Серафимой собственноручно приготовленной яичницей с помидорами и луком. Прекрасно понимаю, что не деликатесы, что простая еда, но вот нравится мне. Потискал Аркашку и был удостоен скромного поцелуя от жены. И обещания:
— Вечером — остальное.
Да я теперь этого индуса на британский флаг порву!
К машине на выход спустился — там уж Пёрт-младший ждёт. На мой вопросительный взгляд он улыбнулся шкодливой улыбкой и пояснил:
— Ты же помнишь, что если не уработаешь гадёныша, то Сонечка вторая выходит? Тоже, очевидно, в шагоходе. Ей, конечно, СБШ «Святогор» предложен, и она рассчитывает на штатный экипаж. Придётся нашу воинственную деву слегка огорчить, но выйдет она только со мной. И там ещё один желающий в экипаж есть, с которым у меня как раз боевое слаживание на пятёрку отработано.
— Дай угадаю. Багратион?
— А ты как думал? Чтоб всё веселье тебе? — он посерьёзнел. — Коршун, ты уж будь так любезен, победи, а? Я совершенно не горю желанием подставлять Соню под индуса. Как бы это скабрезно не звучало.
— Да какие уж тут ухмылки… Сделаем в лучшем виде. Ты, главное, обещай, что ежели что — о Симе и Аркашке позаботишься.
— Слово Витгенштейна!
— Ну и славненько! — я улыбнулся. Серафимино будущее обеспечено. Даже если я, тьфу-тьфу, в этой дуэли не вывезу.
Но, то такое. Главное — нанести раджонку повреждения несовместимые с… Ну, думаю, у нас со Ставром, всё получится. И вообще, что это я мандражирую? Размотаем индуса по винтикам!
С этими мыслями я откинулся на спинку дивана княжеского авто и мечтательно улыбнулся. Сима вечером мне такое обещала… у-у-ух!
На полигоне всё было строго и торжественно. На площадке рядом с «Пересветом» стоял огромный ящик.
— Индусы вчера уже поздно вечером дирижаблем приволокли, — поделился новостью Пётр. — Вокруг охрану выставили, чтоб, значит, никто не знал — что там. Думаю, до начала не откроют.
  
— А где сам виновник торжества?
— Шатёр видишь? — кивнул на яркую, большую палатку Витгенштейн. — Там оно.
— Ты представляешь, Коршун, этот чудак слона ездового привёз! Привет, кстати. — Подошедший Серго, пожал руку и продолжил: — Я когда его унюхал, обалдел аж. Вот там, за шатром, что-то типа передвижной конюшни поставили… Чур, когда ты индуса уработаешь — слон мне, а? Ну, пожалуйста! На свадьбу подари? Ты представляешь, я к Дашке на слоне приеду…
И смех и грех с ним.
— Погоди, Серго. Шкуру неубитого медведя делить, это такое…
— Да ладно тебе, всё нормально будет!
— Мне бы твою уверенность! — что-то этот «кот в мешке», вернее в ящике мне доверия не вызывал. Прям сомнения.
Тряхнул головой. Да и похрену, чего там у него! Щас по-быстрому побегаем, постреляем. Что, зря тренировались?
— Ладно, парни, я пошёл к команде.
— Ни пуха тебе!
— К чёрту!
Подошёл к Ставру. Смотрю, тот тоже на коробку косится.
— Переживаешь?
— Не-е, просто любопытно. Знаешь, скорее всего, твоя догадка насчёт скоростного артефактного шагохода верна.
— С чего решил?
— Ну так… А иначе — зачем прятать? Вон, мой «Пересвет» стоит — честное, проверенное оружие. А тут кота в мешке притаранили…
Я хохотнул.
— Прям, мои мысли про «кота».
— Так напрашивается, — рассмеялся Ставр.
К нашей небольшой группе подошел старший Витгенштейн.
— Ну что, бойцы, как настроение?
— Боевое, ваше сиятельство! — за всех ответил Черниговский.
— Ну, добро! Сейчас будет жеребьёвка, объявление — и начнём. Ваша задача не подвести императора и Россию!
— Есть! — мы все дружно вытянулись.
— Вот и молодцы!
Плотно побегав неделю по полигону, мы со Ставром сходились в том, что некоторые направления для нас удобнее будут. Но вслух свои хотелки высказывать не торопились — а ну как сглазим? Вместо того занялись последними проверками — больше, чтоб себя чем-то занять и мандраж утихомирить. Так-то уж проверено-перепроверено всё на сто рядов.
— По итогам жеребьёвки, — громко возгласил усилитель, — господин Амит Кубт Шах со своим шагоходом стартует с северной точки, хорунжий Илья Коршунов — с южной!
Мы со Ставром довольно переглянулись: южное направление нам обоим больше нравится, там можно встать, прикрывшись со спины топким болотцем, да и заросли такие — для излюбленной Ставровой маскировки и первого удара место очень даже подходящее. А мегафон тем временем продолжал орать:
— Господа, просим занять места на позициях! Начало дуэли спустя двадцать минут с момента объявления. Время пошло! По истечении будет подан дополнительный сигнал.
За столом секундантов сидели персоны сплошь важные — Великий князь Кирилл Фёдорович с адъютантами и какой-то увешанный брильянтами похлеще Дарьи Морозовой индус в огромном тюрбане — тоже с помощниками (и тоже в тюрбанах, но поменьше)
Гарнизонный батюшка благословил шагоход, и я залез в свой карман. Ну что, будем с юга на полигон заходить! Индусы, получив информацию о точке их захода, ползали вокруг своей коробки, тюкая и скрипя инструментами. Ну, будем надеяться, за двадцать минут они хоть шагоход выколупать из упаковки успеют.
Мы прошагали мимо — толку ждать стоять, на полигоне и посмотрим.
— Командуй, Ставр Годинович: когда петь будем?
— А прям как на стартовую заступим, так и начинай! — донеслось из переговорной трубки. — Быстрее до прострела доберёмся.
— Понял!
Черниговский повёл «Пересвет» по южной подъездной дороге, а я смотрел на широкие обочины, на яркие, солнечно-жёлтые пятна одуванчиков и думал, что с этого глупого случая в Сирии вляпался в большую политику и теперь барахтаюсь в ней, как слепой кутёнок. Соколу с Петром и Серго — проще, они в этом с детства. А тут, хочешь жить — пищи, но плыви!