Аномальщик 4 (СИ)

— Пригласишь, или здесь будем говорить? — спросил я, добавив в голос немного иронии. — Хвоста не привёл, оружия нет, всю электронику оставил в машине, саму машину в паре сотен метров отсюда. Майя спит, так что про эту поездку ни один человек не знает.
Я даже не соврал. Система и Чарли ведь не люди.
— Ладно, проходи, — Медиатор, поколебавшись, щёлкнул предохранителем и заткнул пистолет за пояс. — Откуда мой адрес-то узнал?
— Я всё же не на стройке работаю, — хмыкнул я.
— Да? — приподнял бровь Медиатор. — А я думал как раз на стройке. Ладно, это всё шутки.
Я разулся в прихожей, и мы прошли внутрь. Дом у Юры Беленко оказался не как у бабы Клавы, вполне современный. Компактный, двухэтажный, причём гостиная, совмещённая с кухней, занимала почти весь первый этаж. Видимо, жилые комнаты на втором этаже — в углу имелась лестница наверх.
— Садись, — Медиатор показал мне на диван. — Чай?
— Не откажусь, — охотно согласился я.
Чай — значит он сразу настроен на обстоятельный разговор, и это мне на руку. Не торопится — значит, до встречи с Фоксом у него ещё достаточно времени. Отлично, поговорим.
На стене напротив меня висел телевизор, убавленный на самую минимальную громкость. Шёл вечерний выпуск новостей, видимо, в записи.
«Массовый побег заключённых произошёл из женской тюрьмы…» — рассказывал диктор.
— С сахаром? — спросил в этот момент Медиатор.
— Да, чёрный, с сахаром, две ложки, — заказал я, переключившись на обстановку.
Столик журнальный, лёгкий, рама стальная, кажется, а верх стеклянный. Щит из него никакой, но как оружие нападения использовать можно. А вот диван, на котором я сижу — позиция неудобная. Мягкий, глубокий, в него проваливаешься. Резко с такого не встанешь. Вряд ли мой собеседник сам на него сядет, вокруг столика ещё пара стульев. А вот для него стул — это удобно. Можно вскочить, оттолкнув стул назад, можно выхватить пистолет из-за пояса.
Ну да ничего, справлюсь.
Медиатор принёс пару кружек и вазочку с печеньем. Вазочка ажурная, то ли из тонкой нержавейки, то ли из пластика. Не оружие.
Взяв одну кружку, я пересел на самый край дивана, выпрямив спину и немного расставив ноги. Вот теперь можно и поговорить.
Хозяин дома сел напротив меня, спиной к телевизору, специально переставив один из стульев. Сел так, чтобы можно было мометально встать. Не доверяет? И правильно делает. Я ему тоже ни капельки не доверяю.
Боковым зрением я заметил, как с лестницы, со второго этажа, высунулась одна мохнатая морда. Чарли нашёл-таки альтернативный вход в дом! Молодец! Вот и сиди теперь там!
— Итак, о чём хотел поговорить? — неспешно отхлебнув глоток чая, спросил Медиатор.
— Валентина, кажется, готовит твой арест, — выдал я заготовленную версию. — Слышал краем уха разговор. Тебя подозревают в подготовке диверсии на «Пульсаре».
— Я-то там каким боком? — искренне удивился Медиатор. — Этот старый пердун сам всё придумал!
— То есть про Громова ты всё же в курсе? — прищурился я.
— Информация — мой хлеб, — пожал плечами Медиатор. — С маслом и икрой. А тебе-то какая печаль с того, что меня арестуют? Да и как арестуют, так и выпустят, не впервой.
— Нахрен бы ты мне не сдался, — честно ответил я, — но у меня долгосрочные планы на жизнь, и так уж получилось, они так или иначе пересекаются с тобой. Так что вот, решил предупредить.
— Ну, считай, что предупредил, — Медиатор ухмыльнулся. — Когда, кстати? А то придут, а у меня не прибрано.
— Я так понял, после отправки экспедиции, — соврал я, следя за тем, чтобы глаза никуда не дёрнулись, смотрели прямо.
— Это если она ещё отправится, — сказал он, пристально следя за моей реакцией.
Знает про вторую бомбу, или догадывается?
— Думаешь, экспедицию попытаются сорвать? — ответил я нейтрально.
— У Морозовых хватает противников, — Медиатор говорил, сохраняя покер-фэйс. — Удачная экспедиция поднимет авторитет Валентины, а провал в любом виде её похоронит. Думаю, она прекрасно это понимает, но и отступить не может, хотя наверняка жалеет уже, что связалась с ней.
 
— Но ведь аномалии изучать всё же надо, — возразил я, чувствуя, что собеседник сильно не договаривает. — И раз появился пульсар, кто-то должен туда отправиться… и спутник надо на орбиту вывести, а для этого много чего нужно, вот поэтому такой масштаб. Мне кажется, всё логично. Да и наши заморские «партнёры», — я сделал пальцами жест ёлочки, — это понимают, поэтому так заинтересованы в получении результатов.
— Ты правда не понимаешь, или притворяешься? — Медиатор откинулся на стуле.
— Не понимаю что? — напрягся я.
Не люблю не понимать. А Медиатор, в силу своей деятельности, и правда может знать что-то интересное.
— Слушай, Алексей, ты вроде нормальный мужик… — он о чём-то задумался, и я не стал торопить. — Ладно! Ты меня предупредил, и я с тобой тоже кое-какой информацией поделюсь. Интересно твоё мнение, как специалиста по аномалиям.
Он встал, отодвинул в сторону телевизор, за которым в стене обнаружился сейф. Открыв его, он достал тонкую папочку.
— Вот, смотри, — он вытащил из папки и кинул передо мной один лист.
Это оказалась фотография, снятая ночью, и, похоже, с большого расстояния. Но я легко узнал место и время.
Та ночь, когда Иван Иванович отправился в мой родной мир вместе с моим телефоном и посланием для мамы. Момент, когда мы только приехали на место и расставляем приборы.
А значит, моё происхождение больше не тайна, по крайней мере, для Медиатора. А ещё это значит, что тот наш разговор с Валентиной прослушивался — а иначе попасть в нужное место в нужное время и сделать такой замечательный снимок на дорогущий телевик было бы весьма непросто.
Видимо, мои мысли всё-таки отразились у меня на лице.
— Да-да, я всё же разгадал загадку твоего двойника, — с нескрываемым удовольствием улыбнулся Медиатор. — Правда, стоили эти фотографии неприлично дорого.
— Кто-то из коллег того контрразведчика? — предположил я.
— Это неважно, — отмахнулся Медиатор. — Источник очень хотел от имеющихся у него сведений избавиться, и я как мог так помог. Это, всё, конечно, удивительно, что ты из иного мира, в котором история пошла по другому пути, но важно не это. Смотри.
Он положил передо мной вторую фотографию.
Там был запечатлён сам момент рокировки. Фотографу невероятно повезло — он запечатлел момент, когда оба мира были видны. Ну или выдержка камеры превышала продолжительность перехода, — сообразил я.
— Видишь? — Медиатор потянулся через столик и показал пальцем, куда смотреть.
И тут я увидел одну деталь, которую тогда, из-за ранения, возможно, не заметил. Я взял фотографию в руки — не только чтобы разглядеть получше, но и чтобы снимок попал в объектив потайной камеры.
На фото чётко было видно, что круг аномалии идеально вписался в кольцо установленных нами по указанию Валентины приборов.
— Понимаешь, что это значит? — спросил Медиатор.
— Поразительная точность, — согласился я.
Наверное, если бы не имплант, я бы сейчас уже бегал по потолку от волнения. А так даже пульс не изменился!
Конечно, я уже понял то, что он хотел мне сказать. Но пусть сам скажет.
— Валентина не предсказала эту аномалию, а создала её! — тоном превосходства поделился своей догадкой Медиатор. — Как и Пульсар!
Он кинул передо мной ещё одну фотографию. Спутниковый снимок, на котором чётко выделялся контур аномалии. Видимо, снимок сделали после одной из рокировок. Возможно, после самой первой.
И ещё одна фотография, на этот раз — карта аномалий, на которой стояла отметка Пульсара.
— Видишь расположение? — спросил Медиатор. — Пять метров восточнее — МКАД, чуть западнее, севернее или южнее — Москва-река. Я не поленился и посидел с линейкой и циркулем. Размер этой аномалии — это максимального диаметра окружность, которую можно вписать в этом месте между рекой и МКАД-ом.
— Почему ты мне это рассказываешь? — удивился я.