Аномальщик 4 (СИ)

Не, ну если Система… это, конечно же, меняет дело!
— Экспериментальная методика не панацея, — улучив секунду, шепнула мне Майя, когда мы покинули кабинет руководительницы.
Если после коррекции ИТФ выйдет за значения от 40 до 60, останется высоким, или же упадет ниже отметки в сорок единиц, человек будет признан непригодным для экспедиции. И Майка, конечно, прекрасно знала, что тогда никто и ничто не сможет навязать нам такого попутчика, так что у нас всё ещё были неплохие шансы остаться без общества батюшки.
— Ты знаешь, — покачал я головой, — если бы не подозрения в связях с террористами, позиция отца Иннокентия была бы мне глубоко симпатична. Да что там говорить, она мне симпатична даже несмотря на подозрения. Всё же надо иметь немалое мужество, чтобы с такими убеждениями самому напроситься в состав экспедиции. И я постараюсь ему помочь в этом намерении, а заодно и присмотрюсь повнимательнее. Идёт?
— Конечно идёт, — кивнула напарница, — но я всё равно буду за ним приглядывать!
— Обязательно! — охотно согласился я.
22 дня 06 часов до отправки
Утро началось на полигоне, где… ничего на первый взгляд не происходило. Подумаешь, общаются люди. Работает полевая кухня, к которой то и дело подходит то один, то другой член будущей экспедиции. Пикник практически!
Вот только мы с отделом кадров заранее пересортировали списки так, чтобы разделить людей на группы по четыре человека. Один аномальщик, один учёный, один строитель, и четвёртый кто-то из разнорабочих. Один из группы назначался лидером. Задачей сотрудников было за отведенные сжатые сроки познакомить остальных со своей профессией. Одни группы работали на полигоне с оружием. В других проходили импровизированные лекции по разнообразным темам, включая ксенобиологию. Третьи изучали тонкости оказания первой медицинской помощи. Четвертые уходили в лабораторию или на площадку со строительной техникой. Судя по тому, что я слышал, скучно не было никому.
Через два часа — новая разбивка на группы, в соответствии с новым списком. Люди должны были успеть узнать друг друга как можно лучше. Я бы, конечно, не отказался вновь сводить их всех в аномалию, но поскольку подходящей поблизости как назло не было, просто следил за тем, чтобы наши команды не слишком выбивались из графика.
— Как дела? — спросил я пробегавшую мимо Леру.
— Полный порядок! — подняла она большой палец вверх. — Готовлюсь к командной эстафете.
На самом деле девушка вполне могла обойтись без всего этого. Но нашу журналистку захватила общая идея универсализма, поэтому она попросила не делать ей никаких поблажек и рьяно изучала работу экспедиции изнутри, проходя многочисленные ускоренные курсы. Её наставник по операторской работе, кстати, был весьма высокого мнения о девушке, которая не зазнавалась и успевала и на полигоне наравне со всеми впахивать, и премудростям работы кинооператора учиться. Прямо на полигоне и училась, попутно снимая документальные кадры.
«Бабский взвод», который курировала Майя, тоже присутствовал на полигоне. Девчонок специально разделили, чтобы даже у самых застенчивых не было соблазна общаться исключительно друг с другом. Судя по довольным глазам напарницы, обучение там тоже неприятных сюрпризов не преподносило.
И мы с Майей, и даже Островский с Капитановым в этом тоже участвовали наравне со всеми. Первоначальная затея с совместным обучением показала не самую высокую эффективность, потому что разбивка на пары происходила, по сути, случайно. Поняв это, мы упорядочили процесс кросс-функционального обучения. В конце каждых двух часов каждый заполнял теперь небольшую анкету, где оценивал услышанное по нескольким критериям. Вся эта информация пойдёт в отдел кадров, куда прикоммандировали парочку специфических специалистов. Они обработают анкеты и выявят, кого и чему ещё можно научить в сжатые сроки. При том, что у нас изначально практически каждый специалист дублировался, у каждого участника экспедиции кроме основной имелась и дополнительная специальность, мы поставили перед отрядом ещё более амбициозную задачу.
 
К тому времени, когда придёт время отправляться, каждый в отряде должен примерно понимать, чем будет заниматься каждый из коллег. Хотя бы в общих чертах у всех должно быть понимание компетенций друг друга. Это первый уровень, ознакомительный.
Второй — уровень базовых навыков. То есть каждый в отряде должен уметь стрелять, оказывать первую помощь, готовить еду в полевых условиях. А кроме того каждый должен понимать, что делать в тех или иных критических ситуациях. Хотя бы знать, когда надо падать на землю и спокойно, не создавая паники, ползти в укрытие.
Третий уровень — дополнительные специальности. Это уровень начальной готовности подменить эксперта. Конечно, никто не требует от экскаваторщика администрировать сервера. Но уметь управлять всей имеющейся тяжёлой техникой, выполнять простейшие манипуляции — да, обязательно. И это касается не только основной, но и дополнительной специальности. Например, нашему Феде, который по гражданской специальности тракторист, это и предстоит.
А потом ещё будет отработка сценариев нештатных ситуаций. По каждому сценарию у всех членов экспедиции должен быть отработан алгоритм действий: куда сообщать, что предпринимать, как координироваться с другими группами.
Такая многоуровневая подготовка, с регулярной ротацией ролей и мощным взаимообучением, сформирует у отряда, по нашему замыслу, принципиально новый уровень гибкости, адаптивности и стрессоустойчивости. Это критически важно для автономной работы небольшой команды в условиях длительной изоляции и высокой неопределённости. По сути, мы создаём сверхорганизм, где все элементы взаимосвязаны и поддерживают друг друга. Это должно сильно повысить шансы отряда на успешное выполнение миссии и благополучное возвращение домой.
После обеда группы были перетасованы ещё раз. А на ужин для изрядно уставших коллег у нас был приготовлен сюрприз. Рядом с полевой кухней поставили несколько мангалов, а прямо посреди полигона зажгли самый настоящий костёр, как в детстве в пионерском лагере, когда языки пламени вырываются на высоту нескольких метров. И мы устроили очень душевные вечерние посиделки. То тут, то там слышался то и дело весёлый смех. Ученые, строители, инженеры, аномальщики сидели вперемешку и травили байки. После шашлыка появилась и гитара.
А с завтрашнего дня те из нас, кто ещё не прошёл через горнило испытаний иномирными бактериями, получат свои первые «прививки».
17 дней 03 часа до отправки
Через пять дней в медблоке осталось семеро человек. Главный инженер-строитель Геннадий Петрович к тому времени уже выписался. Коктейль Завельева, помноженный на НЛП-методику привёл к тому, что его ИТФ стабильно завис на отметке 59 единиц. Главврач, конечно же, не удержался от комментариев из-за «варварской процедуры с неподтвержденными результатами», но поскольку у Завельева уже был определенный карт-бланш в данном вопросе, главврача с его мнением аккуратно проигнорировали к огромной радости профессора.
Отец Инокентий тоже успешно справился с терапией. Более того, ему даже не потребовалась моя помощь! Поняв суть проблемы, он погрузился в молитвы, и уже на следующий день в его показателях произошёл сдвиг. К чести батюшки, вёл он себя при этом достаточно скромно, не зазнавался, иные методы не критиковал. Лишь процитировал священное писание, мол, имея веру с горчичное зёрнышко…
Увы, столкнулись мы и с совершенно безнадежными случаями, когда несмотря на все наши усилия, у реципиентов прививок и коктейля возникали серьёзные осложнения, когда людей приходилось откачивать в палате интенсивной терапии, а затем экстренно искать им замену. И чем ближе становилась дата нашей экспедиции, тем более нервно реагировали мы все на подобные случаи. Таких незаменимых, как наш главный инженер-строитель среди них, слава небесам, больше не было, но срочный поиск подходящих кандидатур сам по себе мог вызвать депрессию у сотрудников кадрового отдела.