Фронтера

Кейн видел, что японка вот-вот разрыдается или атакует его, и не был уверен, какой вариант она выберет. Это тоже Кёртис с ней сделал. И это он посеял напряжение между Ханаи и крестьянами.
— Это мне не под силу, — проговорил Кейн, отдавая себе отчет в многозначности ответа.
— Мне твои извинения без надобности. Какая ей теперь разница-то?
— Прекрати, — сказал Кейн. — Очнись. Это Кёртис ее убил, а не я. Он пытался замести какие-то следы, а я даже…
— Кейн?
На пороге стоял Такахаси, щурясь в полумраке.
Ханаи яростно налетела на него.
— Что ты здесь делаешь? — заорала она по-японски. — Кто ты, блин, вообще такой?
— Я следовал за вами, — невозмутимо ответствовал Такахаси по-английски, но Кейна этим не убедил. — Меня не останавливали.
Он бросил взгляд на труп, затем перевел глаза на Кейна и слегка склонил голову. Кейн понял, что Такахаси узнал мертвую. Он наверняка встречался с ней вчера ночью. Интересно, как много знает Такахаси о происходящем?
— Ты не собираешься никого извещать? — спросил Кейн у Ханаи. — Ты просто оставишь ее тут?
Ханаи зыркнула на него и сорвала трубку настенного телефона. Послушала мгновение и с отвращением отшвырнула. Трубка ударилась о стену и, закрутившись, повисла на туго скрученном проводе.
— Идем, — сказала она. — Нужно другой телефон поискать.
— Нет, — сказал Кейн.
— Что-о?
— Я не пойду с тобой, — сказал Кейн. — Собираешься меня заставить? Отданные тебе приказы и это предусматривают? Не думаю.
— Ты здесь просто посетитель, — проскрежетала Ханаи сквозь стиснутые зубы. — Есть правила…
— Я выхожу, — проговорил Кейн. По ее движениям он понял, что Ханаи с легкостью бы помешала ему, пожелай она того, и, вероятно, справилась бы с ним даже в том случае, если бы Кейн был в более приемлемой физической форме и пообвыкся в уменьшенной гравитации. Он снова подумал о заткнутом за пояс револьвере, хотя не осмелился бы его использовать. И направился к двери.
— Кейн? — нерешительно окликнула его Ханаи. Кейн не останавливался.
Спустя несколько секунд его догнал Такахаси.
— Ты сильно рисковал.
— Разумеется, ты не одобряешь этого.
— Возможно, я просто не способен понять.
— Но, Такахаси, это же путь воина. В сомнительной ситуации выбирай смерть, э? Кому, как не тебе, это знать. Бусидо.
— Ты что, шутить вздумал? Ты корпоративный подхалим, наемник с двухбитными мозгами. От тебя, конечно, бывает польза, но ты не самурай.
— Если ты так думаешь, то это потому, что мой дядя не позволил тебе увидеть большего. Впрочем, сидячий офисный образ жизни вообще не способствует расширению кругозора.
— Ты зашел слишком далеко, — произнес Такахаси. — Я не уверен, что тебе суждена обратная дорога.
— Такие дела, — сказал Кейн. — А что тебе известно о происходящем здесь? Как глубоко ты копаешь?
Такахаси помотал головой — это могло значить что угодно.
— Мне нужно выбираться отсюда, — проговорил Кейн. — Кёртис что-то утаивает, и мне надо выяснить, что это.
— Ты думаешь, он тебе расскажет?
— Не знаю. Но стоит попробовать.
Они вернулись в центральное здание. Кейн задержал мальчишку лет десяти и спросил:
— Где Кёртис? У него офис есть?
— Наверху, — сказал мальчуган. Нажим пальцев Кейна его скорей испугал, нежели доставил боль, как если бы угроза физической травмой тут была чем-то неслыханным и разрушительным для психики.
Кейну не было дела до местных табу. Он взлетел по лестнице и распахнул дверь с табличкой ГУБЕРНАТОР на английском, русском и японском. Человек за столом в окружении мониторов вскинул на него взгляд.
— Я ищу Кёртиса, — сказал ему Кейн. — Он тут?
Человек покачал головой. Кейн снова уловил узнавание и любопытство, смешанные со страхом.
— Я его не видел. Попробуйте к нему домой зайти.
— Где это?
— Центральный дом в первом ряду к югу отсюда.
Глаза человека забегали по десяткам мониторов, точно в поисках поддержки откуда-то. Кейн вышел, не закрыв за собой дверь, и ссыпался вниз по лестнице. Он перепрыгивал через две ступеньки за раз и с трудом сохранял равновесие. Внизу ему навстречу выдвинулся Такахаси, и Кейн затормозил, схватившись за поцарапанный алюминиевый поручень.
 
— Его здесь нет, — сказал Кейн. — Ты со мной?
— Нет, — ответил Такахаси, — и я не думаю, что ты сумеешь его найти, пока он сам не сочтет, что готов с тобой встретиться. К тому же мне нужно поработать. — Он ткнул большим пальцем назад, в сторону лазарета. — Полагаю, что смогу проникнуть отсюда в центральный компьютер.
— Хорошо, — сказал Кейн и взялся за ручку двери. Давление в здании составляло 1000 миллибар, равнялось земному, то есть втрое превышало давление снаружи. Кейн потянул на себя дверь и отклонился назад, преодолевая эту разницу. Он чувствовал, как истощение понемногу разъедает гнев, но яды адреналина и усталости все еще не могли помешать слабым высоким голосам, зовущим его.
Он натянул маску и вышел на солнце. Дом Кёртиса находился прямо впереди, в конце короткой тропинки.
Его снедало ощущение неминуемости происходящего, готовой разразиться бури. Небо, сообразил он. Для светлого времени суток его цвет необычен. Такими бывали небеса Техаса перед торнадо или наводнениями, и это провоцировало аналогичные подсознательные отклики.
Он вдавил кнопку звонка рядом с дверью дома Кёртиса и проследил, как автоматически фокусируется на нем камера с карниза. Спустя несколько секунд из динамика домофона прозвучал голос Молли.
Придерживаясь рукой за дверь, чтобы не упасть, он сказал:
— Я ищу Кёртиса.
— Входите, — сказала она.
Он хотел было снова уточнить, где Кёртис, поняв по ее голосу, что его там нет, но вместо этого позволил накрыть себя воспоминанию о ее запахе и прикосновении, от которого в промежности возникла пленительная легкость.
Внезапная эрекция представилась ему фокальной точкой связующей силы, неотвратимо и беспощадно влекущей его к Молли. Он протиснулся внутрь и позволил давлению захлопнуть за ним дверь.
Молли стояла в дальнем конце гостиной и отошла на несколько шагов, когда Кейн приблизился. На ней была тонкая белая хлопковая поддевка от скафандра с эмблемой НАСА, под которой рельефно проступало тело. Соски расслаблены, как и мышцы.
— Садитесь, — сказала она, и Кейн присел на краю длинного низкого дивана. — Хотите чего-нибудь? Кофе? Выпивки?
— Нет, — ответил он. Она тоже что-то чувствовала: сексуальный символизм его проникновения в дом заставлял ее руки слегка подергиваться, придавал движениям быстроту и нервозность. — Где Кёртис?
— Его нет, — сказала она, на миг поймав его взгляд, потом вдруг отвернулась. В комнате было не протолкнуться от растений: бамбуковые, декоративные пальмы, травянистые растения и папоротники. Воздух пах чем-то насыщенным, первобытным.
— Где он? Мне нужно с ним поговорить.
— Боюсь, — сказала Молли сдавленным, неестественным голосом, — что он сейчас недоступен.
Кейн поднялся, взял ее запястье в свои руки.
— Что вы говорите? Что с ним?
Он чувствовал себя так, словно зачитывает слова роли, ориентируясь только на ощущение ее тела, ее тепла.
— Он… он занял один из заброшенных домов, где есть воздух и электричество. Он там прямо сейчас, с Леной.
Кейн выпустил ее запястье.
— Извините, — произнес он. Она отступила еще на шаг в сторону коридора.
Лампы над растениями очерчивали приглушенным светом пространства, исключавшие присутствие Кейна. Он снова двинулся к Молли, на ее встречное биополе, ощущая как покалывание обмен его квантами. Слегка коснувшись ее руки, он почувствовал, как по низу позвоночника словно разряд ее тока пробежал.
— Кейн… — вымолвила она почти с мольбой, в чем он не мог быть, однако, уверен. Она побаивалась его и сомневалась, но импульс его желания разбил эти преграды. Она развернулась к нему лицом. Он провел руками вдоль широчайших мышц ее спины, погладил груди. Ее взгляд расфокусировался, руки схватили его за локти.