Фронтера

— О чем ты? — спросила Молли.
Лена перевела взгляд на Такахаси. Тот глядел на нее с холодным равнодушием.
— До меня слухи доходили. Говорят, что еще до того, как «Биотех-Африку» спалили, люди Моргана выкачали оттуда то, за чем явились. Импланты, биософт. Ходят слухи, что «Палсистемс» разрабатывает собственные органические модули.
— Органические модули? — повторила Молли. — Хочешь сказать, эта штука на что-то запрограммирована?
— Я же говорю, это слухи. Но давай прикинем. Кейн правша, у него в левом полушарии зеркальное отражение зоны Вернике, основного речевого центра. Две доли соединяются вот тут, через передние спайки. Программист мог использовать незадействованную часть мозга и подключиться напрямую к речевому центру.
— И дальше что? — спросил Риз.
— Ну… стимуляция этой области правого полушария должна вызывать галлюцинации. Слуховые. Люди начинают слышать голоса мертвых родителей и всякое такое.
— Морган, — произнес Риз.
— Ты… — Лена осеклась, потом заговорила опять. — Так-так, погодите. Ты думаешь, это Морган с ним сделал такое? Со своим собственным племянником?
— Однажды мы с ним съездили в Хьюстон. Привезли какой-то цилиндр с криогенными материалами. Сразу после этого он два дня не показывался на людях. Наверное, тогда-то ему эту штуковину и вставили. Боже… Он чуть не убил человека, когда ее попытались украсть по дороге. Боже. Вы мне не верите?
— Это состояние можно купировать, — сказала Лена. — Стелазином, торазином, любыми антипсихотиками. С клинической точки зрения оно аналогично шизофрении.
— Я вот что хотела бы знать, — проговорила Молли. — Что оно с ним делает? Что говорит ему? К чему пытается склонить?
Она бросила взгляд налево: Такахаси стоял, прислонясь к стене, и созерцал картинки на дисплее прищуренными глазами.
Он знает, подумала Молли. Такахаси заявил, что он вице-президент корпорации, и Молли подозревала, что его истинная роль даже весомей. Японский филиал «Палсистемс» всегда имел большое значение для компании, и в ходе коллапса правительства США лишь обширные вливания новоиен помогли «Палсистемс» продержаться. Что, если Такахаси — цепной пес японцев? Насколько он важен для них?
Риз, вероятно, размышлял о том же.
— Такахаси? Давай колись, это уже ни для кого не имеет значения. Что Морган с ним сделал?
— Почему ты меня об этом спрашиваешь? — проговорил Такахаси.
— Он бы не рискнул посылать Кейна сюда с экспериментальным чипом в башке, не дав никому знать об этом. Я не в курсе. Лена не в курсе. Остаешься ты.
Такахаси вздохнул.
— Ну что ж. Лена почти обо всем догадалась верно. Однако поймите, что это было необходимо. Председатель совета директоров Морган прибег к новым технологиям, чтобы спасти жизнь Кейна. В Луксоре ему разнесло череп, не просто трещина образовалась, а широкий пролом. Без операции он бы либо умер, либо влачил дальнейшее растительное существование.
— Что это… такое? — спросила Молли. — Этот желтый прямоугольник?
— Это модуль обработки данных, — сказал Такахаси. — Его прошивку можно обновлять при необходимости. Первая версия была грубой, едва позволяла мозгу функционировать. Когда технологию усовершенствовали, ее заменили, все равно что карту вытащить и вставить новую. Именно это Кейн привез из Хьюстона. Обновление.
— Чушь какая-то, — проговорила Лена. — Зачем туда что-то прошивать? Эта зона не имеет отношения ни к моторике, ни к языковым способностям, ни к памяти, ни к чему…
— Ты задаешь вопросы не тому человеку, — ответил Такахаси. — Если ты желаешь удовлетворить свое любопытство на этот счет, тебе стоит поговорить с Морганом.
— Кстати, — сказал Риз, — а что ты ему докладываешь?
— Я сообщил ему про колонию. Он приказал отдыхать и присматриваться к ситуации.
— И всё? — спросила Лена. — Он что, даже не удивился?
— У меня не сложилось такого впечатления.
— Присматриваться к ситуации? — повторил Риз. — Не слишком это похоже на Моргана.
— Ну что вы от меня хотите? — Такахаси кровь бросилась в щеки. — Вы обвиняете меня во лжи?
 
— Почему бы и нет? — сказала Лена. — Ты все это время утаивал от нас состояние Кейна. Это не внушает серьезного доверия.
— Если бы вы узнали, что у Кейна в голове чип, полет прошел бы в еще более напряженной обстановке. Разве нам нужны были бы дополнительные осложнения?
Лена развернулась и покинула палату. Молли снова занялась сканером. Она отключила кровяной анализатор, потом саму установку, дождалась, пока трубки катетеров просветлеют, и вытащила их из ноги Кейна. Там, где трубка входила в артерию, пролилась единственная капелька крови, и Молли протерла это место марлей, чувствуя, как постепенно напрягается портняжная мышца, как тело сопротивляется действию валиума. Всего в нескольких сантиметрах от ее пальцев источал тепло слегка вздыбленный член.
— Такахаси? — позвала она. Такахаси помог перенести Кейна обратно на каталку и вернуть его в койку. Большинство пациентов, разбуженных его воплями, снова провалились в забытье, но двое продолжали бодрствовать, в опасливом смятении глядя на пришельцев с Земли.
— Спите, — велела она им, и глаза больных закрылись. Развернувшись к Лене, Молли бросила: — На случай, если снова проснется, я вам дам немного стелазина.
Риз последовал за нею в кладовую с лекарствами и загородил своим телом дверной проем. Он был в черной одежде и выглядел переростком из банды уличных убийц: источает смутную угрозу, но не совсем в своей тарелке и времени.
— Нам необходимо поговорить, — начал он.
— Знаю.
— Что с Сарой? Она?..
— Жива ли? О да, она жива. — Молли вытащила из шкафчика ампулу стелазина и развернулась к Ризу. — Но, Риз, она странная. Она такая странная, что ты себе не представляешь.
— Я не виноват в этом, — сказал Риз. — Я же вернулся. Ты знаешь, что я бы вернулся. Просто я сильно задержался. Это всё.
— Знаю, — повторила она. — Ты ничего не мог изменить. — У нее к горлу подкатил ком, провоцируя на бессмысленный плач. — Я не хотела сказать, что виню тебя.
— Я хочу ее увидеть.
— Знаю, что хочешь. — Она ожидала этого, но до сих пор не придумала ответа. — Просто… я совсем не уверена, что это хорошая идея. И всё. Такое впечатление, что для нее во Вселенной существует только физика. Она даже не позволяет нам ее Сарой больше звать, ты в курсе? Конечно, не в курсе, откуда тебе было… но… я… они все такие. Все они… разные, это вроде клейма или бейджика. Если у тебя лишний палец или дырка в печенке, то ты вправе взять себе новое имя и вступить в клуб, и тебе позволят жить с ними там, где… — Она осеклась, прежде чем успела сболтнуть лишнее.
— Полегче, — сказал Риз, обхватив ее рукой за плечи и слегка приобняв. Этот знакомый жест возвратил ее в детство, и Молли тут же немного успокоилась.
— Я в порядке, — сказала она. — Честное слово. Но мне тоже нужно было с тобой поговорить. Тут столько… — Она внезапно осознала, что дверь открыта, а снаружи ждут. — Завтра, — продолжила она. — Когда вы отдохнете. Мы еще немного поговорим.
— А Сара?
— Поглядим. Я с ней переговорю.
Она протолкалась мимо него, передала Лене стелазин, заперла шкафчик и спрятала ключ.
— Завтра, — повторила она Ризу и вышла под флуоресцентное сияние ночи купола. Ее вдруг обуял неудержимый порыв увидеть звезды. Она направилась мимо загончиков для животных к наблюдательному пузырю в стене. Остановилась в тени, посмотрела на безжизненные равнины снаружи и более глубокую, более темную ночь над ними. Это нормально. Так тут обстоят дела. Как донести до Риза так, чтоб он понял? Ведь если он не поймет этого, то не будет у него надежды пообщаться с Глаголью, Уличным Воришкой, Пером Моего Дяди и другими. Недостаточно быть первым человеком, ступившим на эту почву, недостаточно провести несколько месяцев под куполом, недостаточно даже симпатии, любви или юмора висельников.
Свет в их сюрреалистичном коттедже из высокоупругого пенопласта не горел. Она разделась и легла в постель, надеясь, что Кёртис уже заснул. Он позволил ей расслабиться и пригреться, после чего нарушил тишину: