Возвращение (СИ)

Стоп!!! Хватит!!! Мне, Фиктору Хуманому, НАДОЕЛО готовиться и принимать смерть! НЕ ХОЧУ!!! Судя по удивлённому взгляду Зое, кричал это я не только внутренним голосом, впрочем мне было не до того. Крик очистил мрачную безнадёжную хмарь, и я стал думать как механик, а не непойми кто.
Итак, враги вооружены слабее и медленнее Альбатроса. Но: их больше, они маневреннее (не в силу отличия варрика, а и-за моей неумелости, но это по желанию не исправишь, так что причина не важна). У меня было промелькнула идея набрать высоту — турбина Альбатроса сильнее вражеских, корабельная, но после пролёта перевернутого варрика под нами, не прекращавшего обстрел, я от этой идеи отказался. Но…
И в голове завращались схемы, законы механики и главное: характеристики конструкции нашего варрика.
— Надеюсь, они не слишком нас повредили, — произнёс я спокойным тоном. — Потому что вариантов нет: скоро приблизится Воздушный Корабль, — с этими словами я вздохнул и выдохнул, хватаясь за верхнюю часть рычага управления, который ранее старался не трогать.
И Альбатрос полетел вертикально вверх, но вот поведение вражеских варриков через полминуты показало, что идея может и неплохая, но… они отставали, но преследовали и продолжали вести огонь.
— Значит надо их отпугнуть. Или от них избавиться, — констатировал я.
Зое, поблёскивая глазами, просто зажала ладонями рот, уж не знаю, зачем. А у меня в текущих раскладах была только одна идея: геликоптеры, летательные аппараты мира искусственной памяти, летающие только за счёт подъёмной силы винта. Это освободит внимание от управления варрика, да и подниматься мы будем. А преследователи окажутся под прицелом электропушки, и долго не проживут — или сменят курс, после чего уже не догонят нас.
Но эта идея была осуществима чисто теоретически, а вот практическое осуществление… Впрочем, тут трактаторы не проявили самовольство, а действовали со мной в унисон. Протянувшись турбине в хвосте варрика, вскрывая кожухи, вклиниваясь в механизмы принимающими нужную форму трактаторами.
— Держись Зое, — улыбнулся я подруге.
— А что…
Но тут уже не смогла договорить она, потому что Альбатрос резко развернулся, опустив нос к океану. Но турбина работала, правда, не так, как было задумано изначально. И с гудением и вибрацией, мы пусть несколько замедлились, но продолжили набирать высоту. Хотя встряхнуло нас весьма неприятно, во рту даже появился вкус крови… Но мне было не до этих мелочей: по нам продолжали стрелять. И я, игнорируя постепенно усиливающее вращение, сконцентрировался на электропушке, ведя врагов один за другим. Через полминуты от одного из преследователей начали отваливаться здоровенные куски обшивки и даже крыльев. Через минуту — второй задымился и вспыхнул яркой вспышкой, направившись на встречу с океаном обгоревшим остовом — то ли на нём был бомбовый запас, то ли выстрелы повредили Факел. Четверть минуты — третий, четвёртый…. И всё. Преследователи разлетелись в разные стороны испуганными птицами, уходя от обстрела. Видимо, рассчитывали перестроиться, поймать Альбатрос… Но уже поздно.
— Поздно. Мы справились, — произнёс я с улыбкой.
Судя по передёрнувшей плечами Зое — какой-то не такой.
Впрочем, это не удивительно: я делал если не то, чем занимался в Котельной Диастриста, то чем-то близким по смыслу. Например, я просто разрушил часть приводов Альбатроса (не слишком значительную, но ряд механизмов препятствовали реверсу лопастей, часть — ограничивала скорость работы турбины) заменив их собой… точнее, трактаторами. А энергия, идущая на турбину, была достойной полноценного Воздушного Корабля, а никак не небольшого варрика. Всё это, вкупе с безэмоциональным разрушением варриков, протягивание Факелом через меня потребного количества энергии, не слишком хорошо сказалось на моём состоянии. Внутреннее спокойствие, может, и было, но было оно на грани истерики, что, несомненно, отражалось на мне внешне.
Впрочем, это мелочи. Главное — вывести Альбатроса из этого Нома, а нам — остаться в живых. Так что перестав обдумывать неважное, я совершил очередную эволюцию, ослабив скорость работы турбины и, фактически, роняя Альбатрос. Не совсем вниз, а по этакой горке, набирая и набирая скорость. Впрочем, через несколько секунд пришлось форсировать турбину, да и работать направляющими плоскостями: подобный полёт-падение всё время норовил «сорваться в штопор», как и предупреждали аэронавты Крепости.
  
Но в моём текущем положении я, возможно, и не «чувствовал ветер», но прекрасно ощущал Альбатрос, от Факела до самого небольшого руля. Так что мы продолжали падение-полёт, правда, с задранным носом: так и падение было минимальным, а скорость мы всё набирали и набирали. Некоторое опасение перед Гранью было, но всё прочитанное говорило: скорость её прохода не играет никакой роли. Так, в общем, и оказалось: на расстоянии около мили от океана мы вошли через Грань. И то ли наша скорость была тому виной, то ли моё мистическое объединение с варриком и взаимодействие с факелом, но переход Грани был хоть и дольше обычного (тоже непонятно почему), но не сопровождался никакими, ставшими уже привычными, видениями Изнанки.
— Нет, мистер Хуманум, говори, что хочешь, но ты отжигаешь так, как ни один рутьер не отжигал! — было первое, что сказала до того молчавшая Зое, хлопнув меня с улыбкой по плечу.
— Не могу сказать, миссис Лузильян, что разделяю твою радость по этому поводу, — с улыбкой, стараясь не морщиться от удара, ответил я.
Просто пулевые попадания ещё с острова — никуда не делись (что было очень нелюбезно с их стороны), а удар по плечу отдался в них болезненным толчком. Впрочем….
— Нет, Зое, — отрезал я, потому что подруга явно хотела прибегнуть к привычному после боя методу успокоения. — Альбатрос надо чинить, причём срочно: сейчас он летит только потому, что я прикован к нему трактаторами.
— Я и сама могу справиться, — фыркнула она. — Но ладно, понимаю. Только вот где чиниться-то?
— Вот и посмотрим. В худшем случае на воде, — поморщился я уже не от боли — очень уж рискованным был бы такой ремонт. — Но, надеюсь, в этом Номе найдётся какой-нибудь риф или отмель.
— Давай смотреть, — кивнула Зое.
В общем-то, скорее она и смотрела — её зрение обладало недостижимой для меня зоркостью. А через сорок минут она указывала направление, где я вскоре разглядел атолл в окружении песчаной отмели. Почти идеальное место, хотя и без населения и даже пресной воды. А вот ремонт, вопреки моим опасениям, занял ровно столько же времени, сколько лечение Зое моей спины. Гематомы и рассечения были знатные, но ничего серьёзного не повреждено, хотя пару особо неприятных дырок подруга зашила, чтобы не оставалось шрамов не только неприглядных, но и мешающих движению болью и неудобством.То же и с Альбатросом: просто замена нескольких деталей турбины и… всё. Я три раза перепроверил, ведь у меня на глазах от корпуса Альбатроса под обстрелом откалывались куски — но ничего не только требующего ремонта, а даже следов этих попаданий я не заметил!
— Мистика, Фик. Это атланты, наверное, зачаровали, — пожала плечами подруга.
— Возможно, — не стал спорить я.
Это выходило наиболее логично, но меня о подобном свойстве металлизированной древесины не предупреждали. Оставался вариант моего неосознанного колдовства, конечно… Но тут я просто ничего не знал точно и принял озвученное Зое наиболее вероятное объяснение. А через полтора часа после посадки варрика дел уже не было, так что мы с подругой занялись друг другом. После случившегося нам просто необходимо было отдохнуть, расслабиться, да и поспать.
  
23. Пустые барабаны
 
Впрочем, как понятно, отдыхали мы не слишком долго. А со сном… к моменту окончания нашего совместного времяпрепровождения у меня в голове появились две клепсидры песочных часов: первая — возможные преследователи. Пираты ОЧЕНЬ не хотели нас отпускать и чтобы о том, что небольшой Ном стал их стоянкой и домом, стало известно. И вероятность того, что нас начнут преследовать пусть не абсолютна (скоростные характеристики Альбатроса мы продемонстрировали очень наглядно), но есть. А если мы в этот момент будем отдыхать, то этот отдых вполне может стать вечным.