Возвращение (СИ)

Опустился пузырь, к моему удивлению, на крышу мотеля. А птеротрахтиль получил в качестве угощения свёрток с жутко воняющим содержимым — мне от вида стало слегка дурно! Так что распрощался я с гоблином и спустился к портье-кобольдке. Последняя вниманием не докучала, но выразила радость по поводу моего выздоровления. И «поблагодарила от всего Таино» за героизм: видимо, Гронижак был действительно неплохим, любимым населением монархом.
И, наконец, добрался я до номера с окном-стеной с видом на город. Сбросил поклажу на пол, не разбирая, и сел в кресло: сложившаяся ситуация требовала тщательного обдумывания, на которое у меня откровенно не было времени во дворце и за четверть часа полёта. Потому что решения, которые я принял, возможно, и правильные, но очень необдуманные, что не подобает джентльмену.
И, для начала, вопрос с Лимией, а точнее, её предложение брака. Тот момент, что мне в её лексической конструкции отводилась роль супруги — спишем на волнение и девичью… застенчивость. Последнее я думал под неудержимый смех: эта гоблинша — явно не самый худший разумный из тех что мне встречались. И её даже есть, за что уважать: отважная и самоотверженная девушка. Но «застенчивость», хех…
Ну да ладно. Итак, предложила брак. И, даже спокойно обдумывая, могу сказать однозначное «нет», даже если бы мне предложили выбирать снова. Возможно, её поведение, отношение и прочее подобное связано с возрастом, как говорил король Гронижак. Но в случае брака жить с этим «связаным» мне. Не говоря о том, что жить на Таино я не готов, а в Британику Лимия вряд ли согласилась бы перебраться… В общем, «нет» — правильное «нет».
А вот с самим путём в Британику, как ни забавно, не всё так однозначно. Да, мои планы связаны с Академией Всех Чудес и Механическим Универсететом Камулодуна. Но кто сказал, что они единственные на Тесселисе? И если бы не любовь к родине, привычные уклады, да и сильная ностальгия — я бы мог и задуматься о месте для дальнейшей жизни не на Британике. Но — есть как есть. В Камулодуне я — честный гражданин, знаю свои права и обязанности, просто чувствую себя дома, хотя и был в нём вне приюта считанные дни. А вот в каком-то другом месте… И опасения есть, да и время в этом месте надо будет тратить не на обучение мистике и механике, а на знакомство с этим местом, его жителями и прочим.
И точно не Таино — Лимия в качестве соседки, да ещё обладающая определённым весом как принцесса (пусть только общественным, без прямой власти, но всё же), откровенно внушает опасения. Не говоря о том, что если Механистическая Гильдия, насколько я с ней успел познакомиться, выглядит вполне привлекательно в качестве учебного заведения, то вот мистического образования в Таино получить негде. Точнее, насколько я понимаю, закрытые группы мистиков учат своих учеников. Причём, судя по всему — родственников, представителей одного вида. Классического мистического образования, как даёт Академия Всех Чудес, просто нет, есть только традиционное, мастер-ученик.
И… а вот думать дальше у меня не вышло, поскольку в двери раздался негромкий, но такой… Сложно сформулировать, но не «робкий», а, скажем так, «имеющий право» стук. Вариант с мастером Крепом можно не рассматривать, мастер — личность уникальная, и его отношение к приватности окружающих ему под стать. Но стуком, аналогичным с тем, что раздался в номере, стучало большинство преподавателей Приюта. Из тех, что стучали, само собой. Стук не «можно ли мне войти?», а скорее «я вхожу и предупреждаю вас об этом из деликатности», как-то так.
— Войдите, — произнёс я: дверь была не закрыта, а стук не предполагал встречу стучащегося на пороге.
— Приветствую, Фиктор Хуманум, — послышалось в распахнутую дверь.
А визитёр вызывал сложные и противоречивые чувства одним своим видом. Потому что это был точно и однозначно эллинский сатир: козлиные ноги и живот, козлиные же рожки, торчащие из углов лба, соответствующий хвост. При этом, хвост был изящно перекинут через придерживающую саквояж руку, причёсан (как и шерсть на ногах визитёра), перевит строгой лентой. На человеческой части сатира был атласный серо-голубой жилет с часовой цепочкой и краем платка, строго торчащим из кармана. При этом из одежды на сатире больше ничего не было. Только аксессуары, но это вопрос отдельный.
  
Итак, держал себя этот сатир как джентльмен, а не по описаниям разнузданных, похотливых пропойц. Жилет и моноколь, украшавший гладко выбритое лицо со строгим выражением — тоже подчёркивали пристойность посетителя. Но вот ниже пояса… Причём в самом прямом смысле слова…
В общем, не рассмеялся я только чудом. Дело в том, что сатиры органически не приемлют штаны, да и вообще прохладно относятся к одежде. Но портовому инспектору Таино (а только это и приходило в голову на тему визитёра) размахивать сатирьим достоинством у всех на виду — непристойно. Вообще размахивать достоинством на глазах окружающих, кроме как перед партнёром по соитию (да и то не всегда) — непристойно, но сатиры такими и были, судя по описанию. Очень непристойными и невоздержанными.
Короче, будучи джентльменом, данный сатир данную деталь скрыл с общего обозрения. Но будучи сатиром, штанов он не переносил. И на бёдрах сатира был завязан… галстук или шейный платок! В тон жилетке, серо-голубой, атласный! Понятно, что в данном случае — скорее набедренная повязка, но форма, цвет и фасон этого аксессуара прямо кричала, что это галстук.
Впрочем, повёл себя сатир, несмотря на мой нескромный взгляд, как джентльмен: просто его проигнорировал. И продолжил ровным тоном:
— Я — Криерак, Инспектор Порта Таино. Получил от его королевского величества распоряжение: просветить вас по поводу известных мне маршрутов воздушных судов, пребывающих на текущий момент на стоянке в порту. И посодействовать, в случае если это понадобится и будет возможно, в получении вами пассажирского места на одном из них.
— Меня вы знаете, господин инспектор, — приподнимаясь ответил я, на что сатир кивнул. — А как…
— Предлагаю, господин Хуманум, для начала определиться с конечной точкой вашего предполагаемого путешествия, — довольно дельно предложил он. — Вы позволите? — с этими словами из саквояжа на свет показалась здоровенная карта Тесселиса, которую он после моего кивка развернул на ложе. — Итак?
— Конечная точка — Британика, — указал я трактатором (потому что руками было и не достать, не вставая на карту). — Но вообще — материковый Ном Европа, там я вполне смогу добраться, практически не прибегая к маршрутам через Грань.
— Понимаю, — кивнул он.
И сообщил, в общем-то, то же, что и король: Воздушный Корабль из Европы будет не ранее, чем через полгода, да и это предположение, а не гарантия. При этом, происходило довольно интенсивное движение воздушных судов, так что именно «вылететь» — не проблема.
— А вот промежуточная точка, на которой вам надлежит покинуть корабль и искать другой — вещь довольно важная, — резонно отметил сатир.
Ну, например, можно добраться до Соммерса, острова, населённого кобольдами, на котором останавливался Вагус Сумбонт на пути к Таино. И, вроде бы, направление подходящее, да и сами кобольды имеют воздушный флот… Но мне совершенно не подходящее. Кобольды летают много, но к сожалению — в западном направлении от своего острова. Иногда на юг или север, но на восток, в стороне Европы, огромное пустое от островов пространство с морскими Номами. А сами по себе гости из Европы на Соммерсе редки. Так что выходило, что на этот остров мне имеет смысл стремиться только в том случае, если я захочу дождаться того самого корабля из Европы, который будет через полгода.
— И в таком случае, господин Хуманум, разумнее дождаться его на Таино, — отметил Криерак. — Поспешность отлёта вряд ли ускорит время вашего пути, — на что я развёл руками. — Впрочем, как знаете. Давайте смотреть.
И стали мы смотреть, прокладывая маршруты. Вообще, сатир был очень знающим разумным, но к сожалению, в окрестностях Таино. Менее десяти тысяч миль, дальше сам признавался, что не ориентируется и знает только слухи. Так что выходило, что мне надо найти и добраться до некоего оживлённого и безопасного отдалённого портового Нома, а оттуда, выяснив сведения о окрестностях, двигаться дальше. Довольно авантюрно, признал я сам себе, разглядывая просторы Тесселиса. Но — дорогу осилит идущий. А сидящий — станет жертвой дурного нрава принцессы. И это в лучшем случае: возможно, мужем, а если не повезёт — так и женой. Так что я предпочитал, всё-таки, рискнуть.