Возвращение (СИ)

— Благодарю за рассказ, мистер Хуманум, — по окончании моих ответов на вопросы произнёс Протас. — В случае, если у властей Те-Наму появятся к вам домогательства, Диастрист и его команда вас от них оградит. Но настоятельно не рекомендую вам покидать Диастрист в этом порту: в случае, если вас задержат, это будет последствием ваших действий, и Диастрист не будет вмешиваться в вашу судьбу.
— Это логично, мистер Протас, — кивнул я.
Потому что заступаться за глупца, решившего рискнуть, будучи предупреждённым, не станет ни один разумный, если он разумен.
— Отлично. Будьте счастливы! — попрощался он по-атлантически и покинул нас с Трипетом.
— До вашей каюты, мистер Хуманум, я вас провожу, — неторопливо вышагивая произнес респесионист. — И, развивая поднятую уважаемым ситфоросом тему, хотел бы попросить вас, пока вы являетесь пассажиром Диастриста, не покидать окрестности суда в портах. Безусловно — по возможности, — уточнил он, вскинув руки, явно прочитав на моём лице возражения.
— По возможности — безусловно, мистер Трипет, — честно ответил я.
А добравшись до своей каюты, я принял решение вообще не покидать Диастрист, кроме как в случае действительной нужды. Так будет спокойнее не только атлантам, но и мне самому. Ну а вопросы я реш…
Додумать я не успел: дверь в мою каюту распахнулась, одновременно с постукиванием по ней: Зое отличалась, в смысле личного пространства, деликатностью мастера Крепа. Что, при её достоинствах, было, как и мастеру, простительно. Девица, поблескивая глазами, окинула меня взглядом, присвистнула, плюхнулась в кресло и категорически потребовала:
— Рассказывай, Фик!
  
10. Змейство
 
Но рассказывать я не начал, по крайней мере сразу. Почему возник вопрос у девицы — понятно: пусть кровоточащие царапины (да и не такие уж и царапины, если начистоту) исчезли, то место их получения было заметно, да и вообще, моя физиономия напоминала полосами странную лошадь-зебру. Ну а Зое ещё и явно навеселе, так что… А вот непонятно, что. Вроде бы как подобным тоном, с подобной бесцеремонностью, пристало говорить только законной супруге, которой у меня нет. Что и неплохо: и рановато, да и две встретившиеся мне кандидатки в супруги меня скорее пугали, чем вызывали желание связать дальнейшую жизнь договором и мистическими клятвами.
С другой стороны, она позиционирует себя по отношению ко мне скорее как партнёр по тренировкам, собеседник и, если называть вещи своими именами, как приятель. А приятелям, в общем-то, свойственно нарушать личное пространство и интересоваться делами приятелей. И в данном случае это выходит не неподобающая бесцеремонность лезущего не в свое дело разумного, а вполне оправданный интерес.
— Кушать хочешь, Зое? — уточнил я у оборотня, для начала.
Не издевательство, а, скорее, ответное проявление приятельских чувств. Видимо, в связи с тем что девица — оборотень, аппетит у Зое был не то, что на зависть. Скорее пугающий. И не столько объёмами поглощаемого, просто Зое практически в любой свободный момент перекусывала. Это было для неё естественным, как и слопанный на заре нашего знакомства мой обед: она поглотила его совершенно естественно и непринуждённо, потому что для неё это и было естественным.
— А что у тебя там, Фик? — заинтересовалась она, на что я извлёк из сумки несколько очень вкусных пирожков с креветками и какими-то овощами, купленными в процессе поиска книжных лавок. — М-м-м… вкусно, — одобрила она, вгрызаясь в пирожок. — Так что случилось?
— Местные, не слишком трезвые…
— Бухие в умат, — понимающе кивнула девица.
— Можно и так сказать, — не стал спорить я.
Ну и рассказал: в общем-то скрывать нечего.
— Этот пузыреголовый, — так Зое обозначала Трипета, что в некотором роде было не оскорблением, а констатацией факта, — прав. Не знаю, где ты мотался на прошлом корабле, но в торговых портах приезжим ГОРАЗДО безопаснее в порту. Не всегда, но почти всегда.
— А почему так? — заинтересовался я, потому что определённые намёки я слышал ещё на Вагус Сумбонте, но чёткого понимания, почему — у меня не было.
  
— Так всё просто, Фик. В портовых дырах живут за счёт приезжих. А матросня, да и наёмники — люди горячие.
— И местным, пусть не сильно, но достаётся. Но в порту же опаснее выходит!
— Гения с два, — аж показала мне свой, длиннющий и извивающийся язык девица.
И в свойственной ей манере объяснила, что жители портовых городов не то, чтобы претерпевают ущерб от экипажей — эти экипажи их кормят. Но ни отказаться, ни признать, что они обязаны этим разгульным и безобразничающим пьяницам, разумные не желают. Что наталкивает на сомнение, а употребим ли эпитет «разумные» к этим разумным, но в целом ситуация складывается понятной. И приезжих эти местные терпят, как неизбежное зло, именно в местах рядом с портом.
— А у тебя, Фик… Ну вот смотри, рогатая в лавке, говоришь, была?
— Была. И претензию мне один из них озвучил: мол, опять пристаю.
— Может, и не без причины. Не в смысле от тебя — ты-то у нас скромник, — засмеялась Зое, а, по совести, сказать иначе, чем «заржала» — не выйдет. — Но какой-то залётный у неё был. И вот этот придурок причину к тебе подойти имел. Для себя, но нормальную и понятную. А вот остальные, которые по нему «потоптались», — опять засмеялась девица, — пришли именно потому, что ты приезжий. И именно поэтому думали тебя избить и ограбить.
— Ограбить? — приподнял бровь я.
— А ты думаешь, у тебя хоть что-то ценное после того, как тебя бы избили, осталось? — приподняла бровь Зое.
— Думаю — нет, — честно ответил я. — Хотя вряд ли бы у них вышло «избить».
— Скорее всего — нет. Но шататься вне портового района не стоит.
— Я, вообще-то, по делу там находился! — возмутился я.
— Книжки, что ли? — хмыкнула наёмница и, не дождавшись ответа, ответила сама. — Книжки. Ладно, в следующем городе пойду с тобой. А то нормального спарринг-партнёра на этом корыте не найдёшь. А ты — со мной выпьешь в городе! А там посмотрим, — подмигнула она, вскочила и покинула каюту.
— Бешеная… девица, — задумчиво произнёс я, смотря на закрывшуюся дверь. — Впрочем, скорее заботится, как умеет.
Собственно, на этом разговоре последствия происшествия и закончились. Физиономия у меня, как и обещал медик, наутро была без каких бы то ни было следов. А через день Диастрист покинул Та-Нему с его патриотичными, но недалёкими жителями.
Десять дней полёта до следующей стоянки я занимался чтением купленой литературы, оказавшейся небезынтересной не только на первый взгляд. Правда, практическую ценность подходов и методик, описываемых в книгах, я, по недостатку образования, не мог определить. Но интересно было в любом случае. И Зое исправно вытягивала меня на спарринги на холодном оружии, что меня начало несколько раздражать, но вида я не подавал и не отказывался. Эти тренировки, как я сам понимаю, идут мне на пользу. А чтение литературы по мистике — только развлечение, так что пользоваться возможностью надо не «вытягиваясь», а самому.
Заодно я узнал, с чего на Архипелаге так много (относительно, но всё же) торгово-транспортных центров. Следующей остановкой был остров и Ном Нему — не знаю, насколько связанный и связанный ли с Та-Нему, но располагались они в десятке тысяч миль друг от друга. Но дело в том, что тоже «торговый центр». А у нас в Британике, да и со слов мастера Крепа, выходило, что Архипелаг —т место опасное, диковатое, к торговой и государственной организации, за редкими исключениями, не склонное.
Собственно, этот вопрос я задал Зое, в промежутках между поединками, на что оборотень просто пожала плечами: мол, не задумывалась, да и не слишком интересно А ответ я получил от помощника капитана Диастриста, ситфороса Протас. Последний, пока мы занимались поединком в центре гимнастического зала, обегал этот же зал по круговой беговой дорожке, явно поддерживая тело в должной физической форме. Ну и услышал мой вопрос (да и ответ Зое), благо голоса мы не понижали, да и секрета в этом никакого не было.