Возвращение (СИ)
А через три тренировки и восемь дней Диастрист вошёл в порт острова Те-Наму, довольно оживлённого торгового Нома, в котором часть пассажиров Диастриста его покинет. И, возможно, прибавятся новые.
8. Похотливый древознатец
Сам остров Те-Наму, основа соответствующего Нома, был интересен даже именно как остров: похожий на кобольдовский Соммерс, этакое кольцо вокруг воды. Но полоса суши была гораздо тоньше: около километра, чаще меньше. Что с учётом десятимильного диаметра Те-Наму делало его тонким кольцом, на котором и жить-то не особо выйдет, на первый взгляд.
Но «похожий» — не значит «одинаковый», а основным отличием было то, что если озеро внутри Соммерса было чрезвычайно глубоким, выглядевшим из-за глубины чёрным с высоты полёта, то на Те-Наму глубина водоёма была не более полутора-двух ярдов. И в иллюминатор Диастриста, с высоты, застройка этого острова фактически «плавала». Дома, подчас в несколько этажей, на сваях. Много мостков и даже платформ, соединяющие эти дома. И, что меня искренне удивило, значительная часть залитой водой внутренней части острова явно использовалось в аграрных целях. Под тонким слоем воды были натуральные поля и грядки! Понятно, что не с пшеницей или овсом, но какими-то подводными растениями, замещающими должность пристойных злаков. В этой воде даже росли какие-то деревья, похожие на невысокие и пузатые пальмы с небольшим пучком зелени на макушке, явно плодоносящие!
И для Воздушных Кораблей в этом атолле (название я вспомнил, напрягая память, не искусственную, а обычную, затрагивающую обучение в Приюте) было создано явно искусственное, геометрически-правильное углубление, видное с высоты как вытянутый прямоугольник более тёмного цвета, с шестью Воздушными Судами в нём. Что, кстати, не излишне: океан в текущих широтах был беспокоен, шторма — нередки, а сезонные так и постоянны. Так что забота о пребывающих кораблях в виде защищённого места стоянки, как мне кажется, сыграла не последнюю роль в становлении Те-Наму транспортно-торговым центром. В общем, сам по себе атолл заинтересовал ещё на подлёте.
А после приводнения Диастриста стало заметно, что материалом для застройки Те-Наму выступают те же пальмы: стены даже трёхэтажных домов были из них. Часто облагороженные шпатлёвкой и краской, хоть и не везде. Впрочем, понятно, что со свайной застройкой и с прискорбно малым количеством земли местные строятся из доступных материалов: ну не Воздушными же Кораблями камень и дерево возить! А таким материалом местные водяные пальмы и выходили, ну и заинтересовали они меня: дерево — и растёт в морской воде, да ещё и плодоносит!
В общем, несмотря на то, что городок был из травы (а наставник биологии и ботаники в Приюте категорически настаивал, что пальма — трава, только выросшая и твёрдая, а прочитанные книги и искусственная память это подтверждали), выглядел он вполне пристойно, оживлённо и вызывал интерес.
Так что через полчаса после того, как Диастрист опустился на водяную гладь внутри атолла, я вместе с десятком пассажиров стоял перед опускающейся лестницей.
— Привет, Фик! — помахала мне рукой Зое.
Так она сокращало моё имя, попытки перевести общение в более формальное русло — игнорировала совершенно изумительно. Ну в смысле, когда говоришь — слушает, внимательно, кивает и даже задаёт уточняющие вопросы. И полностью игнорирует суть разговора, каждый раз хлопая удивлённо глазами. Так что с подобным сокращением я вынужденно смирился, благо созвучным не с самым пристойным жестом он был только у искусственной памяти. Единственное, о чём я жалел, так это о том, что нельзя сообразно сократить её имя: вопрос не галантности, а справедливости! Но три буквы её имени не давали возможность поступить справедливо. Разве что занудно жужжать первой буквой, но это не только недостойно джентльмена, но и вообще по-детски как-то.
— Пойдёшь выпить? — продолжила девица. — Больше в этой дыре нечего делать…
— Позвольте, мисс! — вдруг возмутился довольно молодой на вид гоблин, ожидавший спуска лестницы вместе с нами.
Точнее, уже дождавшийся, но задержавшийся, чтобы высказать свое возмущение Зое. И, кстати, не только он: человеческая дама и розовый рогатый джентельмен задержались, смотря на наёмницу не самым благожелательным образом.
— Позволяю, — широким жестом махнула рукой девица. — Так что сказать-то хотел?
— То, мисс, что Те-Наму — прекрасный, высокоразвитый город! — задрал крючковатый нос гоблин, а прислушившиеся дама и рогатый джентльмен закивали. — И досуг в нём никак не ограничивается выпивкой! Прекрасные игорные заведения, изысканные бордели!
Реакция на последнее была, как по мне, комична: дама на упоминание борделей аж слегка порозовела и энергично закивала, подтверждая слова гоблина. При этом рогатый джентельмен чопорно поджал губы и вообще имел неодобрительное выражение лица. Хотя кивать рогатой головой это не мешало.
— А вы местный, мистер? — поинтересовался я.
— Да! — гордо кивнул гоблин.
— А библиотеки и книжные лавки у вас есть?
— А-а-а… э-э-э… — довольно потешно свёл глаза на своём выдающемся носу гоблин, бегая глазами.
— Лавки — есть, — веско пробасил розовый джентльмен.
— А библиотеки? — продолжал допытываться я.
— Разве что личные, — пожал плечами и помотал рогами он.
— Вот, даже блиблиотеков приличных нет! — победно заключила Зое. — А что дыра — так это видно! — с этими словами она демонстративно указала на плещущуюся воду атолла. — Для озера — мелковато, — важно пояснила она. — А от острова эта дыра занимает девять частей из десяти. А значит, и сам Те-Наму — дыра! — победно заключила она.
С подобной постановкой вопроса спорить присутствующая троица местных не стала, впав в задумчивость. Скорее всего, признавая фактическую правоту Зое (а реальность, данная в ощущениях, была таковой), но прикидывая: как бы ощущать и говорить про «дыру Те-Наму» с законной гордостью и превосходством над лишёнными такой замечательной дыры окружающими.
— Простите, мистер, за излишнее любопытство, — прервал я задумчивую (и гордую, со стороны Зое) тишину, обратившись к рогатому джентльмену.
— Слушаю вас, мистер…? — кивнул он, одновременно вопросительно подняв бровь.
— Фиктор Хуманум, механик, — представился я.
Видимо, мне не показалось, и его не было на банкете-представлении.
— Винитран Кос, торговец, — слегка поклонился розовый, выпустив толстый хвост и свернув его в изящный крендель — видимо, некое жестовое сопровождение поклона.
— Просто в изучаемом мной я не встречал описаний подобных вам разумных, а вы — не первый встреченный представитель вашего вида, но первый, с которым я беседую.
— Понятно, да и интерес закономерный, — усмехнулся он, продемонстрировав внушительный набор треугольных зубов. — Мы — эгипаны из Ливии. Именно Ливии, а не материка, — уточнил он. — Но наш новый дом… оказался слишком негостеприимен для разумных. Так что мы вынужденно покинули материк и теперь обитаем на Архипелаге.
Довольно неприятно, но закономерно: объединение новых Номов не всегда проходило мирно, разумные, населяющие Номы, были разные, подчас враждебные друг к другу на родине. Ну а с Ливием вообще все печально: толковой разумной жизни на материке нет, только редкие, вечно прячущиеся дикари. Но прячутся они от жуткой фауны и мистических тварей Ливия, а так-то могучие воины и мистики, судя по описаниям.
Ну а цивилизованному народу на Ливие делать нечего, разве что кормить собой различных тварей. И эгипанам, о которых я где-то встречал упоминания, в этом смысле повезло: многие виды на Тесселисе были истреблены полностью. Хотя не только, да и не столько тварями, сколько в междоусобицах.
Лестница тем временем давно была закреплена, и мы последовали на остров. Судя по количеству багажа, переданного троице матросами Диастриста, местными были все трое и добрались до конечной точки своего путешествия.
Чтобы не толкаться, мы с Зое отошли в сторонку, где довольная своей словесной победой наёмница продолжила прерванный разговор: