Возвращение (СИ)

Это уже было интересным результатом, до которого я, несмотря на изначальную преступную невнимательность, додумался сам, потом лишь подтвердив в книгах. И чем заслуженно гордился. А вот натолкнула меня на это традиция атлантов, которая зиждилась именно на мистике. И атланты, через мистический подход, познавали механику, использовали её законы! Удивительнейшее дело: например поголовно мистически одарённые сидхи просто отрицали механику, что было одним из факторов их поражения в войне с людьми и цвергами. Да и все известные мистические виды поступали так же, игнорируя и презирая законы механики. А тут не отрицание, а иной подход, причём культурный и «этометалитетный». И все механизмы атлантов — артефакты мистиков, работающие с законами механики, которые могут полноценно использовать только мистики, которыми атланты, поголовно же, являлись. Не могучими магерами, хотя, возможно, есть у атлантов и такие, а именно мистики как подход, способ познания, понимания Мира.
Ну со «всеми» я, конечно, погорячился — скорее всего, есть и чисто механические, и чисто мистические элементы (последние есть точно). Но причина, почему не атланты не могли полноценно использовать то, чем они делились (за деньги или нет — не важно), понятна.
Тем временем Диастрист добрался до первого после Таино порта стоянки. И если в Таино он избавился практически от всех пассажиров и набрал новых (ну и, очевидно, сами атланты торговали какими-то товарами, хотя и не сообщали об этом, как понятно), то в Сайпане, как назывался остров и ном, Корабль задержался всего на сутки. И, нельзя сказать, чтобы я об этом пожалел: сам остров-то я с естественным интересом посетил… Но оказалось, что Сайпан — мало того, что захолустье, так ещё и жители — совершенно пассивные создания. Дело в том, что население островка было около двух десятков тысяч разумных (да и сам он был невелик). Но пребывали местные люди и орки (по крайней мере, так самоназывались крупные гуманоиды тёмно-коричневого цвета с выдающейся мускулатурой и выдающимися клыками) в полнейшей апатии. Все постройки на острове — хижины, крытые пальмовыми ветвями. Куча детей, визгливыми голосами нет-нет, а выклянчивающие у прохожих подачки. Кстати, к детям, бывало, присоединялись и взрослые, что, с учётом роста детей орков в пять-шесть футов, можно было понять только по цвету кожи и чертам лица. У детей они, всё-таки, были детскими. Ну и куча смесков людей и орков прилагались. Как я понял, в обычном состоянии они занимались рыбной ловлей и собирательством, но стоило прибыть Воздушному Кораблю — дружно кинулись попрошайничать у немногих сошедших на берег.
Ни ресторанов или даже закусочных, ничего такого. При этом, ко мне обратилась девушка со слабо выраженными клычками, но очень высокая и смуглая — видимо, смесок орка и человека. Так вот, хлопая глазами, она предложила оказать мне интимные услуги за довольно небольшие деньги. Может, я бы и согласился: и экзотичный вид интересен, да и не лишнее это для собственного здоровья и спокойствия. Вот только орда бегающих вокруг детей и место предполагаемого соития в виде чахлой рощи меня от предложения отвратило. Мало того, что интимное дело с таким количеством наблюдателей непристойно и выглядит как извращение, так ещё не сомневаюсь, что после разоблачения мои вещи будут если не украдены, то подвергнуты самому пристрастному досмотру. И мне останется либо использовать трактаторы для возвращения имущества, либо не разоблачаться вовсе, что предполагаемое соитие лишало всякой привлекательности и смысла.
Так что на Сайпане я пробыл меньше часа, разочарованно направившись обратно на корабль. Но зато увидел, зачем Диастрист вообще останавливался в этом захолустье: широкая шеренга людей и орков передавала нескольким представителям команды какие-то то ли кораллы, то ли губки. Я, признаться, не слишком осведомлён в этих видах морской фауны и на вид, особенно на воздухе, понять, что это, не могу. Но, при этом, от продаваемого аборигенами чувствовался… скажем так, мистический ветерок. Не знаю, как иначе описать свои ощущения. Дело в том, что помимо знакомства с библиотекой корабля, ну и соотнесения учебников по механике, я аккуратно заглядывал в книги по мистике. И одно из упражнений оказалось не только безопасно и рекомендовано к самостоятельному изучению, но ещё и имело практическую пользу. А именно развитие чувствительности к возмущениям мистического поля Тесселиса, магическая чувствительность. Вреда это причинить не могло, было интересно, так что перед сном я закрывал глаза и предавался рекомендованным занятиям. Которые первое время воспринимал как этакую шутку-игру, но каково было моё удивление, когда я почувствовал этот самый ветерок от собственных трактаторов и саквояжа с золотом! В последствии я это полезное умение старался развить даже во время чтения, ну и сейчас с полной уверенностью мог утверждать, что аборигены продают некие природные артефакты, судя по моим ощущениям, немалой силы, ну и как следствие — немалой цены. Последнее подтвердили и несколько купцов из пассажиров, затеявшие торговлю с частью из аборигенов, покинувших очередь к кораблю.
  
За последним я понаблюдал, задержавшись на поплавке Диастриста, а ко мне подошёл господин Трипет, видимо, решивший размять ноги и полюбоваться на округу. С учётом его скафандра фраза «подышать свежим воздухом» даже мысленно звучало редкостно глупо.
— Приветствую, мистер Трипет, — решил я уточнить интересующие меня моменты у него, если знает, конечно.
— Приветствую, мистер Хуманум, — кивнул он пузырём шлема.
— А не подскажете ли, если, разумеется, не секрет, чем вы торгуете с местными? Конкуренции я вам не составлю, — улыбнулся я.
— Да она не слишком и страшна, мистер Хуманум, — с полуулыбкой кивнул респесионист на активную торговлю пассажиров-купцов. — И секрета нет никакого: губка на острове Сайпан обладает уникальными свойствами. При этом, в прибрежных водах водится некий… сложно сказать, — пощёлкал он пальцами. — Некий то ли зверь, то ли дух, одержавший зверя. Очень большой силы и крайне неблагожелательный к неместным, погружающимся на глубину. Насколько мне известно, добывать губку пытались неоднократно, но всё заканчивалось немалыми потерями без малейшего прибытка.
— Убивает добытчиков?
— Да. Разумен он или нет — непонятно, но добывать губку без опаски могут только аборигены. Насколько мне известно, население острова живёт за счёт продажи, если бы не эта губка — они бы просто не прокормили себя рыбной ловлей и собирательством.
— Благодарю за пояснения. Видимо, поэтому остров и не захвачен пиратами или обитателями соседних Номов? Этот неведомый зверь-дух защищает?
— Возможно, но не уверен, мистер Хуманум. Тут скорее дело в том, что орки — мистически одарённый вид большой силы. Апатичные… точнее, местные обитатели апатичные, до поры. Если не угрожать их жизни и не лишать последнего имущества. Но если найдётся смельчак, то ничего не сможет сделать, будь он хоть мистиком великой силы, хоть несколькими военными Кораблями с вооружённым экипажем. Орки становятся совершенно нечувствительны к боли, защищены стихийными мистическими проявлениями, ими же и атакуют. Интуитивно, насколько мне известно. И полностью лишаются страха боли и смерти, одержимые лишь одной целью: уничтожить обидчика.
— И выходит, что предполагаемому агрессору придётся перебить местное население, поскольку захватить его не выйдет.
— Если этот агрессор справится, — кивнул Трипет.
— Только толку от этого острова без населения никакого — хижины из веток и листьев да небогатый скарб, — оценил я.
— В общем — так, мистер Хуманум. Насколько мне известно, некогда остров пытались захватить, столкнулись с ожесточённым сопротивлением и отступили. Просто нет смысла.
— А не подскажете, мистер Трипет, апатичность и дикарское состояние местного населения не связаны ли с этим духом? Просто мне кажется, что уж слишком они… дикари.
— Возможно, и связано, я в данный вопрос не посвящён, как и экипаж Диастриста, — пожал плечами собеседник. — Но могу вам ответственно заявить: дикарство и лень совершенно не обязательно связано с мистическими причинами. Не будь у острова этих губок, смотря на комфорт и удобство, местные бы волей-неволей приняли бы цивилизацию и развивались.