Дерзкие игры. Поиграем? (СИ)
— Что вы пишите? — сквозь зубы выдохнул он, борясь с желанием стать преступником.
Саша подавила вздох. Скорей бы этот день закончился.
— Пишу, что вы не обладаете нужными навыками руководителя такого большого холдинга. Боюсь, у «Мегаполиса» возникнут серьёзные проблемы. Вы чересчур вспыльчив, действуете и говорите необдуманно. Смешиваете личные отношения и рабочие. Чем вы занимались? Пели? — иронично поинтересовалась Саша, даже не представляя, как попала в точку.
Стас нахмурился. Интервью накрывалось и грозило вылиться в проблему. И всё из-за его несдержанности. Но если фотки, где он в зайчих ушках, с красными следами от помады… попали бы в прессу… Всё бы закончилось совсем плачевно. И его карьера генерального директора оборвалась, так и не успев начаться.
Они и так попали в руки прессы… Ядовито усмехнулся про себя Стас и вздохнул.
— То, что вы говорите совсем не так. Я просто не ожидал встретиться с вами при таких обстоятельствах, хотя не скрою, что желал… это встречи, — чтобы открутить тебе голову, мысленно добавил он. — Я закончил Оксфорд и уже имел опыт работы с недвижимостью. Отец готовил меня к этому с двенадцати лет. И хоть я занимался… музыкой, никогда не забывал о своём предназначении.
Саша сделала ещё несколько заметок. Время интервью давно истекло. Но у неё достаточно материала и без помощи слабонервного Корнева…
Журналистка не успела ответить: в кабинет вошёл Корнев Старший. Саша ещё в конференц зале отметила болезненную худобу мэра, внезапно пожелтевшую кожу рук, морщин, словно прибавилось и щеки впали…
— Сашечка! — радостно воскликнул Виктор Сергеевич. — Рад встречи. Рад, — повторил он, кивая, и протянул руку.
Калинина поднялась на встречу, широко и искренне улыбаясь.
— Три месяца не виделись, — посетовал мэр и придвинул для себя стул. — Слышал, тебя повысили?
— Да, Виктор Сергеевич, — робко ответила девушка, заметно смущаясь. Саша никогда не могла притворяться в присутствии этого сухого, с суровыми чертами лица, человека. Он словно сканер, рентген. От его пронзительных голубых глаз невозможно укрыться. — Как вы поживаете? Здоровье?
Стас уже устал поражаться за сегодняшнее утро, но журналистка в очередной раз удивила. Как у неё получается так резко меняться? С ним в машине, она была страстная, развратная, легкого поведения, девушка. Минуту назад — это была амбициозная стерва, с зубами, как у белой акулы, сейчас же, она, словно тихая мышка: вежливая и милая до тошноты…
— Спасибо. Сказал бы всё хорошо, но промолчу, — расплывчато ответил мэр, как часто это любил делать. Саше иногда казалось, что этот человек в Госдуму попал случайно. Просто вышел за хлебом и вдруг стал мэром. — Потихоньку, — после неловкой паузы добавил он.
— В нашу прошлую встречу, — подавив вздох начала Саша. — Вы забыли упомянуть… Да и вообще за эти шесть лет, что мы друг друга знаем, вы ни разу не обмолвились о сыне. Вы его стесняетесь? Это из-за увлечения музыкой?
Стас поперхнулся и закашлялся. Что она творит? Ничего, что он тоже тут присутствует? Как так можно? Или журналистам мораль не свойственна?
Виктор Сергеевич отрывисто рассмеялся.
— Признаться, я уже отвык общаться с такими прямолинейными людьми, но тебе, приятно рад. Нет, — улыбнулся он и продолжил. Я не стесняюсь сына и его увлечений, но на тот момент, когда я только шёл к посту мэра, было лучше, чтобы о существовании Стаса никто не знал. Его известность в мире, могла сыграть против меня, да и вообще… Знаешь же, что должность не далась мне легко, — мужчина поджал губы, словно что-то вспоминая.
Саша понимала.
— И ещё… — добавил мэр. Теперь уже бывший. — Информация том, что Стас известный певец, не должна всплыть в вашей газете. Она всё равно уйдёт в массы, как ни крути, но лучше без участия моего любимого издательства.
— Я поняла, Виктор Сергеевич, всё сделаю в лучшем виде, — заверила Саша, желая о многом расспросить этого человека, но в присутствии его сына, который надоел уже сверлить её взглядом, делать это некомфортно. А ведь каждая их встреча не обходилась без трапезы и задушевной беседы.
— Вы ведь не скажите правду, почему покидаете пост? — напоследок поинтересовалась Саша, убирая вещи в сумку.
Мэр улыбнулся.
— Извини, Солнышко. Не могу.
Стаса уже стало откровенно мутить от этих любезностей и расшаркиваний. С чего отец такой добрый с этой выскочкой?
— Папа, — осторожно вмешался он. — Мне, кажется, для интервью следует пригласить более опытного журналиста. Не уверен, что Александра справится с поставленной задачей. У меня есть знакомые, и если ты позволишь, я свяжусь с ними. Мы пригласим более компетентного сотрудника прессы, а не студентку, желающую отличиться.
Виктор Сергеевич вскинул бровь и покосился на Сашу, вдруг рассмеявшись.
— А я тебе ещё год назад говорил: начинай вести вредный образ жизни. Люди не воспринимают тебя всерьёз. А ты? Мне двадцать семь, мне двадцать семь… Теперь тебе двадцать восемь, а всё за студентку принимают…
Стас нахмурился, разглядывая журналистку по-новому. Двадцать восемь? Этой пигалице почти тридцатка?
— Спасибо, Виктор Сергеевич, но я добиваюсь успеха не внешними данными, а профессионализмом, — вежливо ответила Саша и улыбнулась Стасу, который не сводил с неё подозрительного взгляда.
Корнев старший посерьёзнел.
— Стас. Я хочу, чтобы ты работал только с этим человеком. На это есть свои причины… Саша самый опытный и компетентный журналист из всех кого я знаю…
— Не надо… — смутилась Калинина. Она до зубного скрежета не выносила похвалы в её присутствии. — К тому же, я теперь не веду репортажи и не беру интервью. Сегодняшний день исключение.
Корнев сузил глаза, давая понять, что глубоко сомневается в этом. Саша вздохнула. Стоит начать этому человеку просить… как он умеет, и она не сможет отказать. Кому угодно, но не ему. Никогда не получалось.
— Мне уже пора, извините. Я услышала и увидела достаточно. Статья выйдет в конце недели. Я помещу вас на первую полосу, — доброжелательно улыбнулась она и поднялась.
— А как же обед? Сашечка, разве ты не останешься? — изумился мэр.
Калинина покосилась на Стаса и отрицательно мотнула головой.
— Хочу успеть сделать макет сегодня. Спасибо за предложение, — она кивнула, ещё раз улыбнулась и направилась к выходу.
Как только дверь за девушкой захлопнулась, Стас выдохнул, а вот Виктор Сергеевич нахмурился.
— Что между вами произошло?
Стас устало откинулся на спинку кресла и ослабил галстук.
— Кажется, я провалил интервью.
— Как? — удивился Корнев старший. — Как это вообще можно было сделать? Ты уверен?
Стас кивнул.
— Думаю, эта Калинина ничего хорошего не напишет. Лепетала, что-то про мои навыки, как руководителя… Можно подумать, много знает.
— Странно, — хмыкнул мужчина. — Вообще Саша профессионал своего дела и не раз это доказывала. Но, как говорится, кто предупреждён, тот вооружён. Отправляйся завтра к ней: купи цветы, пригласи в ресторан, извинись, если требуется. Сделай всё, чтобы ни твоя, ни моя репутация не пострадала. Понял?
— Понял… — вздохнул Корнев, уже рисуя в голове радужную картину. Не хватало только извиниться перед этой сумасшедшей…
***В редакцию Саша возвращалась на такси в смешанных чувствах. Удача устала терпеть её выходки и повернулась к ней… задом, даже не помахав на прощание.
Какова вероятность встретится со случайным незнакомцем в таком большом городе? Верно, практически никакой. А какова вероятность, что он окажется знаменитостью? Но хуже всего и позорно от этого, что она, как опытный журналист ни разу не слышала и не видела известного поп-исполнителя Стаса Корнева. Но она ведь не виновата, что предпочитает джаз современной попсе? И работа заключается в другой сфере деятельности. За культурную жизнь — отвечает Света и она обязана знать звёзд не только в лицо, но и узнавать по цвету волос и родинке на лице…