Дерзкие игры. Поиграем? (СИ)

Ещё есть добрая, спокойная, словно скала, Вера, но и она давно построила своё семейное гнёздышко и живёт в нём тихо, не высовывая носа, боясь спугнуть уютное и такое родное счастье.
Зато у Саши есть чудесные фотографии с незнакомым парнем в заячьих ушах. Большое достижение…
Ещё в лифте, Калинина ехала унылая и подавленная, но стоило дверям открыться, натянула привычную, беспечную улыбку, откинула волосы и уверенной походкой направилась в свой кабинет.
Позавидовала пустующему креслу секретаря, заглянула в рабочую зону, где за «картонными» перегородками обычно прятались коллеги, и улыбнулась, увидев зевающего печатника со стаканчиком дымящегося кофе в руках. Вид его помятого и не выспавшегося лица бальзамом пролился на израненную душу.
— Болеешь? — иронично поинтересовалась Саша, заставив мужчину вздрогнуть: кофейные брызги обожгли руку, и попали на джинсы.
— Калина… — процедил печатник. — Изыди. Дай умереть по-человечески…
— Наташа домой не пустила? — понимающе усмехнулась она и села в старое кресло напротив.
— Сам не пошёл, — отмахнулся мужчина и потёр затылок. — Мы разошлись в четвёртом часу, а дома мелкая спит, боялся разбудить.
Саша укоризненно покачала головой, но в чём-то Женю поддерживала. Он не бегает за юбками, по крайне мере, она никогда не замечала за мужчиной слабости «на передок». В загул, как сегодня, уходит раз в полгода и то, по обещанию. Работает много, но ребёнку старается уделять внимание по максимуму. Постоянно хвастается смешными фотографиями и разными событиями: «Это мы в парк ходили, а это она на дерево залезла, а слезть не смогла. Это утренник в саду, здесь она красную шапочку играла. А это пальчик поранила: слёз моря, но моська смешная, сама посмотри…». Только вот Наташе этого недостаточно. Ревность душит даже самых адекватных и здравомыслящих людей.
Приди Фролов ночью домой, благоверная закатила бы скандал с истерикой и сбором вещей. Его вещей. Вдруг мелкая проснётся, услышит. Зачем ребёнка беспокоить и заставлять переживать? Лучше переждать бурю и явиться с повинной днём, пока дочь в саду. Сразу и помириться можно… Мешать никто не будет.
— А ты чего припёрлась? Забыла, что к десяти? — поинтересовался он, подозрительно окидывая взглядом строгую офисную форму корреспондента и бейдж на груди.
Саша натянуто улыбнулась.
— Форс-мажор. Ты же понимаешь… — многозначительно протянула она и забрала у друга стаканчик.
Женя проводил взглядом кофе в последний путь и кивнул.
— Я ещё удивился, когда Громова в коридоре встретил, теперь всё ясно. Какой-нибудь крутой «перец» даёт эксклюзивное интервью и взять его может только Калина, — добродушно усмехнулся он, желая спросить о вчерашнем вечере, но передумал. Саша была без настроения, хоть и старалась всем видом показать, как рада любимому офису «Невского дома».
— Именно, — улыбнулась она и поднялась. — Ладно, пойду сдаваться. Самой уже интересно, что на этот раз. Наверное, марсиане всё-таки откликнулись на наш запрос…
— Давай, — усмехнулся Женя и проводил подругу сочувственным взглядом, догадываясь, что она переживает не самый «сладкий» период в своей жизни. Наверное, пришло время встретиться наедине, выпить пива, как раньше и побеседовать «по душам».
Саша поправила бейдж, заплела волосы в пучок и постучала.
— Входи, — донёсся грубый бас, вызывающий раздражение.
Досчитать до пяти и войти. Главное — спокойствие, только спокойствие…
— Доброе утро, Юрий Саныч. Как ваш выходной?
Мужчина довольно хохотнул, оценив иронию: вибрация его тела всколыхнула бумаги на столе. Калинина вспомнила о холодце…
— Пришлось отложить. Корнев подаёт в отставку. Сегодня состоится заседание в Госдуме, дуй туда, а потом на личную встречу. Нам назначено, — «холодец» протянул листок с адресом, разрешение на съёмку и кое-какие рекомендации касательно интервью. Можно подумать, она ещё студентка журфака, а не прожжённый журналист, готовый зубами выгрызать сенсацию. — Возьмёшь Орлова, скоро будет.
Саша уставилась в документы.
— Странно… — задумчиво протянула она. — Корнев ведь только недавно в мэры баллотировался, почему отставка? А как же его «Мегаполис»?
 
Громов сложил брови, не то чтобы домиком, скорее покидал дровами, и засопел.
— Вот и спросишь… Говорят, сын займёт его место…
— Сын?! — воскликнула Саша, позабыв, где находится и прикусила язык. — Простите… У него есть сын? Ему должно быть достаточно лет, чтобы иметь навыки управления таким большим холдингом, но ведь мы ничего не слышали о нём…
Пышные щёки Громова налились свекольным оттенком.
— Просто выясни это, Калина. И возьми у сына комментарий. У нас, кстати, заявка от русской версии «форбс», хотят знать биографию Корнева младшего. Их не пускают. Подсуетись…
«Да, мой господин. Чего ещё изволите? Трезубец Посейдона? Стрелы Амура? Золотое яблочко и блюдечко с голубой каёмочкой? Легко!»
— Почему не отправить Антропову, она ведь, кажется, заняла моё место? — на свой страх и риск обратилась Саша. Хотя, какой смысл спрашивать, когда она уже здесь и начальник полон, не только холестерина, но и решимости.
— Она стажёр, — коротко ответил «холодец», словно отрубил.
Саша не стала изображать удивление, но прокомментировала.
— Она работает у нас два года…
Громов красноречиво прищурил глазки-бусины, мол, поговори у меня. Саша сдалась и миролюбиво выставила не только руки, но условия, напомнив о трудовом договоре. Новом трудовом договоре, подписанном вчера.
— Это последний раз. Я больше не стану выполнять работу, которая не входит в мои обязанности. Согласно трудовому кодексу, я имею на это полное право. Я не для того семь лет корячилась, и спала урывками по четыре часа в сутки, чтобы и в тридцать бегать, словно девочка…
— Тебе двадцать восемь, — кротко напомнил Громов и осёкся. В душе, он до жути боялся Калинину, хотя глубоко уважал и ценил, как сотрудника. Может, и не показывал, но премировал исправно.
— Юрий Саныч… Я вторая в издательстве после вас. Моя обязанность утверждать материал в печать, репортаж в эфир, поддерживать благоприятную обстановку в офисе, контролировать исправную работу всех сотрудников, грамотно мотивировать и искать интересные места, куда ещё можно послать корреспондентов, за сенсацией. Не мешайте мне работать и получать от этого удовольствие… — Саша обворожительно улыбнулась, предупреждая всем своим видом. Нет, она не шантажировала, не угрожала, нет незаменимых сотрудников. Но то, что Громов сядет без неё в лужу, точно знала. А пока он будет из неё выбираться, Саша без труда найдёт себе другую работу.
Она давно подрабатывает на стороне: наполняет новые сайты контентом и неплохо с этим справляется. Да и написание статей для электронного журнала «О жизни» приносит дополнительный и приятный доход.
— Выпишу премию… — вздохнул «холодец» и полез в ящик за ведомостью. — Только сделай красиво, — не глядя попросил он.
— Постараюсь, — кивнула Саша, полностью приняв обстоятельства. — Пойду подготовлю вопросы… — она вышла, собираясь вызванивать Орлова, чтобы поторопился. Ещё не хватало опоздать в Госдуму. Будет очень смешно…
  
Глава третья
 
Саша крутила ручку и задумчиво смотрела в окно, пока Орлов выжимал педальку газа в сторону головного офиса «Мегаполиса».
На основную пресс-конференцию можно было и не ходить, там и без неё отлично справились. Вопросы стандартные, ответы банальные. Так, кое-что набросала, сделали несколько кадров, засняли небольшой материал на минуту не больше, для вечернего выпуска…
Корнев Виктор Сергеевич уходит на пенсию. Ха-ха два раза. Человек, который потом выстилал себе дорогу в думу, не может так просто уйти на пенсию. Сколько было им проведено кампаний, чтобы занять этот пост? А сколько человек уволено? Сколько взято коррупционеров и воров?
Саша усмехнулась собственным мыслям. Ситуация с отставкой мэра становилась всё более странной. Может, его вынудили? Это, конечно, возможно, но совсем не просто. Виктор Сергеевич так просто не отступает.