Босс для Золушки (СИ)

— Спасибо, Андрей, — кивает Царевичев. — Проверю. Есть у меня пара человек на подозрении.
— Ну нормас тогда. Только пацана своего получше прикрой… Охрану советую поменять. Вон с Артуром посоветуйся. Он профессионал, и бойцы у него что надо… Кстати, когда у тебя вечеринка тут намечается?
— Через три недели. Придёшь?
— Посмотрим. Наши-то, думаю, заявятся. Вася с Тимуром так точно.
— Ну да, они это дело любят… Особенно Боярка.
И Царевичев с Батяниным на пару посмеиваются так обаятельно и открыто, что улыбнуться хочется и мне. Даже шрам хищного брюнета уже не пугает так сильно.
— Осторожней смотри, — как-то по-отцовски покровительственно напоминает Батянин на прощание, словно оправдывая свое прозвище Батя. — И девчонку береги. Отчаянная она у тебя.
Внедорожник уезжает.
Батянинское «у тебя» эхом стоит в ушах, волнуя и мучая душу неоправданными надеждами. Словно само построение фразы транслирует: да, Катя, да… Царевичев настроен серьезно… даже его партнёр по бизнесу говорит о тебе так, будто ты — девушка босса…
Мечты — такие мечты. Интересно, понравился бы мой босс сестрёнке, если бы они познакомились?..
Вспомнив о Насте, я едва ли не подпрыгиваю на месте и начинаю лихорадочно искать мобильник по карманам. Куда же я его сунула… Уф, вот же он, в правом кармане ветровки.
Царевичев сразу обращает внимание на мою суету.
— Что случилось?
— Половина шестого! — ахаю я, включив крошечный экран, и взволнованно смотрю на босса: — Артём Александрович, мне уже можно уйти? Я опаздываю…
— Куда?
— В садик. Сестрёнку надо забрать.
— Я подвезу тебя. Идём.
Даже не спросив моего мнения, Царевичев направляется в сторону парковки. Сына он ведёт за руку. Приходится догонять его и подстраиваться под широкий шаг: один его на два моих.
— Да тут недалеко совсем, Артём Александрович…
— Сегодня я тебя одну не отпущу. Ты же не против, если твой начальник ненадолго переквалифицируется в твоего личного охранника? — неожиданно шутит Царевичев и награждает меня из-за плеча мимолётной усмешкой.
От запредельной концентрации мужского обаяния в ней у меня пересыхает во рту.
— Не хочу вас утруждать.
— Ты второй раз защитила моего сына, Катя. Пора потесниться на пьедестале геройства… Что, если тот тип снова выследит тебя сегодня?
Смутившись от его похвалы-укора, я молча сажусь в машину босса — тоже внедорожник, как у Батянина, только не черного, а темно-синего цвета.
Когда мы трогаемся с места, я смотрю в окно и неожиданно встречаюсь взглядом с… ошарашенной Людкой. Она всегда идёт домой через парковку после дневной смены, потому что опасается в сумерках идти напрямик через лесопарк. И правильно.
Людка успевает справиться с собой и показать мне большой палец вверх, демонстрируя всю свою степень изумления. Затем синий внедорожник поворачивает, разрывая наш зрительный контакт.
В детский садик мы все равно опаздываем — пусть не на полчаса, а всего на пять минут. Воспитательница встречает меня укоризненной гримасой, однако выражение ее лица быстро меняется при виде Царевичева, который горой высится за моей спиной. А из-за его ноги настороженно озирается Костя.
— Катя, у тебя появился парень? — улыбается воспитательница и одобрительно говорит Артёму Александровичу: — Здравствуйте, молодой человек! Как ваше имя?
— Добрый вечер, — кивает он, скупо усмехнувшись, и представляется: — Я Артём.
— Э-э… — смущённо мычу я, собираясь сообщить, что это никакой не парень, а мой босс.
Но Марья Ивановна уже обрушивает на него рекомендации своим любимым покровительственно-командирским тоном:
— Вы уж получше берегите свою барышню, Артём. Катя у нас девушка положительная, ответственная, но уж слишком загоняет себя. Так и заболеть недолго. Кто тогда за Настюшей присматривать будет?
— Марья Ивановна… — недовольно вмешиваюсь я.
— Ладно-ладно, умолкаю. Сами разберётесь, — суетливо машет она на меня рукой и кричит через плечо: — Люба! Настюшу приведи, за ней сестра пришла!
И куда-то убегает, так и не дав мне возможности развеять ее заблуждение насчёт моего «парня» Артёма Александровича.
 
Малышка вприпрыжку врывается в детскую раздевалку через несколько секунд и сразу несётся ко мне. Обнимаю ее и целую в пушистую макушку. На Царевичева с сыном она обращает внимание не сразу, а только когда мы берём из шкафчика ее рюкзачок с единорожкой и направляемся на выход.
— Катя, а кто это? — удивляется она, следя круглыми глазами за моим боссом, который любезно распахивает перед нами заднюю дверцу внедорожника. Особенно сильно ее любопытство задето Костиком, который со скукой маленького принца располагается рядом с водительским местом.
— Это мой начальник, Настюш. Я у него работаю.
— А почему он нас на машине решил покатать?
— Потому что… — я запинаюсь, подбирая слова. — Потому что он… хороший начальник.
— Очень хороший?
— Очень.
— Тогда пусть катает, — великодушно разрешает малышка. — С хорошими надо дружить.
Через зеркало заднего вида ловлю на губах босса усмешку и почему-то краснею.
К дому, где мы с сестрёнкой теперь живём, подъезжаем уже через несколько минут. Я собираюсь поблагодарить Царевичева за то, что подвёз, и вдруг вижу, что он вышел из машины и помогает выбраться сыну.
Он что, собрался провожать нас до самой двери?
— Артём Александрович…
— Артём.
Я непонимающе моргаю. Царевичев стоит передо мной в непринуждённой позе, сунув одну руку в карман брюк, а второй держа ладошку Кости, и терпеливо поясняет:
— Можешь обращаться ко мне по имени.
Пока я перевариваю это неожиданное предложение, Настенька берет дело в свои руки и с наивной фамильярностью спрашивает:
— Артём, ты хочешь к нам в гости?
— Не откажусь, — хмыкает босс, задумчиво глядя на нее с высоты своего роста.
— Тогда идём, — оживляется сестренка и топает к подъезду, доверительно сообщая по дороге Царевичеву и Косте: — У меня есть пять шоколадных конфет. Могу вас угостить. Но только по одной! А то мне ничего не останется…
— Это очень щедро, — отвечает босс со смешком. — Раз ты угощаешь, то мы с радостью.
И всей компанией они скрываются в подъезде.
Я шумно вздыхаю и иду следом. От присутствия босса на моей личной территории как-то не по себе. Как будто он видит меня полураздетой или типа того. А в маленькой съемной комнатке нервное напряжение усиливается.
Настя болтает, как заведённая. Лично заваривает чай из дешёвого пакетика и умудряется разговорить даже молчаливого Костика. Он таращится на нее так зачарованно, как будто никогда не видел маленьких девочек. Или просто не общался с ними.
Через полчаса этих странных посиделок с чаем и пятью последними конфетами очень хочется намекнуть Царевичеву, чтобы закруглялся. Но я не решаюсь, несмотря на то, что от напряжения моя спина буквально одеревенела.
Он все видит, все замечает, мой проницательный и умный босс. Но всё же почему-то медлит.
Когда все конфеты съедены, а Настя уже почти созрела, чтобы дать Косте подержать своего любимого игрушечного единорожка, Царевичев наконец поднимается с места:
— Нам пора. Настя… спасибо за конфеты. Катя?
Мы вместе идём к двери. Костя топает на выход с заметной неохотой, и я понимаю, что моя сестрёнка сразила его своим обаянием наповал. Мальчику определенно недостает общения со сверстниками, а тут ещё и стресс из-за нападений…
Кто же так сильно хочет добраться до него?
В памяти скребётся важная мысль и всплывает-таки на поверхность. А ведь ответ на вопрос может быть… у меня в мобильнике!
— Артём Александрович, — я достаю телефон и начинаю лихорадочно копаться в его меню, — тут такое дело… кажется, у меня есть фото нападавшего! Правда, оно смазанное, но лучше что-то, чем ничего…
Босс останавливается, как вкопанный.
— Ты его сфотографировала?
— Я ослепила его фотовспышкой, когда убегала. Посмотрите. Он вам знаком?