Воин (ЛП)

«Помни, что ты его ненавидишь, – твердила она себе. – Он – олицетворение всего, что ты терпеть не можешь в мужчинах».
Но при этом он по-доброму отнесся к незнакомому деревенскому мальчишке и защищал ее саму. А недостатки есть у всех. Просто у Мак-Аллистера их сверх всякой меры. С другой стороны, его положительные качества сглаживают несовершенства, и те уже не так бросаются в глаза.
Отбросив в сторону такие мысли, Катарина направилась к седельным сумкам Локлана, чтобы взглянуть, не найдется ли в них что-нибудь пожевать, пока готовится ужин. Она сбежала от своих стражей еще утром, и за весь день у нее во рту не было ни крошки, а потому, честно говоря, Кэт просто умирала от голода.
Когда девушка подошла к окну, ее внимание вновь привлекли солдаты во дворе. Внезапно ее сердце пропустило удар – она узнала одного из них.
Миль д’Анжу…
Кэт бросилась к кровати – подальше от окна. Зажмурившись, она прошептала короткую молитву о том, чтобы этот человек уехал прежде, чем она попадется ему на глаза. Ну почему именно он оказался здесь? Для чего благородному дворянину пускаться в путешествие вместе с простыми солдатами, пытаясь отыскать беглянку?
Разумеется, чтобы выслужиться перед ее отцом. Семейство Миля разгневало его, встав на сторону короля Генриха в некоторых вопросах. С тех пор французский король относился к ним подозрительно.
Катарине захотелось проклясть свою судьбу. Миль первым из придворных начал открыто ухаживать за ней. К счастью, король отверг все сделанные его дочери брачные предложения Миля Анжуйского. Филипп не доверял ему, Катарина тоже. Этот человек с радостью и без малейших колебаний уступил бы ее другому.
Или еще хуже, он мог бы предпринять попытку вынудить ее отца отдать ему Кэт в жены.
Девушке захотелось рассказать Локлану о присутствии Миля. Но насколько она знала своего шотландского лорда, тот все равно не стал бы разговаривать с этим человеком.
«Ты зря беспокоишься», – сказала себе Катарина.
Оставалось надеяться, что это так. Боже, помоги ей, если Миль встретится с Мак-Аллистером и узнает о ее присутствии здесь.
– Прошу прощения?
Локлан, выходивший из лавки, остановился и посмотрел на приближавшегося человека, приблизительно на голову ниже него.
– Что вам угодно? – спросил шотландец.
Если он не ошибался, перед ним был человек знатный, но не богатый. Сапоги его, хоть и сшитые из превосходной кожи, были старыми и изношенными. Его синяя туника и шоссы свидетельствовали о благородном происхождении, однако были простого покроя, без пышной отделки, предпочитаемой теми, у кого водились монеты. Даже меч его был видавшим виды и требовал починки.
– Я ищу женщину, – сказал незнакомец.
Локлан фыркнул:
– Что ж, парень, тогда тебе со мной не повезло. Только недавно проверял: я точно не баба.
Мужчина одарил его взглядом, говорившим, что ему совсем не до шуток:
– Я слышал, ты прибыл в этот город с женщиной, которая по описанию очень похожа на ту, которую я ищу.
– Я уже потолковал с одним из твоих людей. Она не та, кто тебе нужен.
– Неужели? А я должен просто положиться на твое слово в этом деле?
– Большинство людей так и поступают.
Взгляд незнакомца упал на рукоятку меча горца, украшенную рубинами и изумрудами.
– Ты знатного происхождения?
– Да, моя кровь связывает меня с тремя престолами.
Это ввело незнакомца в замешательство:
– Откуда вы, милорд?
– Думаю, я уже достаточно отвечал на твои вопросы. Моя супруга ждет меня, и я не желаю мешкать. Уверен, как человек, ищущий женщину, ты понимаешь мое нетерпение вернуться к жене.
Локлан прошел мимо незнакомца. Краем глаза он заметил, что тот подозвал солдата.
Проклятье! Это не сулило ничего хорошего. Скрипнув зубами, горец перевел взгляд на других воинов, расспрашивающих горожан и обыскивающих места, где могла укрыться Катарина. Шотландец и раньше сражался с противником, настолько превосходящим его числом, но при этом у него, по крайней мере, был еще один меч в руках, и ему не приходилось таскать за собой женщину. Схватка с королевскими ратниками могла, конечно же, оказаться очень кровавой.
  
Пытаясь выкинуть из головы эти мысли, Мак-Аллистер вошел в гостиницу. Увидев служанку, нареза́вшую оленину, он остановился возле нее, кинул монету и сказал:
– Не могла бы ты принести две тарелки мяса и немного вина в нашу комнату?
Глаза девушки удивленно расширились, когда она разглядела, сколько денег он ей дал.
– Да, милорд, сию минуту принесу, – торопливо ответила она.
Лэрд кивнул ей головой и поднялся по лестнице в комнату, где его ожидала Катарина. Она сидела на полу, забившись в угол и тщательно закрыв окно.
Никогда еще Локлан не видел ее такой подавленной.
– Что-то не так? – спросил он.
– Да, – ответила она, понизив голос. – Один из тех людей, что внизу, мне знако́м.
– Позволь угадать. Невысокий парень с глазками-бусинками, от которого несет чесноком и по́том?
– Миль д’Анжу! Стало быть, ты уже встретился с этой свиньей!
Горец кивнул:
– Он привязался ко мне с расспросами на улице.
– Что ты ему рассказал? – спросила Кэт со страхом в голосе.
– Что ничего о тебе не знаю. Думаешь, он мне поверил?
– Сомневаюсь. Этот тип ужасно пронырлив. Настолько, что Виктор как-то пригрозил отрезать Милю нос и вручить ему, если тот не перестанет совать его куда не следует и не оставит нас в покое.
Кэт вскочила на ноги, когда Локлан приблизился к ней с каким-то свертком из саржи.
– Что это? – спросила она.
– Я подумал, что это может тебе понравиться.
Озадаченно нахмурившись, Катарина развязала ленту и развернула подарок. Внутри она обнаружила тонкую льняную камизу и два киртла – синий и ярко-зеленый. Платья были очень красивыми.
Горец отошел от Кэт на несколько футов, а затем произес:
– Портной сказал, что шнуровка на платьях удобная: они сядут по фигуре почти любой женщине.
Катарина, не в силах вымолвить ни слова, лишь гладила рукой ткань превосходной выработки. Она не ожидала такого роскошного подарка. Конечно же, эти вещи предназначены для высокородной леди, и Локлан, должно быть, приплатил портному, чтобы тот согласился выпустить из рук такой пышный наряд.
– Почему ты купил это? – спросила Кэт.
Локлан, избегая ее взгляда, ответил:
– Вам нужна одежда, миледи, а мне известно, как женщины относятся к подобным вещам. Не хочется, чтобы вы чувствовали себя неловко, когда мы попадем на турнир.
От этого неожиданного проявления доброты в горле девушки образовался ком. Она сглотнула. Этот мужчина проявил о ней подлинную заботу. Сердце гулко застучало, она подалась вперед и встала перед ним.
– Спасибо тебе, – промолвила она и запечатлела на его щеке целомудренный поцелуй.
От ощущения мягкости губ Катарины на своей коже дыхание Мак-Аллистера сбилось. Не в силах больше сдерживаться, он повернул голову и завладел ее ртом. Сладостный вкус девичьих губ вызвал глухое рычание в горле шотландца.
Кэт, уронив сверток с одеждой на пол, обхватила лицо Локлана руками. О, как же чудесен был на вкус этот мужчина! Нежный и дикий, он заставил ее пылать от страсти. Никогда еще ее не целовали так, как будто и терзали, и лелеяли одновременно. Ее влечение к горцу не поддавалось объяснению разума.
Внезапно раздался стук.
Локлан отпрянул с яростным рычанием, а Катарина замерла, не в силах шевельнуться. Горец подошел к двери и распахнул ее. Стоявшая за ней служанка, увидев ярость, написанную на лице постояльца, вскрикнула от ужаса.
– Ваш ужин, милорд, – испуганно пропищала она.
Запустив пальцы в волосы, Мак-Аллистер отступил, пропуская прислугу в комнату, при этом он бросил на Кэт взгляд, который, опалив, пригвоздил ее к месту.
Служанка со всей расторопностью поставила еду на маленький столик у окна и быстро ретировалась.
Шотландца могла бы позабавить эта ситуация, если бы его чресла не были охвачены огнем. Все, о чем он мог сейчас думать и чего желать, это либо вылить на себя ниже пояса кувшин холодной воды, либо воспользоваться стоящей позади кроватью. К сожалению, и то, и другое было неосуществимо.