Нестандартный ход 2. Реванш (СИ)

Но одно было точно — мужчине надо уйти.
Девушка обреченно вздохнула и попросила:
— В кабинете в пакете остались кое-какие мои вещи. Завезешь потом к Еве, когда будешь навещать девочек? Я заберу.
Рома перевел взгляд на неё, горько усмехнулся и кивнул. В глазах застыло понимание: значит, заберешь у Евы, но не у меня…
Она сделала шаг к нему и уронила голову на его плечо, боднув лбом. Выдохнула тяжело и натужно:
— А теперь иди, Разумовский.
Его кадык дернулся. Спустя добрых секунд десять он подцепил указательным и средним пальцами её подбородок и приподнял. Опалил пламенем темных глаз, скользя по лицу девушки с невероятной алчностью, будто вбирая в себя каждую черту. Затем наклонился и прижался губами к её рту. Прощальный поцелуй был не просто грустным, а добивающе трогательным и нежным.
— Береги себя, Покахонтас.
— Ты себя тоже…
Дверь за ним закрылась бесшумно.
* * *
Самолет плавно отрывался от земли, рассекая ночное небо.
На борту было шумно: переговаривались пассажиры, плакали и кричали дети — бессменный звуковой фон, сновали туда-сюда бортпроводники.
Её место было рядом с иллюминатором. Она любила смотреть на огоньки города с такой высоты.
В прошлый раз Элиза покидала Москву с чернотой на душе, не представляя, как жить дальше. Надломленная, потерянная, разочарованная. И любящая.
Сейчас она покидала столицу под другим градусом. Растерянная, взволнованная, дезориентированная. И любимая.
 Глава 33 
«Я предложу тебе раздеться, но не до нижнего белья, а до самого сердца...». Макс Окьлам
Элитный ночной клуб кишел отдыхающими. Царившая полутьма делала атмосферу интимной и интригующей. Музыка импульсами по коже просачивалась в тело, пленяя его и приобщая к окружающему накалу.
Элиза без труда отыскала глазами Разумовского-младшего и с полуулыбкой пошла в его направлении. Стоящий у своего столика Руслан общался с друзьями, что-то бурно обсуждая. Девушка стукнула мужчину по плечу, вынуждая развернуться. Взгляд зятя наполнился изумлением:
— Да ладно! — С днем рождения! — она тепло обняла его, вручив подарочную коробку с раритетным фотоаппаратом. Руслан, совсем по-мальчишески улыбнувшись, горячо поблагодарил её, чмокнув в щеку. — Я был уверен, что это всего лишь наш стёб по телефону, и ты не прилетишь ради меня. — Я привыкла выполнять обещания. Стой, — Элиза задорно рассмеялась и выгнула бровь. — Или ты хочешь услышать, что ради неповторимого зятя я готова на всё? Увы, придется посторониться, вас теперь двое таких — «повторимых» зятьев-Разумовских. — Не такие уж мы с Владом и «повторимые», — передразнил, картинно закатив глаза. — Садись.
Девушка огляделась, пройдясь по лицам в компании и не находя того, кого больше всех хотела бы увидеть. Глупо было надеяться, что Рома посетит такое сборище. Это Руслан захотел вспомнить беззаботные дни и отпраздновать день рождения под куражом, а не его старший брат…
Мужчина проследил за её взглядом и красноречиво хмыкнул, на что Элиза фыркнула и, не удержавшись, вновь рассмеялась. Девушек среди его друзей было преимущественно мало, и часть из них она знала, но, положа руку на сердце, не имела никакого желания общаться с малознакомыми людьми. Денис и Тимур не в счет — им махнула еще в самом начале, узнав сразу. Эти ребята покорили её своей преданностью Руслану в те дни, когда он сидел в колонии.
— Нет, давай так. Я побуду в баре, ты получи парочку заслуженных тостов, — указала на сервируемый официантами стол. — Потом мы с тобой немного пообщаемся, и я уеду. У меня на завтра обратный билет. — Скажешь тоже! — возмутился, посерьезнев. — Мне, правда, так будет комфортнее, — не рассказывать же ему, что расстроилась из-за отсутствия Ромы и теперь хочет побыть наедине со своим разочарованием. — Всё, иди к ним.
Не дожидаясь новой порции возражений, она стремительно развернулась и отправилась к бару. Усевшись на высокий стул, устроила локти на стойке и заказала легкий коктейль. Бармен подмигнул ей, выдав что-то пресное о неземной красоте, а Элиза придвинула к себе бокал и с кислой миной пригубила яркий напиток.
  
— Вы так красивы, что ради Вас не жалко и умереть, — рядом присел мужчина, издевательски подхвативший картонный комплимент бармена.
От неожиданности она выпустила трубочку и, боясь обернуться, несколько секунд смотрела перед собой, хлопая ресницами. По телу разбежались веточки сладкого напряжения. С трудом сдержав улыбку, девушка надменно выдала, так и не взглянув на собеседника:
— Предпочитаю быть настолько красивой, чтобы ради меня хотелось жить.
Низкий бархатный смех не заставил себя ждать. От него в животе выстрелило горячо и трепетно, пустив цепной волной сонм мурашек.
— Кстати, об этом. Что скажете насчет… прожить жизнь долго и счастливо? Со мной.
На столешнице появилась замысловатая коробочка, которую методично подтолкнули к ней.
Элиза в первые мгновения, грешным делом, подумала, что у неё галлюцинации.
— Какой Вы… однако… прыткий. Сдается мне, для Вас это обыденная практика — разбрасываться подобными предложениями при знакомстве с девушками. Считаете себя оригинальным? Многие купились на подкат? — Меня ранят Ваши предположения. — Ой ли. И куда же они Вас ранят?
Внезапно её ладонь ухватили и прижали к мужской груди. Вынуждая всё-таки повернуться к нарушителю уединения. Девушка уставилась на свои пальцы, поверх которых лежала крупная рука. Кожу покалывало от прикосновения. И почему-то резко пересохло во рту. И снова она не решилась посмотреть ему в лицо.
— Сюда, — коротко обронил он, не спеша выпускать на волю плененную конечность, под которой ощутимо билось сердце.
Запястье обожгло нежным поцелуем. Элиза непроизвольно дернулась. А в следующую секунду они встретились глазами.
Предательски загрохотал пульс. В ушах появился гулкий вакуум, несмотря на очень громкую музыку в клубе. Совершенно непредсказуемо закружилась голова. Словно хмельная. А ведь алкоголя в ней — глоточек.
Незнакомец был чертовски привлекателен. Обаятельная улыбка смягчала резкие черты, а глаза поблескивали озорно и загадочно. Ему очень шел черный пуловер из тонкой шерсти с небольшим v-образным вырезом, подчеркивающим благородство внешности. Аристократичность, выдержанность, мужественность.
Непреодолимо хотелось качнуться вперед и уткнуться в соблазнительно приоткрытую яремную впадину. Там должно вкусно пахнуть.
И, испугавшись собственных желаний, Элиза рваным действием, словно ошпаренная, отняла свою руку и отпрянула назад, насколько это было возможно.
Взгляд напротив загорелся иронично и насмешливо.
Она же, наоборот, сощурилась недовольно и грозно:
— Не наглейте, все тактильные излияния исключительно после согласия второй стороны. — Вот как? — И только так. Я ярая фанатка шведской правовой системы в урегулировании сексуальных отношений. — Это Вы о том, что в Швеции запрещено заниматься сексом, пока не услышишь от человека прямое четкое «да»? — В том числе. Есть много нюансов относительно союза мужчины и женщины, которые законодательно фиксируются в этой прекрасной стране и которые печальным образом упущены кодификатором современного российского права. — Я понял. Вы — юрист, — Элиза ждала, пока он, жестом подозвавший бармена, сделает заказ и снова взглянет на неё. — На трезвую голову с Вами будет сложно. — Сочту за комплимент и проявление Вашей слабости, — ничуть не задетый её репликой, незнакомец расхохотался. — А чем занимаетесь Вы? Нет, не говорите! Дайте, я угадаю! Вы — строитель? — Допустим. — Я так и знала. У меня аллергия на строителей. — Да что Вы? — От них за версту несет бетоном, в который они постепенно превращаются в ходе своей деятельности. Непробиваемые и черствые. — Вам не откажешь в логике. — Это не логика, а жизненный опыт, — прозвучало с ноткой грусти. — А если я скажу, что архитектор? Это немного смягчит Ваш настрой?