Нестандартный ход 2. Реванш (СИ)

Девушка слегка вздернула подбородок, зеркаля его же выражение лица и этим призывая прекратить столь пристальное созерцание своей скромной персоны.
Но мужчина и бровью не повел. И еще некоторое время обдавал её тяжестью сосредоточенного взора, перед тем как равнодушно вернуться к содержимому тарелки.
Элиза в дальнейшем так и не смогла расслабиться, находясь рядом со своим главным триггером. И следующие два часа старательно избегала любых контактов с бывшим мужем. Односложно отвечала на адресованные ей вопросы сидящих за столом родственников, вежливо отказывалась танцевать и стойко игнорировала глумливую улыбочку Анастасии Ильиничной, очень удачно расположившейся напротив девушки. Они с внуком будто оккупировали всё её личное пространство, превратив этот вечер в настоящее испытание.
Танцевальные группы сменяли друг друга, ведущий проводил конкурсы для гостей, в зале стоял гвалт, веселый смех не прекращался ни на минуту. А Элиза продолжала наблюдать за молодоженами, прикидывая, когда можно будет уйти, и предавалась горьким размышлениям.
И настолько сильно погрязла в своих мыслях, что во время очередного номера не сразу поняла, что вышедшая в центр девушка… это Лилит. Её Лилит, которая сейчас никак не может быть здесь.
Просто не поверила своим глазам. Дернулась на месте, вытянувшись стрункой и затаив дыхание. И больше не смогла отвести от неё завороженного взгляда… Хрупкая фигура, облаченная в черное, плыла и плыла… будто слившись с пространством. Став частью чего-то необъятного, возвышенного, вечного. Её движения повторяли каждый переход этнической мелодии и казались колдовскими узорами. А лицо… выражало душевную боль, скорбь. И всё с гордостью, статью, благородством. Человек говорил — мне дано вынести и это.
Она прощалась.
Дурочка!
Ну зачем ты мучаешь и себя, и Влада?.. Зачем расставаться настолько болезненным способом, усугубляя положение обоих!
Неудивительно, что гости не издали ни звука, ловя каждый взмах рук. Представление пленяло своей силой и мощью. Лилит умела производить впечатление. Танец у неё в крови. Она с самого детства занималась сначала бальными, а затем уже только национальными танцами, часто выступая на публике. Пару лет в подростковом возрасте её увлечение разделяла и Элиза, посещавшая ту же школу, но ей быстро наскучило это занятие. В отличие от сестры.
Когда музыка стала постепенно сходить на нет, с Лилит что-то произошло. Она переменилась в лице и неестественно рухнула на колени, укрывшись руками. Со стороны казалось, что это часть задумки. Но Элиза-то видела, что девушка окончательно сломалась.
Она подскочила, намереваясь помочь, но в последнюю секунду была остановлена крепким захватом запястья. И удивленно уставившись на руку Ромы, услышала жесткое:
— Сядь, это не твое дело.
Что её взбесило больше — его жест, тон или то, что он в курсе истории этих двоих, Элиза не знала. Но молниеносно взорвалась яростью.
— Она — моя сестра. И это моё дело!
И попыталась вырваться, но Разумовский усилил давление, пресекая её попытку.
— Элиза, — голос звучал непреклонно и холодно. — Они. Сами. Разберутся. — Отпусти. Мою. Руку! — процедила, копируя его чеканную интонацию, и, задетая, добавила тише: — Ты ведь так хорошо это умеешь, Рома! Отпусти!
И действительно отпустил. Как и вчера. Как и почти три с половиной года назад. Просто отпустил.
Сейчас было не до собственных флешбэков, поэтому Элиза опрометью бросилась к сестре, чтобы помочь.
Вместе с кем-то из персонала она довела хромающую на одну ногу Лилит до технической комнаты и усадила на крохотный диван. Молча обняла, когда любезный парнишка удалился, и тяжело вздохнула, не зная, как действовать дальше.
Наверное, здесь остается безмолвно поддержать и позволить прийти в себя, а потом уже довезти до дома.
Взрослая девочка, не отчитывать же её за опрометчивый поступок. Зато теперь ясно, почему она так рьяно уговаривала Элизу пойти на свадьбу, чтобы остаться одной. И беспрепятственно явиться самой…
Может, это тот случай, когда лучше сделать и пожалеть?
  
В какой-то момент ощутив присутствие третьего человека, Элиза повернула голову и замерла, вовсю уставившись на Влада. От него исходило такое свирепство, что комната мгновенно пропиталась источаемой злостью. Лицо мужчины исказилось до неузнаваемости. Он неотрывно сверлил макушку Лилит, и от безумства в его глазах по спине пробегал холодок.
Видимо, сестра тоже это почувствовала, потому что вдруг встрепенулась и подняла заплаканные глаза на непрошенного гостя.
И вот тут Элизе сделалось несвойственно страшно.
Что она не сумеет предотвратить скандала. Что свадьба обязательно будет испорчена. Что Лилит на этот раз не вывезет… и точно сделает с собой что-нибудь. Ведь Влад смотрит на неё с неподдельной ненавистью, осуждением, презрением…
Боже, разве можно ТАК смотреть на любимого человека?..
Внезапно на пороге появилась еще одна высокая фигура.
Рома оценил обстановку со своей природной проницательностью и остался на месте, но явно был готов в любую секунду вмешаться. Подстраховать при надобности.
— Оставь нас, — требовательно выплюнул Влад, так ни разу и не оторвав бешеного взгляда от Лилит.
— Нет.
Твердый отказ Элизы прозвучал выстрелом. После которого начался хаос.
Рома в последний момент успел перехватить брата, грозно надвинувшегося на девушек. Но тот продолжал гнуть свою линию:
— Дайте нам несколько минут наедине!
Сестра прижалась к ней в испуге, явно не горя желанием оставаться одной с осатаневшим женихом.
— Им надо поговорить, — вынес вердикт Разумовский-старший и красноречиво взглянул в глаза Элизе, намекая, что обоим стоит ретироваться.
— По-моему, они уже наговорились. Да так, что скатились в эту пропасть. Пусть возвращается к невесте, не стоит привлекать внимание своим отсутствием. А мы сейчас уедем.
Влад взбесился еще больше, сыпля матами и пытаясь вырваться. Но его, к счастью, всё же удалось вывести из помещения. А девушка быстро собрала вещи Лилит, и они поспешили к выходу, боясь, что дебошир вернется. Еще минутка на то, чтобы сбегать за своей сумочкой, успокоить Еву и вызвать такси, и они покинули здание ресторана.
Машина уже подъезжала, когда на улице показались Руслан с Ромой.
Первый хмуро вглядывался в поникшую Лилит, второй — осуждающе в Элизу.
— Может, нужна какая-то помощь? — зять помог посадить сестру и выпрямился.
— Думаю, нет. Всем просто надо успокоиться. Я надеюсь, гости ничего не заметили, а наш столик будет благоразумно молчать. Пусть оба остынут.
Он в ответ лишь вздохнул и удрученно покачал головой. И добавить нечего, ситуация слишком неординарная, её надо переосмыслить.
— Их всего-то надо было оставить наедине, — бросил Рома сухо, придерживая дверь, пока девушка устраивалась на заднем сидении. — Кто знает, что теперь натворит Влад.
Да плевать она хотела на Влада! Ей нужно было спасти сестру! Да, дуру, которая творит со своей жизнью полную дичь, но которая в то же время очень нуждается в поддержке!
И вот это назидательное замечание прошлось по нервам наждачной бумагой. Почему ему кажется, что он всегда прав?..
— Простите, Роман Аристархович, это только у Вас есть суперспособность натягивать противоэмоциональный гондон в полный рост... — усмехнулась криво и горько под шокированный взор Руслана, — ...и быть спокойным до равнодушия. А я не могла выйти и кусать локти, представляя, что они друг с другом сделают в таком состоянии. Всегда лучше уйти, когда тупик неминуем.
— Ты как раз в этом разбираешься лучше всех, да, Элиза Спартаковна?.. — отозвался невозмутимо.
Они схлестнулись взглядами. На какой-то ничтожно короткий миг. В ярком, испепеляющем, выматывающем поединке. Который выбил её из равновесия. И стало так же больно, как тогда… А добивающим фактором наложилось его вчерашнее «Я к тебе не прикоснусь». Как унизительная пощечина. Словно она… недостойная, не вызывающая в нем ни капли чувств… Просто никто. Вычеркнутый из жизни эпизод.