Быть попаданцем - дело наследственное (СИ)

 — А ты не тушуйся с девками, Санька. И все получится, — не отвлекаясь от основного занятия, рявкнул дедушка.
 — Ох, пусто в сердце без тебя, — томно простонала эльфийка и пристально, оценивающе взглянула на Сашу.
 Он смутился, покраснел и зачем-то прикрыл член руками.
  
 — Не тушуйся, говорю. Бери хер в свои руки и шуруй! — дедушка сердито сверкнул глазами, налитыми кровью, и продолжил каким-то новым урчащим голосом. — Бубубу, мяско. Ох, вкусный. Бубубу. Грома кушать-жрать.
 — Чего? — растерянно спросил Саша и проснулся от непонятного шума.
 Часть рощи будто смело ураганом. Вокруг лежали вырванные с корнем деревья и кусты. Сердечко пронзительно визжало, тревожно мигало и металось перед очередным чудовищем, стоявшим возле ручья в кокетливой позе. Оно было огромное как скала, на руках и ногах бугрились мускулы, а мощное бедро украшал боевой топор. Саша взглянул выше и вздрогнул.
 — Твою мать!
 — Не мать. Девица, — заявило чудовище и стукнуло себя в грудь. — Грома. Бубубу.
 Лицом чудовище очень походило на их управдома Зизюкина, если не обращать внимания на зеленую кожу, отливавшую золотом, женскую грудь размером с арбуз, упакованную в лифчик, тонкие косички, огромную пасть, полную острых клыков, и острые уши.
 — Охренеть! — Саша снова не сдержался, рассмотрев еще одни розовые заячьи уши на макушке и алый румянец на зеленых щеках.
 — Орчиха. Грома, — рассердилась она и отмахнулась от верещащего сердечка.
 — Угу, понял, понял, — Саша кивнул и начал потихоньку отползать назад.
 Надо было срочно спрятаться в кустах или нырнуть в ручей. Однако его намерения не остались незамеченными.
 — Куда? Еда убегать? — изумилась Грома, наклонилась, схватила его за ногу, поднесла к лицу и сообщила. — Мяско. Бубубу. Грома кушать.
 — О, нет, — морщась от зловонного дыхания, простонал Саша.
 Выспался на свою голову, придурок. Надо было бежать, куда глаза глядят.
 — Да. Бубубу, — не согласилась Грома, перекинула его через плечо и, ломая деревья, двинулась в неизвестном направлении.
 Сердечко в очередной отрегулировало яркость свечения и полетело следом, траурно мерцая. В воздух из затоптанных кустов взвился рой миниатюрных существ с прозрачными телами и печальными глазами. Грома проглатывала их пачками и выплевывала сиреневые крылышки. Они медленно кружились и оседали на траву.
 — Возвращайся, Митрич! Холодно зимой! — дружно попрощались обитатели рощи.
 Саша помахал им рукой и, чувствуя дурноту, закрыл глаза. Его мгновенно укачало и хотелось блевать, а ведь еще умирать придется. Да уж, паршивое начало года.
 На закате Грома дошла до живописной долины и сделала привал рядом с каким-то военным лагерем, разбитым у озера. Оттуда доносились громкие крики, смех, конское ржание и звон оружия. Вокруг многочисленных костров метались сумрачные тени и пахло паленым мясом. А в центре стоял шатер, на верхушке которого сверкал драгоценный сиреневый камень.
 Грома вырвала с корнем небольшое дерево, срубила ветки, содрала кору, кое-как обтесала ствол, привязала Сашу к этому подобию шампура и куда-то ушла. Он с тоской смотрел в сторону лагеря, понимая, что звать на помощь бесполезно. Непременно придет очередной монстр и захочет оторвать от него кусок мяса для своего прокорма. Ко всему прочему его била дрожь, спину и задницу больно кололи сучки, и чесался нос.
 — Ты бы хоть помогло, что ли, — Саша обратился к сердечку.
 — Митрррич? — оно тут же взлетело с ветки и зависло перед его лицом.
 — Нос чешется, — пожаловался он.
 Сердечко прыгнуло на его плечо, по кошачьи переползло на шею, скользнуло по губам и пощекотало в носу. Саша пару раз громко чихнул.
 — Спасибо.
 — Мррр, — ответило оно и устроилось в его ушной раковине.
 По телу медленно расползлось приятное тепло, только пятки остались ледяными. Но все равно он почувствовал себя намного лучше. А если удастся выпить пару литров горячего чаю, то и желать больше нечего. Разве что, не помешало бы спастись от неминуемой смерти.
 Саша вздохнул и вдруг понял, что стало очень тихо. Солнце медленно садилось, окрашивая воды озера в зеленовато-серебристый цвет. С другой стороны из-за деревьев поднималась желтая луна, и в ее лучах причудливо сверкал камень на верхушке шатра. По траве волнами стелился прозрачный сиреневый туман, оплетал стволы деревьев и вил гнезда на ветвях. Птицы тут же устраивались в них на ночлег. А маленькие зеленые человечки с густыми бородами, одетые только в полосатые колпаки и носки, вытягивали из тумана прозрачные веревки и раскачивались на них, напевая: "Динь-динь-дон, динь-динь-дон! И со всех сторон развесёлый перезвон гонит сладкий сон. Ой, и где же ты, Митрич?"
 — Бубубу, — хриплое бормотание нарушило очарование вечера.
 Саша понял, что сейчас его будут поджаривать. Вот тогда и пятки согреются.
 — Арррж, — послышалось откуда-то сбоку.
 Саша повернул голову и понял, что не все так просто. Возможно, сначала выпьют его кровь. Кто же одержит победу в борьбе за его тело? Интрига становилась все более захватывающей.
 — Подлая орчиха! Воровка! Украла моего человечишку! — уперев ручки в бока, пронзительно крикнула трехголовая малютка.
 Грома бросила вязанку хвороста на землю и метнула в нее топор. Та ловко увернулась и злобно оскалилась.
 — Плохая Тротин-Тратин. Мое мяско. Бубубу.
 — Он мой. Я его первая увидела, — заявила Тротин-Тратин.
 — Врунья. Нет личная метка, — сердито пыхтя, сказала Грома.
 — Митрич, Митрич, ай-ай-ай! — наблюдая за их перепалкой, проскандировали человечки и захлопали в ладоши.
 — Ну да, не успела поставить. Но это не важно. Зато у него вся задница в моих укусах.
 — Ха-ха, — громовой хохот сотряс верхушки деревьев. — Грома не дурак. Бубубу. Мое мяско.
 — Ах, так. Пусть нас рассудит повелитель! — головка с личиком Лены, дразнясь, показала мохнатый язычок.
 — Пусть. Бубубу, — согласилась Грома.
 И они наконец-то обратили внимание на Сашу, который с огромным интересом следил за их ссорой. Тротин-Тратин перерезала острыми зубками путы, Грома снова закинула его на плечо и, громко топая, направилась в лагерь.
 В лагере царила тишина, лишь изредка перекрикивались караульные и всхрапывали кони. У потухающих костров вповалку спали воины. Временами блик пламени или лунный свет вырывали из темноты окровавленные клыки или рога, остекленевшие полуприкрытые глаза с вертикальными зрачками, мясистое заостренное ухо, костистую лапу или хвост. Зрелище было довольно жутковатое, и Сашу снова заколотило от страха. Да, не так он представлял себе попаданство в другой мир. Оказывается, мечты сбываются, как им вздумается. Сплошная анархия и опасности.